Евгений Рукавишников – На взводе (страница 13)

Впереди был военный аэродром, где нет пассажирских лайнеров и нет снующих всюду прилетающих и улетающих, провожатых и встречающих. Не было и огромного аэровокзала с буфетами и рестораном. Но зато были реактивные истребители типа МИГ-23 и СУ-17, а также военнотранспортные самолёты.

Мы стояли довольно плотной толпой и все чего-то ждали. Мороз усилился до 15-20 градусов. Но вот вдалеке приземлился самолёт, очевидно какой-то ЯК. Все по инерции толпой ринулись к нему. Два офицера преградили нам дорогу, приказав построится, и слушать дальнейшие распоряжения. Все встали в колонну. Один из офицеров объявил нам, что этот самолёт через два часа вылетает в Чехословакию и нам предстоит там проходить свою дальнейшую службу. Потом он добавил :

- Товарищи призывники, на одном самолёте вас всех перевезти не удастся. Поэтому кто-то полетит на этом самолёте, а кто-то будет ждать следующего.

Я не попал в число улетающих на первом самолёте. А следующего мне и многим моим товарищам пришлось ждать ещё почти целые сутки. Им был тот же самый ЯК-46, который вернулся за нами поздно вечером. В первую партию отправляли в основном водителей, предварительно попросив их выйти из строя.

А все, кто остался, буквально замерзали. Нас держали на открытом морозе, как какую-то скотину. Чтобы хоть как-то согреться, мы подпрыгивали и топали по снегу своими новенькими юфтевыми сапогами. Потом мы вспомнили про свои сухпайки и начали уминать паштеты и сухари. Изрядно замёрзнув, мы ломанулись в помещение для лётного состава, хотя бы погреться в коридоре. Лётчики нас встретили приветливо и выделили два класса.

Кто-то из наших рассказывал, что одна из предыдущих партий недавно не смогла сразу улететь и их вернули обратно в лагерь, аж на двое суток. Немного отогреваясь, мы начинали кимарить, где придётся. Но как только стало темнеть, нас выгнали отсюда под предлогом, что с минуты на минуту за нами должен прилететь самолёт. Но на самом деле он прибыл лишь через четыре часа. Пальцев ног я уже почти не чувствовал, но думал, что сразу их отогрею в тёплом самолёте. Увы ! Полностью я их отогрел лишь через восемь долгих месяцев, когда уже стояла летняя жара. А всё это время продолжала чувствоваться мерзлота, особенно в больших пальцах.

Глава тридцать восьмая.

Перелёт в Чехословакию.

В самолёт мы заходили бегом и рассаживались по местам. Вскоре завели двигатели и через двадцать минут мы взлетели, оставляя мёрзлый и мерзкий калининский лагерь, а с ним и всю свою страну, в которую вернутся нам предстояло аж через два долгих года. Я первый раз в жизни летел в самолёте. В этот момент хотелось надеяться только на лучшее. В душе в основном все оставались оптимистами. Кого что ждёт – никто не знал и не мог знать. Казалось, что впереди тёплая и довольно сытая жизнь по сравнению с лагерным прозябанием. Всем думалось, что на Западе служба должна быть сносная, а главное – цивилизованная. Ведь мы летим не в Монголию, а в Чехословакию – страну цивильную и неплохо обеспеченную.

Самолёт тем временем набирал скорость и через мгновение оторвался от земли. При взлёте меня прижало к креслу, а в ушах стоял шум, и увеличивалось давление на барабанные перепонки. Но когда самолёт уже набрал высоту, то всё, как рукой сняло и полёт в течении двух с половиной часов продолжался ровно и спокойно.

Кто-то от нечего делать поедал свой сухой паёк, кто-то травил анекдоты и рассказывал разные истории, а кто-то воспользовавшись моментом, решил немного покимарить. За иллюминатором было темно, только виднелись одинокие огни с разных сторон. Если их было много и в одной куче, то это значит, что мы пролетали над большим городом. А их на нашем пути было предостаточно. Во время перелёта у нас случались воздушные ямы, о которых всех заранее предупредили. Мне всё было интересно и в диковинку. Ещё бы ! Первый перелёт !

Время промчалось незаметно и вот мы уже начали снижаться. Опять всех пригвоздило к креслам, а в ушах нарастало давление.

Глава тридцать девятая.

Второй лагерь.

Мы приземлились на каком-то военном аэродроме. Но где точно – никто понятия не имел. Потом нас уже глубокой ночью привели к таким же палаткам, что и в калининском лагере. Там тоже уже кто-то жил. Но слава богу, что людей там было не так много и нам хватило места, чтобы разместиться на ночлег. Палаток было около десятка и всех раскидали по ним. Мы, люди привыкшие, поэтому разместившись, быстро засыпали, понимая, что подъём уже не за горами.

Я был счастлив уже только от того, что наконец-то добрались до страны, в которой нам придётся тащить свою службу. Хотя до окончательного прибытия к её месту было по прежнему далеко. Но засыпали мы с мыслью, что через день-два будем спать в тёплой казарме, иметь свою кровать, тумбочку, шинель и постельные принадлежности. Казалось, что дни побегут со скоростью звука, а там глядишь полгода пройдёт и намного легче всем станет.

Утром нас разбудили с рассветом. Видать из-за того, что прилетели мы глубокой ночью, нам дали лишний час поспать. Время было часов семь. Нас построили и пересчитали. Дальше началось томительное ожидание отправки. Мы опять налегли на остатки сухпая.

Как выяснилось, что наше местонахождение было недалеко от города Миловице под Прагой. Это была западная часть страны – Чехия. На аэродром садились «сушки» и «миги», а другие в то же время поднимались в воздух. Из топок вырывалось пламя и каждый сверхзвуковой реактивный истребитель, разбегаясь мимо нас, взлетал со страшным грохотом и устремлялся в небо. У тех, которые приземлялись, выбрасывался парашют, создавая им условия для торможения и скорейшей остановки. Вдалеке виднелись вертолёты разных размеров. В основном это были МИ-2, МИ-8 и МИ-24. Мы наблюдали за полётами и расхаживали по лагерю. Сама часть была чуть дальше. А здесь мы только видели лётчиков и авиационных техников. Это в основном младшие офицеры и прапорщики.

Был уже конец ноября, но сразу все почувствовали, ещё спускаясь с трапа, что воздух был намного теплее, чем у нас в Калинине. Было градусов двенадцать тепла и никакого снега в помине. Запад, есть Запад. Я и раньше знал, что климат здесь мягче, примерно, как на юге Украины.

Тем временем постоянно кого-то зачитывали, строили и отдельные группы периодически убывали в неизвестном направлении. Их возглавлял какой-нибудь капитан или старлей. А мы с Витькой и Серёгой стояли у взлётной полосы и рассуждали о том и о сём.

- Ну вот и прибыли, - сказал я. – Что за страна соцлагеря? Пожалуй самая близкая к капиталистам. И промышленно довольно развитая.

- Да «Шкода», «Татра», знаем, знаем, - добавил Витька.

- Хоть какие здесь города то есть? Я ведь в географии не бум-бум, - спросил Серёга.

- Ну, я штук пять знаю. Это Прага – столица всей страны. Потом Острава, Пълзень, Брно и столица Словакии – Братислава, - похвастался я своими познаниями по этой части.

Тем временем Серёга услышал свою фамилию. Он встал в строй и вскоре их группу повели по дороге в сторону части. Мы подбежали к нему с Витькой, крича на ходу:

- Ну чё? Куда?

- Да вроде в десант, куда я и хотел, - отвечал Серёга, а потом добавил – ДШБ вроде сказали. Только это вилами на воде писано. Ладно, давайте, пацаны. Всем счастливой службы. Хорошо устроится . Бывайте. Потом найдём друг друга. Адрес я пришлю . Дай бог, свидимся.

Он назвал кого-то из друзей, которого хорошо знал Витька. Мы пожали ему руку, хлопнув по плечу. Колонна постепенно удалялась, а потом скрылась за поворотом.

Знакомых у меня кроме Витьки было уже немало. Но поболтаешь с кем-то по душам, а потом глядишь – его уже и след простыл. Потому что постоянно кого-то уводили, и нас оставалось всё меньше и меньше. Так подошёл вечер и быстро стемнело. Потом прибыл самолёт с очередной партией новобранцев. Нас вскоре всех построили и повели в часть.

Глава сороковая.

В Миловицах.

Остановились мы возле местного клуба. Оттуда после фильма выходили те, кто служил в этой самой части. Они проходили мимо нас и кричали, кто во что горазд :

- Эй, братан, ты откуда? Из Питера есть кто?

- Нет, - ответил я.

- А с Украины хлопцы есть ?– спрашивал другой.

- Нет, все из Горького и из Москвы, - отвечали мы.

- Ну, тогда вешайтесь, - прокричал какой-то ефрейтор.

Следующие, выходившие из кинозала, опять стали засыпать нас вопросами:

- Ыз Тэджэкыстан. Эсть кто?

- Из Минска, из Минска кто-нибудь?

- Эх, салаги, тоска вам! А нам скоро домой. Тащите службу! – и говоривший эту фразу, дико заржал.

Один из них на прощание лихо подшутил надо мной, похлопав меня по плечу:

- Служи сынок, как дед служил, а дед на службу хер ложил.

Поток этих реплик закончился, лишь когда последний из выходивших, повернул за угол. Нас всех завели в кинозал, где мы расселись по креслам. Сухпай у всех уже почти иссяк, и мы уже начинали голодать. Наконец пришёл какой-то майор и толкнул нам речь:

- Все вновь прибывшие, прошу тишины! Товарищи призывники! Вы прибыли в Центральную группу войск для прохождения своей службы. Как вам уже известно – группа дислоцируется в Чехословацкой социалистической республике. Сейчас мы что-нибудь вам найдём поесть и для этого уже послали людей в столовую. Может быть, какие-то консервы им удастся раздобыть. Потом вам покажут фильм. А после фильма вас начнут распределять по частям и гарнизонам. Так что вы не шумите и пока отдыхайте. У кого какие вопросы ко мне?