Евгений Поселянин – Избранные жития великих святых (страница 2)

– Жив Господь Бог мой! Не буду никому в тягость, но пойду, как чужой, в дом отца моего.

По пути к родительскому дому Алексий встретил своего отца, шедшего в сопровождении слуг.

Алексей остановился и сказал ему:

– Раб Божий, помилуй меня, нищего и бедного: дозволь мне поселиться в каком-нибудь углу двора твоего и питаться крупицами, падающими с твоего стола; Господь же благословит дни твои и дарует тебе Царство Небесное, а если ты имеешь кого-либо из родных твоих, находящегося где-либо в странствовании, то Он возвратит тебе его здоровым.

При последних словах нищего Евфимиан вспомнил о своем сыне Алексие и, прослезившись, милостиво исполнил просьбу нищего, позволил ему жить во дворе своего дома. Обратившись к рабам своим, он сказал:

– Кто из вас хочет послужить этому нищему? Если он угодит ему, то, клянусь, получит полную свободу и награду от меня. Устройте ему небольшое помещение при дверях дома, чтобы я мог чаще видеть его; пища ему пусть подается с моего стола, и никто из вас не должен оскорблять его.

Алексий поселился при дверях дома отца своего. Присылаемую ему с господского стола пищу он раздавал нищим, а сам довольствовался лишь хлебом с водой, и притом в таком количестве, чтобы только не умереть от голода и жажды.

Много пришлось претерпеть Алексию в доме отца своего. По вечерам слуги издевались над преподобным: многие из них таскали его за волосы, заушали, выливали ему на голову помои. Но Алексий все это переносил безропотно и лишь молился об избавлении обидчиков от козней дьявольских. Была и еще причина, побуждавшая Алексия терпеливо переносить поношения. Против его помещения находилось окно из комнаты его жены.

Подобно Руфи, она не покинула новых родителей своих, и нередко до слуха Алексия долетали слезные жалобы его супруги и матери – одной о муже, а другой – о сыне. Тогда Алексий обращался с горячей молитвой к Богу об отвращении искушения плотской любовью, и эта молитва утешала преподобного. В таком положении Алексий прожил еще семнадцать лет, и никто не узнал его.

Приблизилось время переселения святого в небесные чертоги. Алексий, получив откровение свыше о времени своей кончины, испросил у служащего ему раба чернил, хартию и трость и описал все житие свое, причем для убеждения родителей в том, что он действительно их сын, упомянул о некоторых обстоятельствах своей жизни, известных только им одним; написал и то, что говорил жене своей в ночь ухода из родительского дома. Письмо свое он кончил следующими словами:

– Молю вас, любезные мои родители и честная супруга моя, не обижайтесь на меня, что я покинул вас, причинил вам столь великую скорбь; я и сам скорбел сердцем о печали вашей, многократно молил я Господа, чтобы Он даровал вам терпение и сподобил вас Царства Небесного. Надеюсь, Он по благоутробию Своему исполнит молитву мою, ибо я из любви к Нему избрал столь многотрудное житие, не изменяя его ради ваших слез, так как для каждого христианина лучше более повиноваться Творцу и Создателю своему, чем родителям своим. Верую, что насколько великую скорбь причинил вам, настолько еще большую радость получите вы в Царствии Небесном.

Кончив письмо, Алексий молился до самой кончины своей. Смерть его произошла при чудесных обстоятельствах. Однажды, когда папа совершал в соборной церкви Божественную литургию, при окончании ее во всеуслышание раздался из алтаря дивный голос:

– Приидите ко Мне, вси труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы.

Присутствовавшие в храме в великом ужасе пали на землю, взывая:

– Господи, помилуй!

Затем вторично послышался голос:

– Поищите человека Божия, уже отходящего в другую жизнь; пусть он помолится о городе: молитва его для вас будет весьма благодетельна.

По всему Риму искали такого человека и нигде не находили его.

Верующие снова собрались в церковь с папой и совершили всенощное бдение, моля Христа указать угодника Своего. Утром же в этот день отошел в обитель Отца Небесного Алексий. И вот опять в церкви во время богослужения из алтаря раздался голос:

– Ищите человека Божия в доме Евфимиана.

Царь, обратившись к Евфимиану, сказал:

– Почему ты, имея в доме своем такое сокровище, не сообщил нам об этом?

Тот отвечал:

– Господь свидетель, что я ничего не знаю. – И, подозвав главного слугу, спросил его: – Не знаешь ли из сотоварищей своих человека добродетельного и угождающего Богу?

– Не знаю, – отвечал тот, – нет ни одного добродетельного; все живут не богоугодно.

Папа и царь решили сами идти в дом Евфимиана искать человека Божия. Евфимиан, придя домой прежде них, приготовил им торжественную встречу. Сетующая супруга его, услышав из своей комнаты смятение, спросила:

– Что это значит?

И она очень удивилась, когда увидела пришедших к ним папу и царя. Столь же велико было удивление и супруги Алексия. Когда папа и вельможи сели и наступила тишина, выступил раб, прислуживавший Алексию, и сказал:

– Господин мой, нищий, которого ты поручил мне, не есть ли человек Божий? Я свидетель великих и дивных дел его: он постоянно постится, лишь по истечении дня принимая немного хлеба и воды; все ночи проводит в молитве и каждый день воскресный приобщается Христовых Таин; он кротко и с радостью переносит побои и оскорбления, наносимые ему некоторыми рабами.

Услышав это, Евфимиан поспешил к жилищу нищего, но, позвав его трижды через окошко, не получил ответа. Тогда он вошел в жилище и нашел человека Божия, лежащего мертвым с покрытой головой и согнутой хартией в правой руке. Евфимиан открыл лицо его и увидел, что оно сияет, как лицо ангела; когда же он хотел взять хартию и прочесть, то не мог этого сделать, потому что рука почившего не выпускала ее. Быстро возвратился он к царю и папе и сказал:

– Нашли уже мертвым того, кого искали; он держит в руке хартию и не отдает нам.

Царь и папа приказали приготовить драгоценный одр и, положив на него тело угодника Божия, преклонили свои колена, лобызая священные останки, говоря к почившему, как к живому:

– Умоляем тебя, раб Христов, дай нам сию хартию, чтобы по начертанному в ней мы могли узнать, кто ты.

После этого папа и царь беспрепятственно взяли хартию из рук святого и передали ее хартуларию великой церкви Афтию для прочтения; при великом молчании окружавших он начал читать ее. Когда он дошел до места, где было написано о родителях и невесте, о перстне и поясе, переданных ей, тогда узнал Евфимиан в почившем своего сына Алексия. Он упал ему на грудь и, обнимая его, говорил с плачем:

– О, горе мне, возлюбленный сын мой! Что ты сделал с нами? Зачем такую скорбь причинил нам? Увы мне, сын мой! Столько лет пребывая с нами и слыша плач родителей твоих, ты не открыл себя, не утешил нас, несмотря на старость нашу, в великой печали, вызванной тобою. О, горе мне! Сын мой, любовь моя, утешение души моей, я не знаю, что мне теперь делать – оплакивать ли смерть твою или радоваться обретению твоему.

Так безутешно рыдал Евфимиан, терзая седины свои. Аглая, когда услышала рыдания мужа и узнала, что умерший нищий есть ее сын, вышла из своего затвора и в разодранной одежде, устремив полные слез глаза к небу и вырывая распущенные волосы, пошла среди толпы теснившегося народа, говоря:

– Дайте мне дорогу, чтобы я могла видеть надежду мою – обнять возлюбленного моего сына.

Подойдя к одру, она склонилась над телом сына своего, обнимала и целовала его со словами:

– Увы мне, господин мой! Чадо мое сладкое, что ты сделал? Зачем доставил нам столь великую скорбь? Увы мне, свет очей моих! Как ты не открылся, столько лет живя с нами? Как не сжалился над нами, постоянно слыша наши горькие о тебе рыдания?

Супруга, тридцать четыре года прожившая без мужа и носившая в знак печали черные одежды, также пала на честное тело; омочая его ручьями слез и с любовью лобызая, она горько и неутешно рыдала, говоря:

– Увы мне, горе мне!

Ее рыдания и скорбные жалобы возбудили в присутствовавших слезы, и все плакали вместе с супругой и матерью.

Папа и царь повелели нести одр с честным телом человека Божия и поставить его среди города, чтобы все могли видеть его и прикоснуться к нему, и, когда это было исполнено, сказали народу:

– Вот мы нашли того, кого искала вера ваша.

И собрался весь Рим, все стремились к святому. Все недужные исцелялись: слепые получали зрение, прокаженные очищались, бесы покидали одержимых ими – какая бы ни была у кого болезнь, каждый получал совершенное исцеление от мощей угодника Божия. Видя такие чудеса, царь и папа пожелали сами нести одр в церковь, чтобы приять благодать от прикосновения к телу святого. Родители его и супруга с плачем сопровождали его останки; народа собралось такое множество, что от тесноты невозможно было нести одр. Чтобы заставить народ отступить и дать дорогу к церкви, царь велел бросать в толпу серебро и золото, но никто не обращал на это внимания; усиленно желали лишь видеть человека Божия и прикоснуться к нему. Тогда папа обратился с увещанием к народу, прося его отступить и обещая не предавать погребению честное тело до тех пор, пока все не облобызают его и не приимут благодати через прикосновение к нему. С трудом убежденный народ немного отступил и дал возможность пронести святое тело в соборную церковь. Там оно стояло целую неделю, и каждый желавший мог ему поклониться; всю ту неделю при одре святого Алексия находились плачущие его родители и супруга. Царь же приказал сделать гробницу из мрамора, украсить ее золотом и изумрудами; в нее и положили св. мощи. Тотчас же от честного тела Алексия истекло благовонное миро, наполнившее раку, и все помазывались тем миром во исцеление всяких болезней. Наконец, с честью и славя Бога, погребли святые останки человека Божия.