Евгений Перов – Небесная сталь (страница 18)
Денар отпустил крепкое ругательство. Значит, вторая армия, которая блокировала мост, также отправилась вслед за ними.
– Какой еще, к демонам, Пророк?! И кто вы вообще такие?
– Пророк, он… я даже не знаю, кто он… Нанял на службу нас – я из «Красных шакалов», и еще с десяток свободных отрядов: «Лучшая сотня», «Свободные птицы», «Землекопы», «Всадники ада» и даже «Бессмертных»!..
Денар знал эти названия. «Красные шакалы» были отборным сбродом. «Землекопы», «птицы» и «всадники» – лишь немногим лучше. «Сотня» сейчас включала не больше пятидесяти бойцов – хотя и неплохих. А вот «Бессмертные» – другое дело. Настоящие головорезы. По численности – не меньше «эстоков». Их вел безумный садист по имени Гнут. Страшилки о его жестокости рассказывали в каждой второй таверне Перешейка.
Теперь многое становилось понятным. Вражеская армия состояла из его коллег – наемников.
– Кто еще?
– Н-н-не знаю… Клянусь!
Голос пленника стал тише, а лицо приобрело мертвенно-бледный оттенок. Парню уже недолго осталось. Кровь продолжала сочиться между пальцами, в то время как он безуспешно пытался зажать рану дрожащими руками.
Похоже, он говорил правду. Вряд ли бедняга знает что-либо еще. А вот второй выживший, судя по всему, был куда более важной птицей. Возможно, он станет более разговорчив, если не сдохнет по пути в замок.
– Тебе есть что еще рассказать? – Денар обратился к раненому.
– Г-г-господин, я сказал все, что знаю! Клянусь! Пощады!.. – залепетал парень.
Денар кивнул:
– Как тебя зовут?
– Слим, господин, – прохрипел раненый.
– Что ж, Слим… я благодарю тебя за ответы. Кому ты молишься? – Денар вытащил из ножен клинок.
Слим попытался отшатнуться, но силы его окончательно покинули, и он упал на спину.
– Пощады, господин. Я… я же все рассказал…
Караван заканчивал подъем. Нужно поторапливаться. Денар приставил меч к груди пленника.
– У тебя в животе торчит стрела. Если ее вытащить, ты умрешь раньше чем я спущусь с этого склона. С криками. Если оставить внутри – помучаешься дольше… возможно, до полудня. Я дарю тебе быструю и чистую смерть. Будь же мужчиной и прими ее достойно.
Но в глазах парня остались лишь боль да испуг.
– Прошу… – взмолился он, подняв руку, чтобы защититься. По его лицу потекли слезы, он жадно ловил ртом воздух.
Почему-то вспомнились дни военной службы. Убивать было легче, когда кто-то другой отдавал приказ. Денар сделал быстрое, едва заметное движение рукой вперед. Клинок легко пронзил кожанку парня и вошел между ребер, прямо в сердце. Поднятая рука на мгновение застыла, затем безвольно упала.
Тем временем последний верблюд преодолел подъем и стал спускаться с бархана.
Денар еще раз окинул взглядом картину побоища. Бесславная смерть. Но люди знали, на что идут. Они шли на это ради денег или идеалов. Лошади же – другое дело. Животных заставляли рисковать жизнью против их воли. Гнали навстречу смерти, используя шпоры и плети. Бесславная смерть.
Подъехал Уорд. Здоровяк посмотрел вниз и присвистнул.
– Отлично придумано, кэп! Ха! Зачем мы вообще убегаем!
Словно в ответ ему, весь горизонт пришел в движение. Вначале показалось, что надвигается еще одна песчаная буря: облака пыли взметнулись в небеса. Но спустя несколько мгновений стало ясно – они смотрят на вражеских воинов. И тех было больше, намного больше, чем ожидал увидеть Денар.
Итак, жребий брошен. Теперь осталось только смотреть, какой стороной упадет долбаная монетка.
Глаза Уорда округлились.
– Твою ж мать! Да чтоб меня эльфы побрали! Их же там тысячи.
Внезапно великан расхохотался:
– Вот пирушку устроим стервятникам!
Глава 6
На всякий случай
Кассандра не хотела просыпаться. Дневной зной давно ворвался в квартиру через распахнутое настежь окно, но она никак не могла заставить себя открыть глаза. Голова болела так, словно, пока она спала, кто-то вбил туда пару десятков раскаленных гвоздей. Мысли путались. Кассандра пыталась сообразить, что было ночным кошмаром, а что случилось на самом деле.
С робкой надеждой она взглянула на другую половину кровати. Рука сжала лишь складку простыни. К горлу подкатил противный комок, а вместе с ним и осознание реальности произошедшего накануне. Кассандра почувствовала, что сейчас расплачется. Она не плакала с той ночи, когда умер отец, уже сколько?.. Семь лет? Восемь? Она была старше Вайи на целых два года и всегда чувствовала ответственность за нее после того, как они осиротели. Кассандра просто не имела права проявлять слабость. Но теперь… Воздуха не хватало. Она резко села, глубоко вдохнув, и тут же застонала от усилившейся головной боли.
Собравшись с духом, встала босыми ногами на потертый деревянный пол и направилась к умывальнику. Пройдя меньше половины пути, упала на четвереньки, и ее вырвало тем немногим, что находилось в желудке. Организм отреагировал на столь радикальный способ очистки неожиданным приливом бодрости. Кассандра смогла легко проделать остаток пути.
Приведя себя в порядок и немного прибравшись, решила пройтись по городу. Находиться одной в пустой квартире было невыносимо. Воображение постоянно рисовало ужасающие картины истязаний, чинимых над Вайей.
Перекусив свежей булкой из пекарни на углу (в этот раз заплатив старому пекарю) и запив чашкой крепкого кофе, Кассандра отправилась по местам обитания Осы. Девочки нигде не было. Один из знавших ее беспризорников сказал, что она ушла из ночлежки еще затемно и с тех пор не возвращалась.
Не зная, чем занять себя, Кассандра направилась в район Храма. Она по-прежнему не собиралась думать над заказом евнуха всерьез, но решила, что не повредит немного изучить «объект». На всякий случай.
Выбравшись из трущоб Тиберима, Кассандра перешла по мосту через канал и оказалась на широком проспекте, ведущем к Центральному парку.
Неспешно прошла мимо увитых плющом стен Университета. Благопристойного вида юноши и девушки в длинных мантиях входили и выходили через решетчатые ворота во внутренний двор с зеленым газоном и рядами чудных кустов. Она сама была едва ли старше, чем эти студенты. Дураки! Тратят молодость, чтобы изучать никому не нужные письмена, начертанные сотни лет назад. А потом становятся напыщенными чинушами, занимают важные посты в правительстве и изо всех сил пытаются сделать жизнь простых людей еще тяжелее. Кассандра бросила еще один презрительный взгляд на юных светочей империи – и пошла дальше.
Вскоре показалась зловещая громада здания Корпуса дознавателей. Почти угольно-черное, ни одного окошка ниже четвертого этажа, с накрепко запертой массивной дверью, обитой железными гвоздями. По спине побежали мурашки, и Кассандра поежилась, несмотря на жару. Немало ее знакомых закончили свой земной путь в недрах этого пугающего сооружения. Она ускорила шаг.
Через несколько кварталов серых и ничем не приметных домов проспект пересекал площадь Ста фонтанов. Кассандра, как и другие прохожие, невольно залюбовалась танцем струек воды, с разной скоростью выпрыгивающих прямо из мостовой и уходящих обратно под землю по невидимым желобам. Все вместе складывалось в удивительную картину, прекрасную в своей хаотичности. Будучи детьми, они с Вайей частенько прибегали сюда летом, чтобы хоть как-то охладиться в жаркие дни.
Кассандра подержала под прохладной струйкой ладонь, затем смочила вспотевшие лоб и шею.
– Прочь с дороги, простолюдины! – раздался громкий крик.
Кассандра едва успела отпрыгнуть в сторону, как на место, где она только что стояла, со стуком опустились лошадиные копыта. Всадник был не один. Целых четыре наездника в украшенной перьями и золотом парадной форме освобождали путь для самой большой кареты, которую Кассандра когда-либо видела. Огромные, отделанные бронзой колеса высотой с человека, неспешно тарахтели по мостовой. Сам экипаж, в котором могла бы поместиться пара дюжин взрослых людей, стоящих во весь рост, был сделан из полированного темно-бурого дерева. Окна необычной повозки закрывали наглухо задернутые бордовые бархатные шторки.
– Император… император едет, – понесся шепот по толпе.
Люди тут же склонили головы, некоторые даже упали ниц перед процессией монарха.
– Старый ублюдок!.. – прошептала Кассандра себе под нос. – Из всех напыщенных кретинов ты – хуже всех.
Тем не менее она тоже поклонилась, хотя и не слишком глубоко.
Когда кортеж проехал, толпа вновь заполонила площадь, и Кассандре пришлось протискиваться сквозь пеструю людскую реку. Ей даже попалась пара бородатых гномов, растерянно крутящих головами и безуспешно пытающихся разглядеть фонтаны из-за спин более рослых людей.
Наконец она миновала популярное место и, выбравшись на открытое пространство, смогла спокойно вдохнуть грязный столичный воздух полной грудью. Вытерла пот со лба и купила у уличного торговца стакан воды. Вода оказалась теплой, но жажда была невыносима.
– Спасибо, – буркнула она торговцу, вернула стакан и продолжила путь.
Она начинала жалеть, что решила идти до Храма пешком: предстояло пройти еще больше половины расстояния, а одежда уже промокла насквозь, да еще и голова снова разболелась. К счастью, впереди замаячили зеленые кроны деревьев Центрального парка.
Кассандра присела передохнуть на скамейке возле озера, в тени раскидистой ивы. Неподалеку расположилась для пикника образцовая ангардийская семья: мужчина с пышными бакенбардами и военной выправкой, слегка полноватая румяная дама, а вокруг них вихрем носились двое мальчишек, которые схватили тряпичную куклу своей сестры и теперь бросали игрушку друг другу, заставляя девочку преследовать то одного, то другого.