Евгений Саржин – Там, где дует сирокко (страница 32)

– То есть ты не хочешь с Салахом в Сус? – робко спросила Джайда. Её губы подрагивали, и она смотрела на Замиль почти умоляюще.

– Куда я хочу, я тебе уже ясно сказала, – отрезала Замиль, – за море. Но не в Африку, ясно?

Они обе сейчас сидели на лавке у набережной. Ей стоило большого труда затащить сюда Джайду, но в конце концов Замиль соврала, что ей нужно найти одного рыбака в порту по поручению Стефано, и наивная Джайда покорно поплелась за ней. Нельзя было говорить дома – Замиль всё ещё помнила случайно услышанный разговор в кофейне и боялась, что старая жирная сука действительно их прослушивает. Здесь, по крайней мере, можно поговорить нормально.

– Но… – губы Джайды округлились, – к кафирам? В Земли Беззакония? Ты разве не слышала, что там творится?

– Я много чего слышала, – обрезала Замиль, – и не знаю, что правда, а что нет. Но зато я не слышала, а точно знаю, что творится здесь. Потому да.

И в этот миг – как же несвоевременно – перед её глазами всплыла мерзость, которую ей показывал Салах. Она тряхнула головой.

– Мы ж подруги, Джайда, – она хотела сказать это убедительно, но вышло почти умоляюще, – неужели мы расстанемся?

Малийка никогда не умела скрывать свои мысли, вот и сейчас на её лице отразилось смятение.

– Я не хочу расставаться с тобой, – робко сказала она, – но и в Земли Беззакония не хочу. И… здесь Стефано?

– Что тебе до этого старика? – Замиль с трудом скрывала своё раздражение. – Ты же его едва неделю знаешь!

– Он спас меня, – Джайда пожала плечами и улыбнулась, – и он добр ко мне. Ему всё равно, что я шлюха. И он совсем не так стар.

– Тогда так, – обрезала Замиль, – я забираю свои вещи, свои деньги и сваливаю одна. А ты оставайся со Стефано, с Салахом, хоть с шайтаном!

Она всё ещё вспоминала разговор с малийкой, когда нервно мерила шагами небольшой скверик, где впервые говорила с тем самым неизвестным ей муташарридом. Сейчас надо было выйти с ним на связь опять. Согласится ли он встретиться с ней? Примет ли деньги, отвезёт ли её через море? Замиль не обольщалась – в том мире, куда она сейчас ступила, ей в обмен на её деньги могли просто перерезать горло и бросить тело в море. Хотя Зарият старалась залучать в их байт-да’ара публику получше, грань между уважаемым деловым человеком и главой банды во многих случаях была размыта. Она наслушалась всякого.

Вытащив наладонник, она нервно глянула в окошко маль-амр. Оно было голубым, а значит, никто не писал ей. Хотя стоп, ей же было велено связываться с ним только через «коридор» – тайный ресурс для общения, где диалоги то ли шифровались, то ли стирались – в общем, их было тяжело отследить страже Зеркала.

Написать сейчас? Так, как он там говорил – зайти в почту, взять пароль, ввести, искать его по имени Весёлый Дельфин. Её пальцы забегали по экрану, ловя сетку. Так, вошла. Теперь открыть ящичек – и тут Замиль криво усмехнулась. В почте было письмо от Зарият – она знала этот адрес и увидела даже первые слова послания. «Ты пожалеешь, дрянь» – и недолго думая нажала «удалить». Пускай бесится, до неё ей теперь не дотянутся. Что в ящичке ещё? Пара информационных писем от магазинов, где она иногда покупала одежду… сердце Замиль упало, когда она нажимала на кнопку «удалить» вновь и вновь. Не написал? Передумал помогать или ещё рано? И вдруг она замерла. Одно из удалённых ей сообщений гласило «поплавайте в бассейне с весёлыми дельфинами!» Она ударила по клавише удаления, решив, что это очередное развлечение для богатых бездельников… и вздрогнула. «Весёлым Дельфином» называл себя тот муташаррид, к которому она обратилась. А значит… и она лихорадочно нажала на комбинацию клавиш «отменить действие».

Письмо появилось опять. Она открыла его. Среди ни о чём не говорящих слов, которые действительно казались обычной рекламой, она увидела цифры и зелёную линию ссылки в самом низу.

И, не думая ещё, что скажет, нажала.

Да, конечно, у Зеркала была своя тёмная сторона – все в её кругу это знали. Место, где встречались муташарриды и прочие люди «с той стороны Закона», где обсуждались тайные сделки и перекачивались материалы, от которых правоверного махдиста хватил бы удар. Замиль знала об этом, но… но сейчас она была там сама. «Коридор», сказал ей этот человек. Что ж, это место и правда напоминало коридор. Тёмное окно, за ним длинная, тёмная же, дорожка, где нужно было дважды нажимать «принять», чтобы заставить её бежать снова. И вот символические воротца с зелёным замком – указатель на ссылку. Здесь нужно нажать. Замиль нажала и с удивлением обнаружила, что вместо движения дальше на экране показался человечек, выглядящий как китаец. Его губы задвигались, и всплыло облачко со словами – словами на арабском. «Ясно назовите код». Нет поля для ввода. Она ткнула в китайца ещё раз, но получила только то же облачко, что уже видела, и надпись вязью – «ясно назовите код».

То есть голосом? Девушка воровато оглянулась, в скверике на лавочках сидели люди, но никого слишком близко к ней. И всё равно, она чувствовала, как вспотели её ладошки. «Семь пять двенадцать шесть два» – вполголоса, но, как могла, ясно произнесла она на общем наречии Острова и запоздало подумала, что может, говорить надо было на фусха.

Но человечек на экране кивнул и растаял облачком, а перед Замиль открылось круглое тёмное оконце. В правом верхнем углу горел зеленоватый значок калама – разговорник. Значит, писать надо здесь. Но что?

– Я Замиль, – отстучала она, – я тебе звонила. Ты прислал мне код.

Едва она закончила набирать текст, как увидела, что написанные ей слова тают на экранчике. Но как же тогда собеседник сможет их прочитать? В течение минуты всё, что она писала, растаяло полностью. И опять пустое тёмное окно. Замиль затаила дыхание. Минута, две, три – ничего не поменялось. Никто ей не отвечает. Конечно, само по себе это ничего не значило – никто не обязан сидеть как прикованный возле наладонника. В конце концов, может, этот муташаррид отошёл в хаммам. Но всё равно она почувствовала отчаяние. Сейчас, после неудачи с Салахом, ей отчаянно хотелось, чтобы хотя бы эта попытка оказалась удачной. Ну же, она нашла его, он согласился с ней говорить, она вошла в «коридор»… Где же ты? Отвечай! И в нетерпении она ещё раз отстучала тот же текст. И продолжила лихорадочно вглядываться в экран. И вдруг в животе у неё будто что-то оборвалось. Висящий в пустом верхнем углу калам ожил и начал выводить буквы.

– Ты пришла. Теперь можешь рассказать мне подробно, что ты хочешь.

Человек с другой стороны экрана даже не поприветствовал её обычным «салам». Что ж, наверное, на этой стороне Зеркала таковы были правила.

Замиль вздохнула, словно надеясь втянуть в себя вместе с горячим послеполуденным воздухом и всю решимость, и начала набирать сообщение.

– Я хочу бежать с Острова. На ту сторону моря. Не в Африку. Ты мне поможешь? У меня есть деньги.

Ударив по значку «отправить», она замерла. Вот сейчас…

Несколько секунд экран оставался неизменным, и уже когда её собственные буковки начали медленно таять, калам ожил опять.

– Расскажи о себе. Откуда ты знаешь этот номер. Откуда у тебя деньги, и во сколько ты оцениваешь свою просьбу.

Вот это уже на что-то похоже, подумала Замиль с облегчением, хотя от вопроса «откуда у тебя деньги» почувствовала, как глухое раздражение едкой желчью поднимается откуда-то изнутри. О, она могла бы сказать, откуда, но ему бы это не понравилось. Впрочем, придумать что-то будет не так уж сложно…

Возвращаясь назад в их пансион (который она упорно именовала про себя «ночлежкой»), Замиль чувствовала себя как тогда, в четырнадцать лет, когда красивый мальчик впервые пригласил её покурить с ним шишу вечером. В груди что-то сладостно тянуло не то от страха, не то от предвкушения. Она сможет вырваться с острова, с помощью Салаха или без неё, она сможет…

– Мне нужно поговорить с тобой, – без приветствия сказал ей Салах, сидевший на свой кровати в их комнате, и Замиль замерла в дверях. – Нам нужно бежать из Марсалы и с Острова как можно быстрее. Я думаю, даже завтра.

Глава седьмая

Таонга была убедительна. Во всём: и в своей любви, уже немолодой, но всё такой же по-африкански жаркой, и в словах, которые проговорила, когда они отдыхали, прижавшись друг к другу.

Значит, Замиль была не так уж не права. Нигерийка шпионила за ними, старалась разговорить Джайду, а потом прослушивала их разговоры. Прослушивала, но ещё не отправила куда надо, так она сказала. Не то чтобы Салах был так уж этим удивлён. Он давно и достаточно хорошо знал Таонгу, чтобы понимать, с кем имеет дело. Она всегда лезла туда, где теплее, где есть власть и деньги. С полицией была связана ещё задолго до их знакомства, как и с преступным миром Острова, и это балансирование на грани двух миров (которые, впрочем, в их реальности часто накладывались один на другой) однажды привело её к беде. Той самой, после которой и началась их… дружба? Салах сам не знал, как определить их отношения. Он знал, что Таонга хитра, коварна и алчна, но знал так же и другое, пускай не облекал это знание в слова – та отчаянно одинока здесь. Чужая для старых людей Острова, она не смогла стать своей и для новых его хозяев, да что там, даже с собственными дочерями её отношения были довольно прохладны.