Евгений Сатановский – Турция между Россией и Западом. Мировая политика как она есть – без толерантности и цензуры (страница 42)

Штирлиц любил Германию. Я помню «Семнадцать мгновений весны». Путин её тоже любил. Может, ещё даже и любит, только не с тем начальством, которое там есть. Всё, Германия кончилась. Германия сегодня – это приставка к ультралевакам из руководства демократической партии США.

Нет такой страны. Нет у неё самостоятельной политики. Это можно закрыть. Что теперь поделать? Ну а вот здесь, по-моему, наш действующий президент работает как раз по методе Эрдогана, по его фразе «вчера – это вчера, а сегодня – это сегодня». Нет Германии? Ну хорошо, нету.

Иван Стародубцев: Ну нету и нету. Так что здесь связка Путин – Эрдоган и их лидерская дипломатия решают для нас ну как минимум тактическую задачу. Я не верю, что это стратегическое решение. В конце концов, разбомбили буквально вчера «Северные потоки». А теперь как Запад и Украина отреагируют на подобную инициативу со стороны России и Турции? Это вопрос…

Евгений Сатановский: Могут взорвать запросто трубопроводы, идущие по Чёрному морю. Я не знаю, как на это отреагирует Турция сегодня, но вряд ли как Германия – никак. Но тем не менее тут большой жирный знак вопроса.

Иван Стародубцев: Поэтому я и говорю про «Турецкий хаб» как про возможное тактическое решение нашей газовой проблемы. Но это не стратегия, поскольку это вынужденная мера, это реакция, это тактика.

Стратегия – это то, что, к примеру, делает Турция. И тут я вспомнил первый визит президента Эрдогана после своих перевыборов. Он уже стал, заметьте, традиционным – Турецкая Республика Северного Кипра и Азербайджан. Первая поездка за рубеж у Эрдогана, когда он побеждает, – всегда в эти две страны.

Евгений Сатановский: Наиболее интересные и важные для него. Заметьте, при этом Северный Кипр – это немножко тоже газ, хоть и на шельфе, хоть и спорный.

Иван Стародубцев: Турецкая Республика Северного Кипра – частично признанная страна.

Но заметьте, как хитро турки оформили Турецкой Республике Северного Кипра де-факто международное признание, когда сделали её наблюдателем в Организации тюркских государств.

Там все замахали руками, включая Казахстан: «А мы не признавали Турецкую Республику Северного Кипра!» Подождите, подождите. В Нахичеванском соглашении, в шестнадцатой статье, чётко сказано, что наблюдателями в Организации тюркских государств могут быть другие государства, международные организации и международные форумы. Турецкая Республика Северного Кипра, она кто из этих трёх? Вот методом исключения: международный форум или организация? Может быть, Форум – Турецкая Республика Северного Кипра? В общем, что бы кто бы сейчас по этому поводу ни говорил, это совершенно не имеет значения. Имеет значение, что ТРСК – страна-наблюдатель в ОТГ. Её имя и её флаг – на сайте организации, а также в социальных сетях организации. И всё… ТРСК признана, и это немалое достижение действующей турецкой власти.

Евгений Сатановский: Заметьте, а мог бы и Карабах быть в таком статусе и много чем другим, но не стал. Дальше – привет Пашиняну, который сегодня активно занимается обсуждением того, а как бы ему уйти под американцев и разорвать отношения с Россией?

Иван Стародубцев: А это видение, понимаете? Опять же турки – народ упёртый, сформулировали своё видение и идут продуманно по своему пути. И, как вы правильно заметили, Турецкая Республика Северного Кипра – это ещё и природный газ на шельфе.

Там есть тема спорности разделения исключительных экономических зон. Это привет турецкой «Синей родине». Но, вообще-то говоря, я думаю, что у Турции есть хорошие шансы решить газовую проблему в свою пользу, получив эксклюзив от Турецкой Республики Северного Кипра. Турция, вообще-то говоря, эту экономику поддерживает материально в немалой степени.

В обмен она получит много газа. А Турция со своим газом – это совершенно другое дело, совершенно другая экономика, совершенно другой платёжный баланс, совершенно другой товарооборот, импорт-экспорт и так далее. Турки взлетят сразу в первую десятку экономик мира по ВВП, железно. А помножьте это ещё на их видение «Столетие Турции», и Турция действительно превратится из «восходящей звезды региона» в один из центров так называемого Глобального юга.

Евгений Сатановский: Ну тем более у турецкого начальства, как минимум у того, у которого сейчас на ещё один срок, на пять лет, есть тот предмет, который называется «бейцим» на иврите. Тестикулы очень жёсткие, очень крепенькие. И со стратегией, а заодно, главное, наверное, с командой, которая эту стратегию продавливает, протаскивает – всё хорошо. С моей точки зрения, намного серьёзнее, чем у нас с той, которая пытается реализовывать какие-то интеграционные проекты на постсоветском пространстве. Намного! Я думаю, что на уровне Китая у турок на сегодня находятся стратегическое развитие и видение своего будущего.

Иван Стародубцев: У них не прекращаются ни на минуту дискуссии по поводу пути Турции, движения Турции. Огромное количество серьёзных политологов, аналитиков. Их аналитикам, в отличие от наших, платят денежку. Даже не чуть-чуть, а вполне себе хорошо платят. У нас считается, что информация ничего не стоит. Вот вы, кстати, как президент Института Ближнего Востока, уверен, очень хорошо знаете ситуацию, когда ты производишь информационный продукт, а он не то чтобы никому не нужен, но нужен бесплатно. Потому что мы живём в век интернета. Залез в интернет, всё скачал. Зачем что-то покупать?

Евгений Сатановский: Ещё я знаю ситуацию, когда у нас себе докторские диссертации начали воровать с сайта. И вот после этого мы просто сайт закрыли. А в открытом доступе все материалы получают только через год. Некоторые сразу, но только некоторые. Потому что совсем наглые ребята… Хоть бы спасибо кто сказал.

Иван Стародубцев: Никто не скажет ничего, и денег платить не будут. Вот это редкое жмотство на аналитику приводит к отсутствию того, что начальству в итоге особо и нечем оперировать. Всё-таки видение будущего рождается из крайне большого объёма информации, идей и предложений. Помните, как у Маяковского: «Изводишь единого слова ради тысячи тонн словесной руды».

Евгений Сатановский: Но давайте скажем так: жадность как неотъемлемое качество постсоветского чиновника никто не отменял. Жлобство тоже. ЖЖ – почти живой журнал…

Иван Стародубцев: И возвращаясь к теме визита Эрдогана в Турецкую Республику Северного Кипра и в Азербайджан. Известен слоган про «два государства – один народ». Теперь же вовсю гуляет слоган «три государства – один народ». И всё чаще добавляется: «и одна сила».

Это означает, что союз Турция – Азербайджан является не просто гуманитарным, не просто культурным, не просто экономическим, не просто политическим, он может получить и военно-политическое измерение. Лишь только одна цифра: на 2023 год между Турцией и Азербайджаном намечено 16 совместных учений. И этим всё сказано. Сколько в месяц получается?

Евгений Сатановский: Есть ещё одна тема: Пакистан упорно подтягивается с его ядерными арсеналами к турецко-азербайджанскому сотрудничеству. Вот опять некоторый визит на высшем уровне в Азербайджан, и я очень чётко для себя делаю вывод – за этим будет стоять ядерный арсенал Пакистана. А он худо-бедно не сильно отличается по масштабам не только от индийского, но и от британского или французского. Это серьёзно.

Иван Стародубцев: То есть получается ось. Не будем забывать и списывать со счетов Турецкую Республику Северного Кипра – Турция, Азербайджан и Пакистан. Вот эта ось, вокруг которой будет закручиваться весь проект Организации тюркских государств как сплошного коридора от Китая до Европейского союза – это раз.

Единого экономического и, самое главное другое – единого культурно-исторического, идейного и визионерского пространства, это два.

Обратите внимание, Реджеп Тайип Эрдоган со всеми, с кем ни говорит, везде начинает с темы образования: культура, подготовка кадров, желательно единых учебников истории. Язык – унификация, алфавит – унификация, переход на латиницу. Всё об одном и том же. Почему? Потому что это краеугольные камни. Экономика экономикой, но дружат люди, дружат народы. Надо их сближать. И нет лучшего способа, как через единую систему образования.

Евгений Сатановский: Что мы теряем, то он приобретает. Что он приобретает, то мы теряем. И вертел он нас на этой самой оси. Давайте, скажу я невежливо – кто знает русский фольклор, тот поймёт.

Иван Стародубцев: Это конкуренция идей, это конкуренция кадров, это конкуренция настойчивости, это конкуренция непротиворечивости, однозначности. И смотрите, где здесь мы и где здесь Турецкая Республика.

И заметьте, у Эрдогана сейчас последняя каденция, до 2028 года, когда он уйдёт.

Ну там как в итоге получится, это отдельная история. Но у него намечен транзит власти. Представляете себе психологию человека, который визионер, который является абсолютным рекордсменом Турции по времени пребывания во власти? У него есть своё видение. И сегодня он понимает, что через пять лет истечёт его правление.

Насколько по-другому он теперь будет относиться ко времени, насколько изменится психология его поведения, понимаете? Он начнёт уплотнять свои действия и так до сих пор достаточно интенсивные. Он начнёт становиться ещё более резким, акцентированным, нацеленным на результат. Времени нет, всего пять лет – и всё. Это как если человеку сказать, что у тебя ещё жизни пять лет. Тут тоже речь о жизни, о политической жизни.