Евгений Сатановский – Турция между Россией и Западом. Мировая политика как она есть – без толерантности и цензуры (страница 41)

Евгений Сатановский: Помесь Альцгеймера с пляской святого Витта – наша стратегия по всем направлениям: внутриполитическим, внешнеполитическим, каким угодно другим.

И это есть факт, с которым надо считаться. Мы живём в этой стране, в этот исторический период, с такими кадрами. Я могу сколько угодно говорить, что наша кадровая политика – это кадровый мусоропровод, который со дна что-то зачерпывает и наверх несёт, хрен знает кому отдают бес знает какой важности полномочия и функции, а потом это приходится расхлёбывать, зачастую очень дорогой ценой. Но другой страны и другой эпохи у меня нет.

Иван Стародубцев: Речь, конечно же, не идёт о том, что есть какой-то человек, который сядет и что-то напишет. Это даже не вопрос о назначении какого-то «спецпредставителя Путина» по тому или иному региону. Это вопрос системы.

Тут должна работать система, потому что пиши – не пиши… Это бумагой не решается. Иначе мы давно уже были бы первой экономикой в мире, с лучшей в мире армией, флотом и космосом, и всем остальным тоже.

Евгений Сатановский: Да уж, да уж. Особенно с космосом. С космосом у нас прямо такое количество спутников и такого они диапазона охвата, что Илона Маска забили ногами. Заметно по СВО на Украине очень сильно.

Ну это отдельная тема. А тем не менее ведь тема газового хаба есть. Вот что это такое?

Иван Стародубцев: Мы тут переходим плавно к раскручивающимся заявлениям о том, что вот-вот должна состояться встреча Путина с Эрдоганом. Говорят об этом и с турецкой стороны, и с российской стороны. Сроки, правда, в тумане.

А тут ещё и ситуация с выдачей «азовцев» Украине перед «историческим» саммитом НАТО в Вильнюсе подоспела. В общем, вопрос по срокам. Хотя есть ощущение, что к тому моменту, как будет опубликован сей труд, Путин с Эрдоганом всё-таки встретятся.

Тем, кто хотя бы немножко следит и мало-мальски погружён в нашу внешнюю политику, известно, что Владимир Владимирович Путин никогда просто так никуда не ездит. Под «просто так» имеется в виду, что никогда визит не является визитом ради визита. Всегда что-то там должно быть подписано сообразно уровню двусторонних отношений и остроте момента.

Евгений Сатановский: Не Макрон! И не Шольц!

Иван Стародубцев: Ну да, селфи, социальные сети, какие-то дурацкие твиты – это не про Владимира Владимировича Путина. Вопрос номер один для нынешних российско-турецких отношений – это создание турецкого хаба.

Замечу, что президент Путин деликатно так напомнил президенту Эрдогану про газовый хаб даже в поздравительной телеграмме после выборов. Там третьим или четвёртым параграфом, точно не помню, шло упоминание, что надо бы «возобновить и завершить».

Вот что такое газовый хаб в нашем понимании? Конечно же, это в первую очередь никак не строительство каких-то дополнительных трубопроводных мощностей или газовых хранилищ. Ну и это, наверное, тоже. Но в первую очередь всё-таки не это.

Речь идёт о том, что Турция должна стать полноценным центром торговли. Не транзитным государством, которым она и так, в общем-то, является, а именно она должна становиться продавцом нашего газа.

То есть на переговоры с Западом – мы всё-таки говорим про западный коридор – должна ходить Турция, согласовывать цены, подписывать долгосрочные контракты. Далее, после того как это все сделано, заключать договоры уже с российской стороной. На практике – получать газ, отправлять его в Европу, выставлять счета, получать деньги и рассчитываться с поставщиками, в первую очередь с нашим Газпромом. Это всё должна делать Турция.

Немного длинно, но схема именно такая: Турция из просто территории, по которой идёт очередная труба, становится полноценным игроком на международном энергетическом рынке.

То есть Турция становится энергетической биржей. Двадцать лет хожу по разным энергетическим мероприятиям в Турции, много чего слышал.

Но в общем и целом, слышу от турок одно и то же: биржа и биржа. То есть они об этой бирже говорили долгие годы. Они хотят быть биржей. Они не хотят быть страной-транзитёром. Ну да, за транзит по трубе получить какую-то там свою маржу, как Украина, – это одна история. А сидеть на газовом хранилище и отпускать газ, выставлять счета и получать деньги напрямую от заказчика – это совершенно другой статус.

И смотрите, двадцать лет вообще-то об этом турками громко говорилось. И без особых надежд на то, что это когда-нибудь может получиться. Россия никогда не согласовывала туркам пункт о возможности реэкспорта своих энергоносителей, всегда отказывала им. А в итоге ведь получается! А может, получится у турок! Если, как говорится, долго мучиться, что-нибудь получится. Народная мудрость… А они долго «мучаются». Это то, что называется «визионерство».

Визионерство – провозгласить сегодня нечто такое, что не очевидно никому, кроме как тебе. И короткими, короткими шажками улитки, которая ползёт по склону горы Фудзи, доползать до вершины. Потому что всегда есть шанс, что звёзды встанут в нужную тебе комбинацию. Просто нужно довольно долго идти. И Турция это делает.

Сегодня говорится именно об этом статусе хаба с Россией. Именно в этом причина того, почему, допустим, по «Турецкому потоку» переговоры были достаточно скоротечными и быстро обо всём договорились. А по «Турецкому хабу» – не вполне быстро, потому что надо ещё самой Турции убедиться, что этот проект «взлетит», что ей удастся продать на Запад газ.

Но вопрос в том, продать какой газ? Вот здесь интересно…

Давайте немножко позанимаемся статистикой.

В прошлом 2022 году Турция импортировала газа около 55 миллиардов кубических метров, из которых 21 миллиард пришёлся на Россию и где-то 34 миллиарда «с хвостом» – на других игроков.

Под другими игроками имеем в виду Иран, Азербайджан, Алжир, Нигерию и некоторое количество прочих миноритариев.

Обратите внимание – визиты и встречи высшего уровня первых дней после переизбрания президента Эрдогана. Прежде всего он совершает свой традиционный визит в Азербайджан и говорит там об энергетике. Параллельно с этим 13 июня 2023 года в Москву с государственным визитом пожаловал президент Алжира Абдельмаджид Теббун.

То есть два из трёх ведущих поставщиков газа в Турцию так или иначе оказались охваченными встречами на высшем уровне в России и в Турции.

Из чего более-менее складывается план газового хаба, по тому, чтобы полностью внутреннее потребление Турции закрывать российским газом. А вот тот газ, которая Турция импортировала из третьих стран для своих собственных нужд, направлять в Европу. А если на каком-то этапе этого Европе окажется мало, то делать в газовых хранилищах Турции для Европы «коктейль Газпром».

Евгений Сатановский: Слушайте, ну как минимум формально, кто разберёт, чей газ? Как вы это разберёте? Вот пошёл газ в Турцию. Вам говорят, а это же азербайджанский газ, а это алжирский, а это вообще нигерийский. Чего вы к нам пристали, европейцы и американцы?

Иван Стародубцев: А дальше на этот газ «лепится» «сертификат происхождения» Made in Türkiye, и голубое топливо отправляется в Европу.

Заметьте, ровно после того как состоялись две ключевые встречи с Азербайджаном и с Алжиром, и возникло, собственно, заявление помощника Путина Ушакова о том, что «вот-вот» должна состояться встреча Путина и Эрдогана, потому что переговоры на высшем уровне между Россией и Турцией – как раз на тему того, как должна работать схема хаба. Причём схема должна быть рабочей, она должна быть устойчивой.

Эти переговоры, видимо, близятся уже к какой-то своей логической развязке.

Обратите внимание, сколько через территорию Турции проходит газо– и нефтепроводов. Тут и «Турецкий поток», тут и «Голубой поток», тут и TANAP. Тут нефтяная инфраструктура – нефтяные трубопроводы из Азербайджана и Ирака, и много чего ещё. Турция – страна транзитная. Но в XXI веке Турция хочет большего. Она хочет быть ещё и энергетическим хабом, хочет быть биржей. Можно и не вполне элегантно назвать её энергетическим базаром.

Евгений Сатановский: Ну, рынок, назовите это. В конце концов, крытый рынок Каира, Стамбула, Алеппо… Вы можете назвать это базаром, но торговля – двигатель городского хозяйства.

Иван Стародубцев: Так что, несмотря на «азовский перегиб» турок, следует ожидать встречу Путин – Эрдоган. «Турецкий хаб» – это проект для России очень актуальный. Встали в определённую комбинацию звёзды. И, конечно же, они встали в первую очередь в турецкую пользу, потому что в иные годы, допустим в те же 2000-е, никто не помышлял, что Турция станет хабом для российского газа, но никто и не помышлял, что Турция станет даже транзитёром.

Евгений Сатановский: Ну не хотят же европейцы ничего другого. Напрямую у них Газпром – «бяка», «Северный поток» взорвали. На Путина вообще ордер на арест выписан…

Иван Стародубцев: Вот у нас долгие годы бытовало мнение, что наш главный энергетический партнёр – это Германия. Огромная ставка была сделана именно на Германию с «Северным потоком – 1» и «Северным потоком – 2». Более того, присутствовало понимание, что есть Украина. И какая бы она ни была строптивая, но всё равно инфраструктура есть. Вот и второй коридор в Европу…

Евгений Сатановский: Строптивая, вороватая. Но такого, как сейчас, никто не ждал.