Евгений Рукавишников – На взводе (страница 16)

- А я тракторист! - опять неистово крикнул и вышел вперёд этот деревенский паренёк.

Теперь уже ржали все и многие не могли остановиться. Маслов сквозь хохот повторил:

- Я же сказал, водители. А ты кто таков будешь, чудо в перьях?

- Рядовой Фадеев, - отчеканил деревенский.

На это Маслов ему ответил:

Теперь рядовой Фадеев будешь ты здесь зваться Трактором. Раз ты сам так этого хочешь. Я тебя за язык не тянул. Услышав, как тебя кто-то зовёт, ты должен громко ответить – я. Это и ко всем относится. Понятно?

- Так точно, - парировал Фадеев.

- И так, рядовой, Трактор!

- Я! – отвечал Фадеев.

- Ко мне три шага вперёд!

Трактор подошёл к Маслову.

- Хорош гусь. Значит, у себя в колхозе трактористом работал?

- Так точно.

- Понятно. Но армия не курятник, а БМП не трактор.

Потом вмешался туркмен-ефрейтор:

- Их надэ спортом провэрить. Кто какым занымался на гражданке?

Мы по очереди стали говорить – каким видом спорта занимались в последние годы.

- Погоди ты, Бабай, они ещё не хрена ни в чём не шарят, - встрянул чёрный крепыш с хохляцким говором. – Мойша, объясни им политику партии и правительства.

Этот чёрный крепыш был рожей своей похож на жабу, а кличка у него здесь была Ара.

Глава пятидесятая.

Два варианта службы.

Мойша, то бишь сержант Маслов пояснил:

- Дело вот в чём. Есть два варианта службы. Вариант первый – это служить строго по уставу, где каждый день в шесть утра физзарядка с пробежкой в пять километров, а после завтрака сорок минут строевая подготовка. Потом политзанятия и всё остальное строго по расписанию. Строевой же будем заниматься три раза в день. Марш-броски будут каждый божий день. Причём в полном боевом снаряжении, то есть в ОЗК, в противогазе и с автоматом. Обращаться друг к другу будите строго по уставу. К старшим по званию подходить только строевой и докладывать по форме. Отвечать строго: есть, ни как нет и так точно. Проходя мимо друг друга, не говоря уже о старших по званию, - всегда отдавать честь. За малейшее нарушение – наряд вне очереди. За нарушение средней тяжести – два наряда вне очереди. Если нарушения массовые, то все идём в спортгородок и занимаемся там до потери пульса. Или здесь тягаем мамку, то есть штангу и отжимаемся на счёт. Кто будет плохо отжиматься, тот будет этим заниматься целый день.

Потом после небольшой паузы он продолжил:

- Но есть и другой вариант. При нём почти нет никаких марш-бросков и кроссов. Спортивные нагрузки незначительны. Через полгода, а полностью через год каждый сможет заниматься спортом в своё удовольствие. Через полгода – пожалуйста, бегайте на зарядку, если есть желание. Строевой почти никакой не будет. Обременительных занятий по расписанию будет тоже немного.

- А что же тогда будет? – спросил его на это кто-то из наших.

- Простое обслуживание. Будите делать то, что вам скажут. Приказывать вам может только тот, кто уже прослужил больше года. Естественно только из нашего взвода. Если всё будите выполнять и шарить, то станем жить душа в душу. А если нет, то уж не обессудьте. Тогда пеняйте на себя. В армии надо шарить. То есть суметь достать что-то ценное и нужное и для взвода и для тех, кто в нём прослужил определённый срок. И вообще при таком варианте больше будите сидеть в тёплой казарме, а не бегать под дождём и снегом или топать строевой на морозе. До полгода – вы духи, через полгода – гуси. В Союзе гусей зовут черпаками, но это неважно. Главное – через год вы становитесь кандидатами или кандедами. Ну а через полтора – дедами. А через два года, уже сразу после приказа – вы дембеля, то есть гражданские люди. Через полгода вам уже будет легче, потому что придут новые молодые, где основные тяжёлые работы по уборке и обслуживанию лягут на их плечи. А через год вы уже здесь свободные люди и будите полностью избавлены от всех физических работ, как в наряде, так и вообще. Потому что всё станут делать духи и гуси. И начнётся у вас совсем иная жизнь! Спать досыта, молодых гонять, ходить в село на дискотеки, пить вино и пиво, заниматься бизнесом – всё в вашем распоряжении. Деды вам слова на это не скажут. Лишь бы во взводе был порядок, и молодые делали бы всё, что им положено. А вы будите только следить за ними и подгонять их, то есть воспитывать в духе преданности «партии» и «правительству». Так что подумайте хорошенько, ведь такая лафа и пасека вас ждёт. Не служба, а малина сплошная. Ну, у меня пока всё. Пять минут вам на размышление.

После этого он вывел нас из кубрика в бытовку, где мы стали обсуждать всё сказанное.

- Пацаны, давайте соглашаться на второй вариант, - сказал один из подмосковной Электростали и добавил:

- Полгода помучаемся слегка, зато потом будем жить, как короли!

- Да это же провокация! – возражал ему я, - вы, что не понимаете, на что мы подпишемся в таком случае. Это же не служба будет, а хрен знает что! Мы чего, им лакеи что ли?

- Дурак, ты! И не лечишься, - влез в разговор ещё один москвич. – Пойми, что если по мелочи мы что-то будем делать для них, то во-первых с дедами у нас всё нормально будет. Во-вторых мучать марш-бросками и строевой нас никто не станет. А в третьих – через полгода уже свободно вздохнём, сами молодых гонять начнём. А уж через год – такая лафа начнётся, о которой в других частях мечтать только можно.

- Брось, ты! – опять возражал я, - сами своим согласием кабалу себе подпишем. Нужно выбрать первый вариант, как они его называют – службой по уставу.

Все другие наши или промолчали или склонились ко второму варианту. Пять минут прошло, и мы опять встали в кубрике в одну шеренгу. Один из тех москвичей, с кем я спорил, доложил:

- Мы подумали и выбрали второй вариант. Нам это больше подходит. Правда, были тут сомневающиеся. И он посмотрел в мою сторону. Но мы этот вопрос уладили.

- Вот и ладненько, - обрадовался Мойша, - а теперь я вам в двух словах расскажу о взводе.

Глава пятьдесят первая.

Рассказ Мойши о взводе.

- Взвод наш гвардейский и находится в личном распоряжении начальника ПВО дивизии полковника Ганжи. Здесь у нас казарма, в которой есть кубрик, класс, ленинская комната, бытовка, каптёрка, канцелярия командира, фотолаборатория и оружейка. Дальше по коридору – умывальник и сортир. Вторая половина казармы для батарей, которые меняясь, постоянно там находятся. Их всего четыре. ЗРАБАТРы из Ельшавы, из Комарно, из Ружемберка и батарея танкового полка из Оремов Лаза, где вы уже были. Все они по очереди заступают на боевое дежурство. Кроме казармы у нас есть два бокса в парке вместе с «фанерой». Это мы так зовём летунов, которые не летают, а обслуживают лётчиков. Там у нас часть техники, в том числе два БТРа связи. За парком находится наша позиция, где есть несколько РЛС и «Пароль». РЛС-119 и станция связи Р-118 находятся на постоянном боевом дежурстве. На РЛС-119 происходит также и боевая работа. После КМБ вы это всё увидите. У нас всего десять единиц техники. Есть также КШМ, то есть командно-штабная машина, что чисто для учений и транспортный ЗИЛ, который используется очень часто. Столовая наша недалеко. Дневальному туда нужно постоянно ходить с дежурным на заготовку. Это перед каждым завтраком, обедом и ужином. Чтобы было всё, что положено и плюс ещё то, что можно раздобыть на кухне. Например, подливу и консервы, груши и сахар в нужном количестве. Есть у нас и клуб, где по выходным крутят фильмы.

Потом после паузы он заключил:

- Ну чё! Все ясно? А завтра вас увезут в Оремов Лаз на курсы молодых бойцов, где погоняют, как положено. А через неделю уже здесь начнёте тащить свою службу.

Глава пятьдесят вторая.

Речь Сёмы о бабах.

Потом выступил с речью его приятель-украинец, сержант Сёма, из соседней лётной части.

- Духи! Ну рассказывайте, у кого девчонка дома осталась и ждать обещала.

После чего он всех начал опрашивать лично. Почти у всех из нашей десятки дома была девчонка.

Потом Сёма продолжал:

- Ну вот, у тебя ? – он показал пальцем на москвича из Одинцово. - Думаешь она будет тебя ждать? – Хрен. На следующий же день, как проводила тебя, наверняка уже под другого легла. Может она первое время будет тебе писать и говорить, что любит и жить без тебя не может. Но на самом деле начнёт с другими пацанами гулять и трахаться. Вот, как у меня например случилось. Клялась и божилась, что ждать меня будет, а сама через полгода замуж выскочила.

- Тебя как зовут то ? – Спросил Сёма нашего москвича.

- Геннадий, - отвечал он.

- Гена. Крокодил значит. Я уверен, что изменяет она тебе и ждать хрен будет.

- Это почему не будет. Если тебя не дождалась, то не значит, что у всех такие шлюхи, как твоя ! У меня всё будет окей ! – резко ему отвечал наш москвич.

- О, да ты я гляжу бурый совсем ! Во первых, товарищ сержант, а во вторых у меня шлюха значит была, а у тебя святая что ли ? Сам то ты не святой случайно?

После чего Крокодилу последовал мощный удар в грудную клетку. Он слегка пошатнулся, но удержался на ногах.

- Ладно. На первый раз прощаю. Только ты запомни, москаль, - все бабы одинаковые и никто их не переделает.