Евгений Саржин – Там, где дует сирокко (страница 47)

От другой девушки слова про «отвлечь мужчину» прозвучали бы двусмысленно, может, даже сопровождались бы лукавой улыбочкой, но малийка говорила совершенно серьёзно.

– Всё равно, – Салах переводил взгляд с Джайды на Стефано, – вы и вдвоём с ним не справитесь.

– Справимся, – Стефано хотел сказать это так, чтобы прозвучало уверенно. Увы, не получилось.

– Я знаю, как это сделать, – вдруг подала голос Таонга.

И уж она, когда все повернулись в её сторону, только довольно улыбнулась.

Чёрт, как же болело колено. За всей этой суматохой он уже почти забыл о нём, но теперь, когда нужно было добраться до причала, Стефано вдруг понял в насколько плохой он форме. Ныла рука в гипсе, но это ещё полбеды, колено стреляло горячим залпом при каждой попытке сделать уверенный шаг, и он, скрипя зубами от боли и ярости, всё-таки оперся о заботливо предложенную Джайдой руку.

Но хуже боли была полная сумятица в голове. План, который они разработали за пару-тройку минут, пестрел дырами не хуже канестрато[10]. То, что они будут делать потом… так, об этом пока лучше даже не думать. И Стефано ковылял, держась за Джайду и надеясь, что всё получится. И с ножом, который дал Салах, и с той дрянью в баллончике, которой они разжились у Таонги. И с тем, чтобы моряк им вообще поверил и не решил перезвонить своему капитану.

В физической боли, которая терзала Стефано с каждым шагом, был один положительный момент – бояться одновременно с ней не получалось. И вот уже он, прыгая хромой уткой, взобрался на мостик. Его «Грифон» (Господи, неужели придётся бросить?) и катер береговой охраны покачивались на волнах. Стефано старался не думать, как выглядит сейчас для человека на катере – скорее всего, довольно жалко. Где он, кстати?

Словно в ответ на его мысли, от рубки отделился силуэт. Даже отсюда Стефано видел, что моряк невысок, но крепок и широк в плечах. Он курил на ходу и выглядел беспечным. Как и следовало ожидать, приближающийся к нему полукалека опирающийся на девчонку его не слишком насторожил.

– Йа-раид! – окликнул его Стефано издалека. – Вот документы, которые господин Заррук велел тебе передать.

Даже оттуда, где он был, Стефано видел, как моряк брезгливо скривился, ещё раз затянулся, и, щелчком отправив окурок за борт, нагнулся через гакаборт:

– Что ты там лопочешь? – выкрикнул он с выговором жителя южного Туниса. – Ничего не разобрать. Где ра’ид бахр?

– Он попросил передать тебе документы, – тут же откликнулась Джайда, – они ещё в доме, осматривают наши…

– Я не с тобой говорю, курица, – презрительно бросил моряк. – Тони говорил, ты был хорошим рыбаком, а сейчас, смотрю, сломал даже язык. Что тебе нужно?

Стефано с Джайдой остановились метрах в пяти от края причала. К счастью, катер береговой охраны качался на тросе так, что передать документы из рук в руки никак бы не вышло.

– Господин ра’ид бахр продолжает обыск моего дома, проверяет документы, – проговорил Стефано, осторожно выбирая слова, – а это бумаги о пассажирах, которых я недавно отвёз в Тунис. Он сказал, что их нужно передать вашему начальству.

– Твоими пассажирами были тунец или кефаль? – хмыкнул моряк в ответ, вспрыгнул на нос и, побалансировав пару секунд, одним скачком оказался на причале.

На какую-то секунду Стефано надеялся, что тот упадёт, и всё станет гораздо проще. Увы, тунисец прочно приземлился на ноги и, коротко взмахнув руками, чтобы восстановить равновесие, двинулся к нему. Джайда перехватила за спиной пластиковую папку, куда он ткнул старые счета, и Стефано почувствовал, как дыхание спирает у него в груди. Сейчас либо получится, либо…

– Вот они, – заговорила Джайда, махнув папкой, – здесь все…

– Погоди, Джайда, дай сюда…

Последовавшее было чистой импровизацией, потому что в домике они наскоро решили по-другому. Когда моряк оказался в шаге от них, вытянув руку, чтобы взять папку из руки Джайды, Стефано шагнул в сторону, якобы пытаясь перехватить папку – колено опять обжигающе вспыхнуло – покачнулся… и резко упал под ноги офицера. Тело всё-таки нескоро забывает старые привычки – в портовых драках юности ему часто приходилось использовать хитрости вроде этой.

Здоровой рукой он рванул моряка за ногу в сторону, и тот, потеряв равновесие, рухнул на палубу.

– Давай, Джайда, сверху! – выкрикнул Стефано сквозь окутавший его туман боли, и бело-зелёная ткань затрепетала у него перед глазами.

Одним прыжком девушка оседлала упавшего мужчину, не давая ему подняться, и выхватила баллончик Таонги. Потом уже он услышал тихое шипение, и резко запершило в глотке. Моряк, пытавшийся что-то выкрикнуть, вдруг резко перешёл на хрип.

– Слезай, прочь! – у Стефано в спешке не получилось говорить правильно, но, Джайда, кажется, его поняла.

Она свалилась на бетон причала, тоже кашляя, но смогла подняться. Моряк хрипел – малийка всё-таки смогла, как и наставляла Таонга, прыснуть свою дрянь ему в лицо, если не в рот, и Стефано, забыв задержать дыхание, почувствовал, как спирает горло и у него.

– Cazzo, – скорее прохрипел, чем выкрикнул он любимое ругательство, но всё-таки успел направить нож куда хотел – к шее кашляющего моряка, – не шевелись. Не шевелись, или проткну вену.

Дыхание срывалось, он чувствовал, как шумит у него в ушах и плывёт голова. Черт, каково же тогда этому бедолаге?

– Джайда, – Стефано, задыхаясь, скорее выхаркивал, чем выговаривал слова, – на ноги. Сядь. Ему. На ноги.

Уже потом он думал о том, что даже теперь всё могло бы быть потеряно, не окажись девушка такой расторопной. Она прыгнула на ноги, которыми сбитый и оглушённый моряк яростно сучил, и тот, кажется, осознал, что проиграл.

Стефано держал нож у его шейной артерии, сжимая рукоятку до болезненного спазма, и пытался говорить, хотя получалось не очень.

– Лежи так. Спокойно. Не убью. Понимаешь?

Видимо, прыснутая в лицо дрянь не давала ему говорить хоть сколь-нибудь внятно, потому ответом было только какое-то хрипение.

И конечно, им повезло – если в его ситуации вообще имело какой-либо смысл говорить о везении. Джайда не растерялась – перетянув ноги моряка леской, она поднялась и протянула руку Стефано. Как раз вовремя – он, хотя и старался не вдыхать слишком глубоко плавающую в воздухе дрянь, чувствовал, как перехватывает горло, воздух вязнет в трахее и набухают глаза. Моряк под его рукой только хрипел и сипел, судорожно ловя воздух.

Забыв о всякой гордости, Стефано подхватил протянутую ему Джайдой руку и, опёршись на здоровую ногу, поднялся. Резкий порыв ветра развеял душное облако, и он жадно вдыхал солёный воздух, словно пытаясь промыть им горло.

Что ж, старина, добро пожаловать в жизнь вне закона – только что ты и твои новоявленные дружки «выключили» экипаж катера береговой охраны. Пути назад нет.

– Стефано, что мы будем делать теперь? – робко спросила его Джайда, и он повернулся к ней.

Девушка смотрела на него, словно ожидая от него какого-то решения или приказа. А он только и мог, что, в который раз за день беззвучно, но от души, выругаться.

Что делать теперь?

***

Как же тесно вдруг стало в знакомой уютной Марсале. И как неуютно.

Ладно, что здесь рыскают и «хори», и «ассасины», он знал и раньше. Кто-то же Гуляма убил. Но причём тут береговая охрана? Три катера, приписанные к Марсале, ушли вчера в море. Зачем, если порты закрыты (хотя вроде прошёл слух, что не сегодня-завтра откроют)? Не спросить – береговая охрана и раньше-то не любила отчитываться перед роисом, а теперь, когда вмешались большие люди, он им и вовсе не указ. А потом один катер привели в порт на буксире. На кракена они, что ли, в море нарвались?

Ладно, и шайтан бы их подрал с их морскими приключениями. Не это сейчас главное. Во время их последнего разговора Таонга писала, что они в Магрибе, не сказав точно, где. Сус, Тунис, Ла-Марса? Не так важно, там всё близко, и везде найдутся знакомые. Знакомые, но для чего? Что он им скажет? Страх донимал его не хуже чесотки – так, что он нервно ворочался всю ночь рядом с разочарованной женой, которая осталась без ласк.

А сейчас утро, и он сидит в портовой кофейне над выпитой чашечкой эспрессо, в голове плавает серая муть, а желудок парит изжогой. Если Таонга и её гости, кем бы они ни были, остались живы и проскользнули в магрибский вилайет, то, может, сейчас с ними общаться безопаснее? Полиция и даже «хори» разных вилайетов не всегда ладят друг с другом – с обменом информацией у них тоже не очень выходит.

Раз так, то почему бы не попробовать достать высокомерных ублюдков из Мадины с тылу? В Сусе у него остались друзья, старые, университетские, которым эти бесноватые тоже поперёк горла. Если всё сделать правильно…

И подумав так, он опять почувствовал, как вспотели его ладони, хотя было ещё совсем не жарко. Если всё сделать правильно, то может, что-то и получится. А если неправильно, то… его тело могут найти где-то на свалке за городом или у берега, как это было с Гулямом. А ведь у него семья…

Нервно нашарив в кармане наладонник, он вытащил его и начал, двигая пальцем по экрану, перебирать контакты. Омар Гарби, например. Человек надёжный, с хорошими знакомствами, в том числе на тёмной стороне Зеркала. Записан у него под двумя именами – настоящим, с собственным телефонным номером, и как «Амин» – так он обычно представляется на тёмной стороне Зеркала. То есть, не представляется никак. Может, попробовать связать его с Таонгой, может…