Евгений Саржин – Там, где дует сирокко (страница 34)

Но бесилась она не только поэтому. Срываясь из Мадины, она ощущала себя участником большого приключения и помимо страха чувствовалабудоражащий кровь азарт. Её постыло-размеренная жизнь закончилась, и вот сейчас перед ней откроется новое, неизведанное. Она наконец покинет проклятый Остров, вилайет лжи и лицемерия, разврата и зелий и увидит… увидит что? После того, что ей показал Салах, она уже не была так в этом уверенна. Но это в любом случае должно было быть что-то новое.

И вдруг она почувствовала себя не бесшабашной авантюристкой, а дичью, к которой подкрадывается охотник. Слова Салаха о том, что пересланные через Зеркала письма могут содержать маячки, что по работающему наладоннику можно определить её местонахождение, окатили её как холодный душ.

Мавританец вышел из комнаты, а Замиль стояла дрожа и напряженно вслушиваясь – ей казалось, что вот-вот и дверь пансиона рухнет, выбитая стражей, которая пришла за ней.

Сделав пару шагов, она упала на кровать и обхватила себя руками. «Не дури, ведь ничего не случилось, – попыталась она успокоить себя, – мало ли что сказал Салах. То, что меня могли выследить, не означает, что так и сделали».

У неё всплыли в голове первые строчки удалённого ей сходу письма. Там были угрозы, да. Формально она имела право уйти из байт-да’ара Зарият, когда бы захотела, потому что все граждане Даулят-аль-канун были свободны в своих действиях, но… свободны, ха! Зарият смотрела на девочек как на невольниц, и все они были оплетены так или иначе. Кто долгами – Замиль порадовалась, что никогда не брала у Зарият денег в долг – кто просто страхом за себя, за свою репутацию. Они были падшие женщины, но в доме отдохновения это мало что значило. Их не трогали – на их падение, их грех, их харам закрывали глаза. Ведь добропорядочному махдисту нужно место, чтобы отдохнуть от опостылевших семейных будней? Но вне дома… о, вне защиты дома они превращались в то, чем и являлись в глазах общества. В нечто нечистое и отверженное. И это знание держало девушек у Зарият и прочих подобных ей прочнее, чем долги, страх перед полицией и тяга к запретным веществам.

Но они сбежали, они с Джайдой, и Зарият в ярости, в такой, в какой только может быть ревнивый собственник, на чьи права ещё никто никогда не осмеливался посягать. Могла ли она передать её координаты страже Зеркала? Замиль похолодела от этой мысли и замерла, согнувшись над чемоданом. Да, вполне могла. Зарият, хитрая, пронырливая толстуха, напоминала столь ценимую Салахом Таонгу. Она постоянно норовила обзавестись самыми надёжными связями в зловонном мирке островной верхушки. И сейчас…

Взвинченная, она едва не подскочила, когда услышала скрип двери и голос за спиной:

– Замиль! Замиль, ты проверяла свою почту? Ты видела, что…

Обернувшись, она встретилась глазами с Джайдой. Та осеклась, наткнувшись на её взгляд, но у Замиль противно засосало под ложечкой. Малийка была встревожена и даже не пыталась это скрыть. Все её чувства были написаны на лице. О Аллах, а у этой-то что? Неужели на сегодня мало?

– Что ты хотела? – резче, чем намеревалась, спросила она у Джайды.

– Вот… – та сунула руку в сумочку и начала там что-то нашаривать, – я сегодня открыла почту… и… ты тоже такое получила?

Вдруг Замиль почувствовала себя так, как будто её засасывает какая-то вонючая трясина, и чем сильнее она пытается выбиться, тем больше вязнет. Её попытка выйти «на тёмную сторону Зеркала» закончилась (в лучшем случае) пощёчиной от Салаха и осознанием того, насколько она была наивна. И теперь опять удар из-за матово мерцающего экрана.

Джайда между тем нашла в сумочке наладонник и протянула его Замиль. И сейчас не осталось никаких сомнений – она и правда очень испугана.

– Я открыла почту… Зарият написала мне письмо, я даже не знала, что ей известен мой адрес. А там ниже она написала…

Она продолжала говорить что-то ещё, а Замиль только мрачно усмехнулась, живо вспомнив, как она в своё время обучала Джайду обращаться с наладонником. Малийка приняла его с искренним восторгом – это был первый, который оказался у неё в руках, и все возможности Зеркала она воспринимала как ребёнок – волшебство. Вот уж поистине, лучше б не учила…

– Вот… – найдя что-то у себя в папке, Джайда ткнула наладонником ей под нос, – смотри, вот её письмо…

– Я не слепая, – огрызнулась Замиль и глянула в почтовую сумку.

Там действительно было письмо, в уголке которого она увидела кокетливый цветочек – символ их байт-да’ара. То самое письмо от Зарият, которое она удалила не читая. С нехорошим предчувствием Замиль клацнула по нему, чтобы раскрыть.

«Пишу тебе, неблагодарная дрянь, чтобы сказать – у тебя было всё. Всё, что может пожелать подобная тебе. Ты бы прожила свою жизнь в моём доме, ни в чём не нуждаясь, да Аллах обделил тебя разумом. С кем ты спуталась? Или ты думаешь, я не знаю? Ты слушала Замиль, а та – своего немытого муташаррида. Теперь вы нанесли обиду не только мне, но и тем, кто стоит выше, чем у тебя хватит мозгов вообразить. Знаешь, что бывает в таких случаях, Джайда? А вот посмотри, чтобы увидеть».

Ниже светился зелёный код перехода, как ядовитый кошачий глаз в темноте. Замиль вдохнула с обречённым спокойствием человека, чьи худшие опасения сбылись.

– Нажми на переход, сама увидишь! – Джайда прильнула к ней, тоже заглядывая в экран.

– Ты нажала и перешла? – раздельно спросила Замиль.

– Конечно! Как ты мне и показывала. А там…

Наверное, не стоило этого делать. Но такой уж выдался день, не получилось сдержаться. И Замиль от души дала Джайде затрещину.

– Дура! – прошипела она. – Трижды дура! Неужели трудно понять, зачем это нужно Зарият! Этот переход – якорь! Чтобы отследить тебя!

– Но… как? – ахнула Джайда. Она тёрла ухо, по которому пришёлся удар Замиль, и выглядела не разгневанной, а расстроенной, как ребёнок, который очень старался угодить старшим, но у него не вышло.

– Потому что по щелчку на переход можно определить, откуда он сделан! Если, конечно, этим знающий человек займётся! А Зарият явно передала наши данные шейхам! Дура!

Замиль осеклась. Джайда не поймёт её объяснений, да она и сама не много-то может объяснить. Как такие вещи на самом деле работают, и что из того, что болтают, правда, а что миф, она и сама не знала. Но похоже, самые мрачные предсказания Салаха сбываются. Их не оставят в покое, выследят, даже в этой поганой дыре выследят, и…

Она ещё раз глянула на прочитанное письмо. Не без злорадства отметила мелькавшие тут и там орфографические ошибки – Зарият не получила хорошего образования. Впрочем, ей оно было и не нужно.

– Что теперь будет, Замиль? – голос Джайды дрожал.

Замиль посмотрела на неё, и резкий ответ увял у неё на губах. В конце концов, это она втянула несчастную простушку во всю эту историю и теперь видела, что Джайда растеряна, расстроена и напугана, не понимая ни причин гнева Замиль, ни того, чем ей грозит гнев Зарият. Но ощущая, что приближается что-то плохое.

– Сделаем так, – с этими словами Замиль перевернула наладонник и нажала ногтем на пластинку у края. Устройство вздрогнуло, и голубоватая пластина корпуса отошла.

– Что ты делаешь, Замиль? – попыталась воспротивиться Джайда.

– То, что давно надо было, – Замиль выковыряла круг аккумулятора и бросила батарею и корпус по отдельности на кровать.

– Не вздумай вставлять обратно, ты поняла? – отрезала она, глядя на Джайду. – И да, знаешь… начни собирать свои вещи.

– Зачем? – растеряно спросила малийка.

– Мне кажется, мы здесь долго не останемся, – и подхватив сумочку, Замиль выбежала из комнаты.

Глава девятая

– А кроме следов в Зеркале, он сказал, что кто-то донёс. Кто это мог быть? Кто? – в голосе Таонги плясали истеричные нотки.

– У меня есть одна мысль, но сейчас не это важно, – Салах стоял напротив неё, пощипывая ногтями бородку. – Ты веришь этому… Фаику?

– Верю! – голос женщины прыгнул вверх на последнем слоге, но, вдохнув, она заговорила чуть спокойнее: – У него нет причин мне лгать. Мы никогда не были врагами, и он кое-чем мне обязан. Да, я ему верю. И вижу, что он сам напуган. Люди шейхов скоро будут здесь. Что нам делать?

– Я собираюсь бежать сегодня же, – Салах не колебался с ответом, – не выходить в Зеркало, не звонить, а лучше – разобрать наладонники. По ту сторону моря можно затеряться, там с этим проще, чем на Острове.

– Нет, что делать мне? – Таонга стояла против него в своём шитом по нигерийскому образцу бело-сине-зелёном платье. Она охватила руками широкие плечи, словно пыталась сжаться. Здорово же она испугалась. Что ж, плата за попытки играть с шейхами по их правилам.

– Я советую тебе тоже потеряться на время, – Салах хотел произнести это жёстко, но его голос невольно смягчился, когда он увидел, как дрожат подведённые матовой пастой губы Таонги. Только позавчера она этими губами… – Шейхи из Ордена Верных хотят заварить что-то очень нехорошее на Острове, а думаю, и не только. Или ты не читаешь новости? Если мы пропадём из поля зрения и затеряемся где-нибудь в Сусе или Тунисе, думаю, они не станут нас долго искать. У них скоро будет много других дел.

– Нас? – голос Таонги скакнул вверх, и Салах поморщился, – Я-то тут при чём? Я даже не знаю, что ты…