Евгений Решетов – Неужели это было?#поправдеговоря:) (страница 7)
Таня согласно кивнула. В глазах предательски блеснули слёзы. И впервые, без нарочно деланной равнодушной бравады, как бывало ранее (мол, дескать, ерунда какая. Мне и так хорошо), с горечью подтвердила:
— Замуж хочу.
Маша сочувственно погладила подругу за руку. Она растрогано моргнула пушистыми ресницами, не давая скатиться слезе. И всё же, сидя в кафе, предательски всхлипнув, еле удержалась, чтобы при всех, по-бабьи, не расплакаться. Немного отстранено, глядя в окно, Таня продолжила:
— Первый раз, ещё студенткой, на какой-то вечеринке в общежитии, всё и случилось. Но, как-то торопливо, порывисто, суетливо. Без любви. Он даже не поцеловал меня. При встрече, постоянно путал моё имя. Пробный опыт оставил раздражение и опустошение. До сих пор не понимаю, что на меня нашло? Татьяна молчала, раздумывая, продолжать дальше, или нет.
— Был ли у меня роман? Мне казалось — для меня был. Ну как роман? Просто — отношения. Как потом всё это и выяснилось. Где-то с годик, побыла гражданской женой. Жили у меня. Симпатичный, с чувством юмора, не жадный, заместитель управляющего банком — но, очень женатый мужик. Я любила его. Однако, жениться мой банкир не спешил. Так я и стала женой по «будням». В рабочие дни, он у меня. А по выходным — святое! Посвящает себя целиком семье. С тех пор, выходные и не люблю. Стараюсь уехать куда-нибудь далеко-далеко. Туда, где много людей. Как-то утром, понимая, что напрасно теряю лучшие годы, прямо в лоб, так и спросила:
— Когда поженимся? Он не смутился, лишь с укоризной на холеном лице на бестактный вопрос, мягко поставил меня на место:
— Малыш, ну ты же умница. Ты всё понимаешь. Всю ночь, дурында, проревела. Сама виновата. Больше мы не встречались.
Татьяна, наконец-таки, выговорилась. Замкнулась. Но, удивительным образом, ей стало легче. Молодые женщины молчали. Машенька, Танина ровесница, голубоглазая блондинка с внешностью, немного попроще своей подруги. В прочем и, косметики меньше. И наряды, скромнее. Однако вместе, они смотрелись особо привлекательно. Контрастно. Порой загоняя, залюбовавшихся на красавиц мужчин, перед мучительным выбором. А кто всё же лучше — «светленькая» или «тёмненькая»? Девушки это знали, по-женски ощущая особенный интерес, каждая к себе. Мария, москвичка в нескольких поколениях, из обеспеченной семьи, так удачно вышедшая замуж за одного из руководителей их компании, работала в соседнем, сметном отделе. Она не понимала деревенскую замкнутость, а порой и вынужденную скрытность, своей подружки. В городе, особенно большом, всё иначе. Горожане равнодушны к мнению соседей, тем более случайных прохожих. Увидел — через минуту забыл! Маша всё ещё пыталась «разговорить» подругу:
— Ну а дальше, дальше что было? Таня горько усмехнулась:
— Дальше? Дальше – просто анекдот. Случилась, типа, «школьная любовь».
…Антон жил в соседнем селе. Школы там не было. Возили к нам, на автобусе. Я, на излёте Советской власти, в комсоргах школы умудрилась побывать. Он, на пару классов младше. У меня в заместителях бегал. Влюблён был. Знаки внимания оказывал. То цветок полувялый подарит, то шоколадку растаявшую. После занятий портфель мой, с риском опоздать на свой автобус, до калитки подносил. Мне перед соседями стыдно было. Так и идём по улице: он с двумя портфелями. И, я дылда — худющая, на голову выше. Даже сиськи не выросли. Такая любовь была. Безответная. Потом дороги разошлись. Потерялись. Вскоре я о нём наглухо забыла. Как-то в одной из нечастых командировок, в том самом маленьком городке (помнишь, где наша база строилась?), вдруг слышу:
— Танюха! Ты, что ли?
Смотрю — Антон, на здоровенном большегрузе (в марках грузовиков до сих пор не разбираюсь). Весь запылённый, соляркой пахнет. Белозубая улыбка, на загорелом, местами измазанным машинным маслом, лице. Вытянулся в рост. Возмужал. Заматерел. Настоящий самец! Рад встрече. Пригласил вечером в ресторан. Пришёл в дорогом костюме, что редкость по нынешним, нетребовательным к одежде, временам. Роскошный букет цветов. Галантный поцелуй руки. Упредительный. Стул мне подвинул и только за тем, сам сел. Профессионально выбрал хорошие вина, индивидуально под каждое из блюд. Разговорились. Окончил наш областной политех. Инженер. Но, по специальности работал недолго. Предприятия банкротились один за другим. Зарплату задерживали месяцами. Или выплачивали гайками и шестерёнками. Так и жил, перебиваясь случайными заработками. Потому и жена ушла. Детей нет. При такой жизни не стали заводить. Вскоре подвернулась работа шофёром на твоей, Танечка, фирме. Пошёл с удовольствием. Подчинённых нет. Отвечаешь только за себя и железку. Рассмеялся. Вообще-то, более правильно, наоборот: в первую очередь — за железку, а потом уже, за себя. Как-то, так. Почему жена ушла? Интересно не «почему», а к «кому». Была она, как и ты в своё время, комсомольским активистом, но штатным. Правда, на большом заводе. Когда партия стала разваливаться, и все побежали с тонущего корабля в разные стороны, ей неожиданно предложили поработать в обкоме КПСС, на внезапно освободившейся вакансии. Там пока ещё платили. Тогда моя Люба и закрутила роман с одним из партийных функционеров. А что? Мужик видный, представительный. На многочисленных тогда митингах, призывал любить Партию, так же, как и Родину. Когда коммунисты закончились вместе с Советской властью, стал перескакивать вместе с меняющимися президентами и премьерами, из одной партии в другую. Но, обязательно в правящую. Не забывая призывать (как говорят сейчас, по-модному) — электорат, любить эту партию, так же, как и свою старушку мать. В перерывах, между партийными схватками он, вместе с милицией и чиновниками, сколотил успешный бизнес, распределяя бюджет «нужным» людям, приторговывая государственной землицей и «крышуя», между делом, бандитов. Причём, цинично. Не утруждаясь разбором. Где «свои», а где «заезжие»… Ну, да ладно. Всё только обо мне, да обо мне. Теперь, Танюша, настало время твоей исповеди. Всё не решался спросить — ты замужем? Таня рассмеялась:
— Представляешь, до сих пор некому носить мой тяжеленный портфель. Но теперь уже не школьный, а с годовыми отчетами!
Ухаживал он красиво. Так и сошлись. Ночами, я в истоме упивалась его крепкими объятиями и мужской силой.
— Танька, ну а с ним-то, почему «не срослось»?
Маша искренне удивилась очередному, казалось бы, по-женски счастливому, развороту судьбы.
— Оно и к лучшему — после долгого молчания, улыбаясь чему-то своему, не сразу ответила Татьяна. — Антон был бы неплохим мужем. Хозяйственный, рачительный. Похоже, меня любил. Детей хотел. Но уж очень, деревенский. Теперь, как я думаю, это не самый большой недостаток. Но всё же, мысленно, он оставался с первой женой. И я это чувствовала. Впрочем, ждать пришлось недолго.
— Таня, тут вот какое дело - не глядя в глаза и с трудом подбирая слова, топтался в коридоре Антон:
— Дело, вот какое…понимаешь, хахаль моей Любы, привёз из Москвы новую полюбовницу. А моей, на дверь указал.
— Что, так и сказал МОЯ(!) Люба? - от неожиданного поворота опешила Маша.
— Да — подтвердила подруга — он всегда, не замечая этого, так говорил. Между нами постоянно, незримо стояла ЕГО Люба. Он ещё долго, в сомнении, топтался. И вдруг решительно, собравшись с духом, сразу и выпалил:
— Танюша. Я, наверное, к НЕЙ вернусь. Ты же не против?
Таня отвернулась к окну, рассеянным, невидящим взглядом смотрела на прохожих. Ложечка механически постукивала в пустой чашке. Задумчиво, после долгого молчания, как бы себе, глухо произнесла:
— Да, Машка. Я, почему-то, всегда не против!
С утра, как обычно, главный бухгалтер крупного регионального предприятия, привычно приехала на работу. С бодрой, но всё же, по-девичьи изящной походкой, лучистыми глазами улыбалась сотрудникам. Сегодня она особенно хороша в элегантном деловом брючном костюме, с тщательно уложенными, пышными тёмно-каштановыми волосами и благородно подчёркивающим контур лица, изысканной косметикой, Таня привычно украсила собой офис. Среди стопок бумаг, компьютеров и принтеров, лёгким намёком, ненавязчиво растекался дурманящий аромат дорогих французских духов. Всё было как обычно. Кроме одного. А именно, её автомобиля, вплотную припаркованному к главному входу в офис.
На его заднем стекле (где обычно пишут рекламу о продаже машины, с указанием номера телефона), появилась листовка-объявление стандартного формата А4:
РАТНИК