Евгений Перов – Небесная сталь (страница 19)
Мысли Кассандры тут же вернулись к Осе. Вновь тревога закралась в сердце. Снова она почувствовала болезненный укол совести за то, что впутала ребенка в эту историю…
Девочка, по-видимому, устала от безуспешных попыток вернуть куклу, уселась на траву и начала плакать. Отец семейства прикрикнул на мальчишек, и тот, что повыше, вернул игрушку.
«Все будет в порядке», – успокоила себя Кассандра.
Солнце миновало зенит, когда из-за поворота выглянул сияющий купол.
Протиснувшись сквозь толпу спешащих по своим делам жителей Столицы и рассеянно вертящих головами туристов – зачем только эти идиоты прутся сюда со всей Ангардии?! – Кассандра вышла на мост с ажурными позолоченными перилами, ведущий к Храмовой площади.
Храм Ордена халду не был ни самым высоким, ни самым большим зданием в округе. Но даже в соседстве с изящными, устремившимися острыми очертаниями к небу эльфийскими строениями, которые не боялись времени, равно как и создавшие их существа, Храм поражал величием.
Создавалось впечатление, что округлый хрустальный купол плавно перетекает в стены, поддерживающие огромный свод. На самих белоснежных стенах не было заметно и следов сопряжения блоков. Словно их вытесали из единой глыбы, а затем придали правильную округлую форму. Не иначе при постройке использовалась магия.
В обе стороны от главного входа уходила стена, никак не меньше семи локтей в высоту. Формально Храм не был частью Ангардии. Хотя он находился внутри Столицы, законы империи здесь не действовали. Испокон веков халду настаивали на полном нейтралитете.
Демонстративно охраняя границы «государства внутри государства», возле храмовых ворот стояли на посту два паладина. Говорили, что один такой воин стоит сотни обычных солдат в бою, но наверняка это было преувеличением – оба выглядели не слишком уж впечатляюще.
Видала Кассандра в своей жизни парней и покрепче.
Она прошла с одного конца площади до другого, рассматривая барельеф на стене, изображающий фрагменты давно минувшей войны с эльфами. С ее навыками она могла бы легко залезть наверх: для цепких пальцев и тренированных рук подобный выпуклый рисунок был все равно что лестница. Но Кассандра знала гораздо более простой способ попасть на ту сторону.
Каждый день сотни страждущих выстраивались в длинную очередь возле других ворот, к ним нужно было пройти пару стадиев вдоль стены. Паломники, считающие халду полубогами; неизлечимо больные в поисках последней надежды на спасение и прочие искатели сверхъестественного прибывали сюда со всего мира. Толпа собиралась еще затемно, а иногда и вовсе не расходилась на ночь.
Кассандра никак не могла взять в толк, зачем люди сюда тащатся: в девяти случаях из десяти маги оставляли их мольбы без внимания. Чертовы напыщенные зазнайки… Когда заболел отец, отчаявшаяся мать Вайи почти сутки ждала аудиенции лишь для того, чтобы уйти ни с чем. Старый колдун, с которым она говорила, развел руками и сказал, что не может нарушать какое-то там равновесие. Бла-бла-бла… А после Кассандра и сама просила магов о помощи. Тогда прием оказался еще короче: с ней даже не стали говорить.
Воспоминания на миг вызвали желание насолить им. Но Кассандра знала, на что способны халду. Даже если только половина историй о них была правдой, то их возможности не знали границ. Они могли влезть в голову и прочитать самые сокровенные мысли, а могли просто убить лишь взмахом руки.
Говорили, что внутри Храма сокрыты несметные богатства; якобы после победы над эльфами маги забрали себе огромную часть их сокровищ. Временами любители наживы отправлялись попытать удачу. «Одно дело – и на весь остаток жизни обеспечен», – почти все они твердили одно и то же. До сей поры ни один не вернулся, чтобы рассказать об успехе.
Игриво подмигнув молодому парню, Кассандра легко затесалась в самое начало очереди – и вот она уже на территории Ордена. Паломники шли по тропинке, обрамленной декоративным кустарником, к небольшому зданию. Там маги принимали страждущих. Перед входом в здание толпилась еще одна куча народа, за которой с парапета наблюдали полдюжины паладинов. Кассандра не собиралась общаться с халду и незаметно нырнула в просвет между кустами.
Она оказалась в красивейшем саду, в окружении фруктовых деревьев и диковинных растений, наверное, свезенных сюда из различных уголков мира: большинство из них ей до сего момента не встречались.
Один куст привлек особое внимание: длинные ярко-салатовые листья с острыми зазубринами стелились по земле, на несколько шагов вокруг центра растения, изгибаясь волнами словно змеи. Из основания торчала дюжина оранжевых, похожих на ожившее пламя, продолговатых цветков. Каждый бутон окружал ореол черных бусинок.
Когда Кассандра обходила странный куст, ей показалось, что цветки слегка наклонились в ее сторону, будто пытались разглядеть получше. Ей стало не по себе, и она ускорила шаг.
Кассандра примерно представляла, куда нужно двигаться: она несколько раз рассматривала территорию Храма, когда летала мимо на «гаргантюа». Удалившись от тропинки с просителями на приличное расстояние, Кассандра свернула к главному зданию.
Вскоре из-за деревьев показалась алебастрово-белая стена. Кассандра подошла вплотную и провела по ней ладонью. Ни малейших выступов. Гладкая и холодная. Как будто вытесана из ледяной глыбы. Вскарабкаться по такой вряд ли получится… Да и зачем? Насколько она могла судить, на всей поверхности не было ни одного окна. Остается только войти через дверь.
Кассандра решила обойти здание по кругу, как вдруг из-за спины раздался мужской голос:
– Могу я увидеть ваше разрешение?
Ивейн оторопел. Решил на всякий случай обойти Храм перед окончанием дежурства – и вот тебе! Девушка. Здесь? Да еще и такая… Прелестная. Широко распахнутые зеленые глаза буравили его из-под небрежно зачесанной набок челки. Сердце забилось быстрее, а ладони моментально вспотели.
Незнакомка прижала одну руку к груди и шумно выдохнула.
– Вы, паладины, всегда так пугаете заблудившихся в этих лабиринтах? – спросила она с укором.
Ивейн непроизвольно задержал взгляд на небольших холмиках, выпирающих из-под облегающей одежды девушки чуть ниже того места, которого она касалась ладонью. Он почувствовал, как краска приливает к лицу, и тут же устыдился. Не подобает стражам Ордена испытывать подобные влечения. Придется наказать плоть за слабость во время вечерней лауды. «Десять ударов, не меньше!» – решил он.
– Вам не положено здесь находиться, – твердо сказал Ивейн, наконец обретя контроль над собой.
Незнакомка точно не была служительницей Храма. Наверное, одна из попрошаек, которые толпами идут за помощью халду, вместо того чтобы пытаться сделать что-то самостоятельно. Далеко же она забрела от приемного зала…
– Да я бы и рада убраться восвояси, кабы выход найти, – фыркнула девушка. – Может, подскажете дорогу? – добавила она уже более дружелюбно и снова пристально посмотрела ему в глаза.
Какие же у нее длинные ресницы… А смотрит как… словно насквозь видит! На мгновение захотелось схватить чудесную незнакомку за ее ровные плечи и смотреть ей в глаза, утопая в этих дурманящих зеленых водоворотах… У него выступил пот, и паладин задрожал всем телом, задавливая в себе столь чудовищную мысль. Ивейн прочистил горло.
– Следуйте за мной. – Голос все равно оказался немного сиплым, и оттого фраза прозвучала не как приказ, а как просьба.
Ивейн свернул на тропинку, ведущую в сторону приемного зала. Он чувствовал, что девушка следует за ним, хотя почти не слышал звук ее шагов. «Ну и тихо же ходит…» – удивился он.
– Всегда было интересно: паладины тоже владеют магическими способностями? – неожиданно спросила девушка.
Ивейн оставил вопрос без ответа. Этой темы он не хотел касаться, даже если бы имел право обсуждать.
Архэ, или Великий Поток… Его сила и одновременно проклятие: его – и всех других паладинов. Ивейн чувствовал движение Потока. Чувствовал, как он пульсирует вокруг. Чувствовал, как наполняет сверхчеловеческой мощью тело. Но не мог по-настоящему коснуться… так, как раньше. Безграничная энергия, навсегда скованная вросшими в тело браслетами…
Камень баланса нельзя обмануть. Проклятый булыжник засветился, едва Ивейн взял его в руки.
– Архэ слишком велика в тебе, – прозвучал приговор магистра, – что предпочтешь: служение или забвение?
– Служение! – без колебаний ответил Ивейн, чувствуя, как слезы щиплют глаза.
Какой еще выбор он, младенцем попавший в Храм, мог сделать? Ивейн не ведал жизни за пределами Ордена. В стенах его Академии научился ходить и говорить, там же впервые коснулся Потока. А теперь предстояло научиться жить лишь с тенью той силы, которой он обладал прежде. Но второй вариант был еще хуже: полное отречение от Архэ и уход в мир.
Ивейн давно подозревал, что Поток в нем слишком силен. Он даже пытался самостоятельно ослабить себя, но с таким же успехом мог пытаться остановить извержение вулкана.
– Хорошо, – одобрительно кивнул магистр. – Стать стражем Ордена – великая честь и ответственность. Я рад, что ты выбрал этот путь…
– Все паладины такие молчуны или мне достался самый неразговорчивый? – недовольно спросила девушка.
Ивейн разозлился.
– Вам следовало бы радоваться, что я не задержал вас за проникновение в Храм без разрешения, – резко сказал он.