Евгений Поздеев – Звёздное наследие. Часть 1 (страница 2)

Корвет «Лада» был таким же пошарпанным и невзрачным, как и его владелец. Обшивка в мелких царапинах и сколах – следы долгих перелётов между звёздами. К станции «Лактна-4» он пристыковался с тихим, усталым шипением, будто и сам радовался передышке.

Шлюз открылся, и Абадра ступил на пол приёмного док-бая. Его три глаза, не моргая, скользили по окружению, мгновенно считывая и анализируя. Станция была гигантским индустриальным механизмом, выверенным до миллиметра. Стальные балки переплетались в чётком геометрическом порядке, люминесцентные панели холодного белого света отбрасывали резкие тени, а вдалеке слышался ритмичный, монотонный стук гидравлических прессов. Идеальная функциональность.

Его уже ждали. Во главе делегации – девушка с кожей цвета изумрудной пыли. Этрума. Её вытянутое лицо с большими, полностью чёрными глазами было лишено эмоций, словно чистейший лист стандартизированного протокола. – Тарру, – мелькнуло у Абадры. – Дышат правилами, живут по своду законов. Легендарная ригидность мышления.

– Абадра. Добро пожаловать на объект «Лактна-4», – её мягкий голос странно не подходил её строгому внешнему виду. – Ваш маршрут утверждён. Проследуйте за мной.

Этрума развернулась и пошла, не удостоверившись, что он за ней следует. Абадра молча занял место рядом в служебном шаттле – тесной, безоконной капсуле для перемещений по бесконечным коридорам. Шаттл рванул с места, вжимая Абадру в кресло. На единственном экране вместо окна мелькали схематичные тоннели, сливавшиеся в сплошные линии света. Этрума сидела напротив, неподвижно, изумрудные руки сложены в замок на коленях. Она не произнесла ни слова за всю поездку. – Светские разговоры явно не входили в её должностную инструкцию. Идеальный винтик корпорации, – промелькнуло в голове у Абадры. – Ни капли лишней энергии. Ни одной лишней мысли. Иногда мне кажется, что они даже не люди, а просто очень сложные алгоритмы в биологических оболочках.

В конце концов, шаттл остановился. Этрума провела его по, освещённому до боли в глазах коридору к бронированной двери с табличкой «Абадра. Старший куратор. Сектор Три’Ла – 84».

– Ваши личные апартаменты и рабочий кабинет, – отчеканила она. – Логин и коды доступа отправлены на ваш планшет. Согласно регламенту, период вашей акклиматизации составляет 47 стандартных минут. Отчёт о завершении фазы «Ратхэ» ожидается по истечении данного срока.

Кивнув, она ушла, не сказав «до свидания». Её шаги быстро затихли в идеальной акустике коридора.

Абадра вошёл внутрь. Типичный кабинет О-К: полированный металл, встроенные голопанели, мебель без намёка на дизайн. Ничего лишнего. И тут его взгляд уловил единственное пятно цвета – детский рисунок на магнитной панели. Кривыми, но старательными линиями была изображена «Лада», летящая к оранжевому солнцу. Подпись: «Папин корабль».

Он снял пиджак, почувствовав, как тяжесть долгого дня давит на плечи. На столе лежала папка с логотипом проекта «Ритох». Его взгляд задержался на ней, и на мгновение перед глазами встало лицо Ри-Толы – сияющее, полное надежды и веры в своё творение.

Он активировал шифрованный канал связи. Пальцы, привыкшие листать бесконечные отчёты, набрали знакомый код станции «Генгейзер-9», из корпорации Объединенных Шахтёрских Групп.

Экран мерцал несколько секунд, пока наконец не сменился изображением.

На него смотрела женщина с такой же, как у него, фиолетовой кожей и тремя усталыми, но безмерно тёплыми глазами. Абария. За её спиной проносилась, размахивая игрушечным космическим истребителем, маленькая фигурка – их восьмилетний сын, Абагда.

– Дорогой, – голос Абарии был хрипловатым от усталости, но в нём слышалась улыбка. – Ты уже на месте?

– Да, всё в порядке, – Абадра медленно опустился в кресло, и его плечи, наконец, расслабились. Три глаза, которые всего несколько часов назад холодно оценивали ритоха, теперь смотрели на экран с бесконечной нежностью. – Устроился на «Лактне-4». Всё как обычно: серо, функционально, скучно, надеюсь так и останется, это лучше чем снова воевать. Как у тебя? Только с работы?

Абария вздохнула, проводя рукой по лбу. – С гидропоники. Третий урожай люминесцентных водорослей сегодня. Глаза болят от этого зелёного света. И представь, сломался рекуператор на кухне, опять вызывать мастера. – Она обернулась: – Абагда, иди поздоровайся с отцом!

Мальчик подбежал к экрану, его собственные три глаза сияли от возбуждения.

– Папа! Ты на новой станции? А там есть большой док? Со спящими шаттлами? И… ты на мой день рождения приедешь? Через два месяца! Я сам посчитал! – гордо сказал мальчик.

Абадра не смог сдержать улыбки, хотя в горле встал ком. – Конечно, есть. Огромный. Обустроюсь – подключу тебя к трансляции, всё покажу. А насчёт дня рождения… Обещаю, что очень постараюсь. Как только работа позволит.

Абадра с довольным лицом, схватил игрушечную «Ладу» и побежал, издавая звуки полёта.

– Вам всего хватает? Денег хватило на новый нейроинтерфейс для его учёбы? – спросил Абадра, понизив голос.

– Хватило, хватило, не волнуйся, – кивнула Абария. – Главное, чтобы ты там… сам берег себя. Не перерабатывай.

– Постараюсь, – он солгал, зная, что отчёты сами себя не напишут. – Я вас люблю.

– Мы тебя тоже. Возвращайся поскорее.

Связь прервалась. Экран погас, снова отразив его уставшее лицо. Тишина кабинета, нарушаемая лишь низкочастотной вибрацией станции, показалась вдруг оглушительной. Эхо смеха сына и тёплый тон голоса жены ещё жили в нём, такие же далёкие и хрупкие, как сиреневое сияние кристаллов Ратхэ. Его взгляд снова упал на папку с логотипом «Ритох». – Она создала для нас чудо, – мелькнула неотвязная мысль, – а я вижу в нём строку в отчёте о рентабельности. Ох, иногда эта работа…

Пульсация в виске усилилась. Рука сама потянулась к ящику стола, где лежала потрёпанная упаковка корпоративного стимулятора. Он взглянул на неё и с силой швырнул обратно. – Не сегодня.

Глубокий вдох. Резкий выдох.

Он откинулся на спинку, тряхнул головой, прогоняя слабость, и взял планшет. Пальцы привычно заскользили по голограмме, вызывая файлы. В окне-мониторе проплывал вид завода на Ратхэ. Партию ритохов, уже покрытых утилитарной серой краской, грузили в шаттлы для местных рудников. Безмолвные машины. Строка в отчёте. Его «успех»

Закончив с последними проверками, Ри-Тола поспешила прочь от давящей серости комплекса О-К.

Угловатый обсидиановый шаттл уже ждал её, чёрный и неподвижный, словно вырезанный из ночного неба. Едва Ри-Тола скользнула на кожаное сиденье, машина с глухим рыком включила антиграв и рванула с площадки.

За иллюминатором мелькали, сменяя друг друга, величественные шпили центра, выращенные из искусственного кристалла, затем – ухоженные кварталы, и, наконец, знакомые окраины. Ри-Тола с облегчением закрыла глаза, но даже сквозь веки чувствовала, как меняется свет. Они летели над владениями её Дома.

Здесь кристаллы были ниже, а их цвет – нежнее, словно акварель. Плавные, обтекаемые формы повторяли изгибы ландшафта. Дома, высеченные в основаниях кристаллов, светились изнутри тёплым, медовым светом, а их стены покрывала тонкая, почти кружевная резьба. Над центром города парила огромная голограмма – мерцающий кристаллический фенёк, отбрасывающий на округу радужные блики.

Шаттл плавно приземлился на одной из таких светящихся площадок перед главной резиденцией Дома. Ри-Тола, поправив платье, вышла наружу.

Внутри царило оживление. Главный зал, с высоким сводчатым потолком, высеченным в нежно-розовом кристалле, был полон гостей. В центре на огромном столе из полированного обсидиана стояли яства и напитки в сверкающих хрустальных сосудах. Здесь были все: Ри-Лан, её отец, сияющий от гордости; За-Граб, Глава Дома Стеклянных Медведей, чьи глаза мерцали спокойной мудростью, а рядом с ним – За-Дор, который, встретившись с ней взглядом, чуть заметно улыбнулся. Он хотел к ней подойти, но официальная часть приёма ещё не прошла.

Прижавшись к стене, подобно горам из чёрного стекла, стояли Ди-Гул и его сын Ди-Мок. Взгляд юного Кабана, только что горевший азартом, намертво зацепился за Ри-Толу в дверном проёме. Угрюмость на его лице на мгновение дрогнула, сменившись чем-то… более мягким. Но лишь на мгновение.

Последним представителем был Ка-Рог, наследник Дома Изумрудных Воронов. Его тонкая, почти хищная фигура выделялась среди остальных. Он стоял, непринуждённо опираясь о косяк двери, и его насмешливый взгляд скользил по собравшимся, выискивая слабину.

– Дочь моя! – Ри-Лан раскинул руки, и все взгляды устремились к Ри-Толе. Её засыпали поздравлениями, в её честь поднимали бокалы с искрящимся вином. Она улыбалась, кивала, поднимала в ответ свой бокал. Мышцы на щеках ныли от натянутой улыбки. Каждое новое поздравление высасывало из неё каплю сил, и вот уже затылок пульсировал от усталости, а в висках отдавалось эхом то самое напряжённое молчание зала перед Абадрой.

Когда первый шквал восторгов поутих, Ри-Лан хлопнул в ладоши, призывая к вниманию.

– Друзья! В такой день мой дом должен сиять! И чтобы ничто не омрачало наш праздник, я приобрёл кое-что у наших… партнёров из О-К! – он с гордым видом указал на дроида-дворецкого, который бесшумно выкатился из ниши в стене. Машина была идеально отполирована, её движения были плавными. – Последняя модель «Сфера – 6»! Сам Абадра рекомендовал!