Евгений Плотников – Семьдесят два (страница 4)
Он получил сообщение, и маску для корабля, которая на время переводила его из искателя древних знаний в пилота торгового судна. В сообщении предписывалось в определенном месте активировать маску и получить разрешение на приземление. Затем, по прошествии двадцати двух часов, явиться к главе Перемт для передачи слепка и получения дальнейших указаний. Все было просто и не требовало его пристального внимания, поэтому он отключился от корабля и вернулся в каюту.
В указанном Перемт месте система корабля активировала пересланную в сообщении маску и вышла на связь с Инитилс-4, получив указания по приземлению. Корн даже не обратил на это внимания, составляя в голове план времяпрепровождения на неопределенный период, который его ожидал перед следующим заданием. Но его прервал незваный гость — в динамиках зазвучал уже слышанный ранее голос представителя Доминис, который и передал ему координаты Хранилища на Игн.
— Корн Ронд Селезиум, следуй переданному курсу на орбиту Инитилс-7. — В интонации, с которой произносил эти слова представитель Доминис, звучали нескрываемые повелительные нотки, что было необычно, как и сам факт, что его смогли обнаружить сразу после выхода.
Резко встав с койки, Корн быстро прошел в кабину управления и подключился к кораблю. На ходу он перебирал в голове причины, по которым Доминис так желал получить сценту сразу после его выхода из ПП; прикидывал способы, которыми его могли обнаружить, и просчитывал исходы происходящего с ним здесь и сейчас. Придя к выводу о небезопасности следования на орбиту Инитилс-7, он активировал поле преломления и увеличил мощность движительной установки до максимума.
— Корн Ронд Селезиум, следуй переданному курсу и перестань принимать необдуманные решения. Тебе никоим образом не скрыться от нас.
Корн не видел сканерами корабль, с которого передается сигнал. А значит, тот находился под полем преломления. Сей факт говорил о том, что его соперник явно лучше подготовлен к текущей ситуации, и каким-то образом может видеть корабль Корна. Вот только представитель Доминис и его команда не могли знать, что перед ними судно, обладающее одной из самых высоких внутрисистемных скоростей разгона. Корн же, в свою очередь, отлично это осознавал и поэтому на связь не вышел. Он также понимал, что ничего они с ним не сделают, передача сценты состоится на Инитилс-4, как и было обговорено ранее. Если Доминис перестанет давать ему задания — значит на то воля Вселенной, и он собирается ее исполнять, ибо сундук с прощениями от нее знатно полегчал, и недалек день, когда полностью исчерпается его содержимое.
Под гневные предостережения представителя Доминис корабль Корна все увеличивал скорость, вероятнее всего уходя от преследователей к Инитилс-4. Никогда ранее Корн не попадал в подобные ситуации и не слышал от других искателей даже отдаленно напоминающее происходящее с ним здесь и сейчас. Теперь его тревожила возможность каких-либо происшествий на Инитилс-4, хотя он и понимал, что это будет расценено Ветвями Вивус и Некс, как нарушение договоров и приведет к наложению на Ветвь Артифик наказания. Он пытался перестать думать о произошедшем, но не мог. Весь полет Корн просидел в кресле, рисуя в голове красочные и не очень варианты событий недалекого будущего.
Когда корабль сбросил скорость и уже был на подлете к Инитилс-4, Корн по закрытому каналу передал шифрованное сообщение главе Перемт, в котором содержалось подробное описание произошедшего с ним события и данные с систем корабля, а также просьба выйти с ним на связь, как только появится возможность. Глава ответил еще до его приземления, и своим сообщением развеял тревогу. Он утверждал, что на Инитилс-4 ему ничего не может угрожать, ведь нарушение трехстороннего договора невозможно. Кроме того, глава пообещал в краткий срок разобраться с полученными данными и, если возникнет необходимость — направит главам Перемт и Доминис приглашения на личную встречу для урегулирования инцидента.
Выведя изображение с наружных камер на экран перед собой, Корну в глаза бросилась голубая планета, что быстро увеличивалась и вскоре закрыла весь обзор. Инитилс-4 относилась к классу обитаемых миров и подклассу водных. Соленая вода покрывала восемьдесят процентов ее поверхности, горы — десять; оставшееся пространство занимали предгорья и побережья. Разнообразная жизнь здесь бурлила и до человека, и после его прихода не останавливалась, выплескиваясь диковинными «растениями» и разнообразными «животными», как на суше, так и в воде. Этот водный мир являлся редкой жемчужиной не только из-за своего положения, но и из‑за наполнения. Человечество открыло немало водных миров, но Инитилс-4 оставался единственным, где сложились условия для зарождения жизни, хотя в разумную — по классификации людей — она так и не переросла.
Время уничтожения жизни прошло, и теперь человек берег живые миры как собственное тело, осознавая, что жизнь в космосе есть лишь некое подобие настоящей, ведь ощущение искусственности всего и вся подавить крайне сложно, хотя и возможно. Ветвь Артифик именно этим и занималась последние две тысячи лет и можно без тени сарказма утверждать, что преуспела в данном вопросе. Но какой ценой? То уже были не люди, точнее люди без своего тела. Представители Ветви Артифик свято верили, что наше тело лишь промежуточная оболочка для нас самих, а сами мы — только наш мозг. К тому же оказалось, что человек растет гораздо быстрее, если выращивать только мозг, а еще быстрее, если отсечь от развития «бесполезные» составляющие этого самого мозга, которые вследствие отсутствия тела, итак, функционировать не будут. Но некий период «детства» у них все еще присутствовал, ведь вырастить полностью созревший и нормально функционирующий человеческий мозг оказалось им не под силу. Пока не под силу.
Ветвь Вивус вела в этом направлении некоторые исследования и вроде как добилась определенного прогресса, но как только об их существовании стало известно Ветви Артифик, им пришлось свернуть все исследования и передать наработки. И по сей день Ветвь Артифик не смогла перебороть скорость развития эмбриона в полноценного человека, и поэтому проигрывала Ветви Вивус в численности, но закон перехода количества в качество здесь применять было неуместно. Ветвь Артифик брала интеллектом, ведь их алгоритмы модификации были более совершенны и, как следствие, приводили к лучшим результатам. Ветви человечества сохраняли своеобразный паритет в объеме знаний, но прогресс не останавливался, подгоняемый фанатичным желанием обеих сторон вырваться вперед.
Корабль по дуге опускался все ниже и ниже, и на горизонте показались горы. Пока они были еще где-то далеко, но неумолимо увеличивались в размерах, в конечном итоге показав свои белые шапки и рваные склоны. Корн уже видел множество других кораблей, стекавшихся к посадочным площадкам со всей галактики. Мелкие суда могли приземляться и на выносках зданий и их крыш, тогда как крупные грузовики находили точку опоры только на площадках космодрома.
Корабль Корна держал курс немного за границу города, и тот смог наблюдать все великолепие человеческой мысли почти невооруженным взглядом. Высокие здания устремлялись вверх, уменьшаясь к вершине, и так плотно прилегали друг к другу, что казалось, соседнее можно было достать прямо из окна. На то была причина — дефицит пригодной для застройки территории на планете. Теперь он находился примерно в центре, и острые шпили, считай, моментально сменяли друг друга. На посадочных площадках виднелись прохаживающиеся люди и стоящие средства передвижения по воздуху. Двери пропускали группы и одиночек внутрь зданий и тут же закрывались, а раскаленное полуденное солнце заливало весь этот городской пейзаж ливнем ярчайших лучей, отражавшихся от глянцевых поверхностей. Город жил полной жизнью даже в этот горячий час.
Резко набрав высоту, корабль перемахнул через первую гряду гор и по спирали опустился на невысокое, но занимающее большую площадь строение. Корн встал, ощущая радость оттого, что его тело стало пленником естественной гравитации планеты, а легкие наполнились естественным воздухом. Так как он по рождению принадлежал к Ветви Вивус, то подобные чувства после долгого нахождения в космосе вызывали в нем некое состояние эйфории, предельного счастья. Тем самым отыгрывались глубинные чувства человека, которого природа создала для условий, явно рознящихся с теми в которых ему зачастую приходилось существовать сейчас.
Глубокий сон был необходим как спасение мозга и тела при переходе в ПП канал и перемещении через него, а также нивелировал негативное воздействия безделья, в которое экипаж корабля мог впасть зачастую на длительный срок. И хотя мозг мог быть обманут краткосрочным воздействием искусственности окружающего пространства, тело на этот обман не поддавалось. Оно отзывалось счастьем после возвращения к естественным для него воздействиям, сигнализируя об этом мозгу, который и радовался, заливая себя гормонами.
Захватив с собой сценту, Корн покинул корабль. Слабый свежий ветер обласкал лицо, а солнце ударило в лысую голову. Сделав медленный глубокий вдох, он не менее медленно выдохнул. Лицо расплылось в улыбке, а итак, приподнятое возвращением на твердую почву настроение взлетело до небес. Он даже на время позабыл об инциденте с представителем Доминис, но до того момента пока не вошел в здание. Странность произошедшего события вновь затуманила взгляд, заставив сознание прокручивать его причины снова и снова, пытаясь отсеять немыслимое от невероятного, а оставшееся пропустить через фильтр адекватности и возможности.