Евгений Перистый – Мудрость сердца. Книга осознанной любви (страница 11)

С «целую» (через СМС) – та же история…

(из личной переписки)

С некоторыми друзьями мы уже давно видимся, но не встречаемся. Пожалуйста, перечитайте еще раз внимательно то, что выделено курсивом… И делаем вид, что не замечаем этого. И все равно, будто еще теплится надежда. Мне, идеалисту, кажется, что если в отношениях было явлено нечто большее, то когда один из друзей соглашается на меньшее, интенсивность присутствия, неповторимость чего-то божественного посреди нас уходят. Мы ищем повод встретиться, но лишь видимся по старой памяти, пытаясь друг в друге разглядеть то самое, что дает непередаваемое ощущение синхроничности и взаимопонимания, а затем и это забывая. Но в какой раз убеждаешься: если того самого нет, то больше ничего нет. Помните, у «Машины времени»: «…большой огонь угас… Но в этот час было всем теплей». И эта дружба согрела и вдохновила меня тогда. И во Вселенной пустует место, где мы когда-то встретились. Но мы уже очень далеко от него. Ну и пусть.

У Паоло Коэльо встретил очень созвучный фрагмент про дружбу: «Иногда ты должен побежать, чтобы увидеть, кто побежит за тобой. Иногда ты должен говорить тише, чтобы увидеть, кто на самом деле прислушивается к тебе. Иногда ты должен сделать шаг назад, чтобы увидеть, кто еще стоит на твоей стороне. Иногда ты должен делать неправильные решения, чтобы посмотреть, кто с тобой, когда все рушится».

…Посвящаю этот текст моему другу, с которым (в последнее время) видимся, даже (иногда) путешествуем, а… не встречаемся – ну, так, как раньше, когда ради друг друга были готовы на многое.

Когда-то давно услышал эту притчу от моего учителя Джудит ДеДозье, с удовольствием делюсь ею с вами, друзья.

Один ученый защищал диссертацию по теме: «Коммуникативные способности дельфинов». В своей работе он рассказывал о том времени, когда работал в Морском исследовательском центре, где наблюдал за тренировками дельфинов.

В первый день, когда дельфин делал что-нибудь необычное, тренер свистел и давал дельфину рыбу. Каждый раз, когда дельфин повторял такое же движение, например прыгал, – он не получал рыбы. Вскоре дельфин соображал, что повторение этого трюка не гарантирует вознаграждения в виде рыбы. Он повторял его еще несколько раз, пока, расстроенный неудачей, не принимался за что-нибудь новое, например начинал крутиться в воде. Тогда тренер свистел (уже по-другому) и кидал ему рыбу.

Дельфин усваивал, что когда он сделает что-то новое, то может надеяться на вкусненькое, что за вчерашний трюк рыбы уже не дождешься, но только за новый.

И так продолжалось около двух недель. Каждый день дельфин начинал с повторения вчерашнего трюка и не получал еды, пока не начинал делать что-нибудь еще. Если он выделывал то, чего не делал раньше, тренер свистел особым образом и давал ему рыбы. По прошествии двух недель дельфин освоил и отработал 14 трюков.

На пятнадцатый день, когда дельфин усваивал правила игры, он поднимался на новый уровень. Дельфин, как выяснилось, научался не только тому, как формировать новые образцы поведения, но и правилам, указывающим, где, когда и как их демонстрировать.

…Когда диссертация уже была написана, ученый зашел попрощаться с дельфинами. И – о ужас! – он увидел, как вечером тренер бросал дельфину рыбу, которую тот не заработал. Когда ученый поинтересовался, почему он так поступает, ведь наутро дельфин может просто отказаться работать, тренер ответил:

– Это – рыба дружбы, которую я бросаю, чтобы укрепить отношения с ним. Если я не построю дружеских отношений между мной и дельфином, он может просто отказаться сотрудничать со мной.

– Мне понравился твой текст о дружеских отношениях. В таких случаях, когда кто-то высказывается относительно моих друзей, я просто сообщаю, что этого человека я ЗНАЮ лично много лет. И никакая «дополнительная информация» о нем не изменит моего отношения. Я доверяю себе больше в данном случае, чем этой «непрошеной информации». Она не может изменить мое мнение относительно человека, который мне близок много лет, и все проверки «на вшивость» давно взаимно пройдены. Это касается самых близких друзей. К ним ничья грязь не прилепится никогда. Я доверяю только личному опыту взаимодействия. Однако спасибо, еще раз было полезным удостовериться в разумности такого подхода.

– Кто-то из великих сказал, что зрелость начинается с момента, когда человек перестает опираться на внешние авторитеты и переходит к внутренней опоре.

«Важным в построении своей картины мира является умение различать твердое и пустое. Твердое – это то, на что можно опереться. В контексте личных отношений это человек, на которого можно положиться. Пустое – это то, на что опереться нельзя, провалишься. Например, друг, который пообещает и не сделает… Умение отличать твердое от пустого – самое важное из всех искусств» (Владимир Тарасов).

К настоящей дружбе способен только основательный (твердый) человек – тот, на которого можно положиться в моменты, когда твоих душевных сил не хватает, тот, кому, по словам Бориса Гребенщикова, можно доверить «ключи от моих дверей». Спасибо за свежий и светлый отклик!

(из личной переписки)

– Посоветуй, как окружить себя людьми, которые в тебя верят?

– Прежде всего, смотреть внимательно, с кем душевно сближаешься. Если человек в самом начале общения тебя не уважает, перебивает, «сливает» в дискуссии, или же ответных шагов, ответного движения в вашей дружбе не делает, то дальше будет только хуже. Уходи от поверхностных и необязательных людей. Если тебе приписали то, что ты не имел в виду, и все попытки объясниться бессмысленны, то явно стоит значительно снизить интенсивность общения. Если твое отсутствие не было замечено некоторое время, уходи, не стоит в одиночку поддерживать мертвые отношения.

– Но ведь люди зациклены на себе… я вот разговариваю с человеком, он мне нравится, я им интересуюсь, а он, кроме себя, кажется, никого не замечает… и о какой вере тут говорить? И моя ему вера тоже не нужна по ходу… короче, люди на себе зациклены, и меня это бесит.

– Ты видишь эту зацикленность на «себе» у других только потому, что именно это есть в тебе, то есть тебе есть чем это увидеть!

Другие показывают тебе тебя же! Я, например, нечасто встречаю зацикленных на себе людей, мне интересно с ними, а им – со мной.

– Я только хотел именно это сказать… – неужели все это мое зеркало? И как мне быть?

– Да, это так, во взаимодействии оказывается, люди – твое отражение. И мне порой стоило усилий снова и снова доставать тебя из твоей самопогруженности в личностное взаимодействие.

– Как окончательно расциклиться?

– Важно, чтобы в твоей жизни был хотя бы один, – а лучше несколько людей, с которыми тебе действительно интересно, порой интереснее, чем с собой. Определись с тем, кто эти люди. Сократи общение с теми, с кем явно опустошаешься.

– Признаюсь, таких, с кем интересней, чем с собой, у меня нет, а у тебя такие есть? Хотя… есть те, с кем я начинаю проявляться по-новому, с ними мне легко… себя с ними я узнаю…

– Об этих людях и идет речь! Мне тоже хорошо и интересно с собой. Если же случай предоставляет пообщаться с другим человеком, я настраиваю фокус интереса на него. Вернее, это происходит спонтанно. Думаю, это и есть способность любить и дружить: когда с другим интересно и свободно так же, как с собой.

– …Но стоит мне пойти на глубину, так они сваливают из общения… а может, я это делаю как-то некорректно…

– Возможно, они боятся. Возможно, что и ты боишься. Страх глубинной близости – это как страх первого секса, там так же борется желание со страхом (неизвестности, неопределенности, табу). Но ведь секс возможен и без глубины, а душевная близость – нет, хотя реакция та же: «Я боюсь быть полностью увиденным». Кстати, ты так же выскальзывал, когда я приглашал тебя глубже в нашем общении; вернее, нужно было дополнительное усилие, чтобы пригласить («соблазнить»!) тебя выйти «из себя» ко мне.

– Вот я и думаю, что в детской наивности так много простоты и открытости… а вот когда уже есть представления, как «можно», а как «нельзя», как «правильно», а как «неправильно», то дальше этого ничего не видишь… Желание быть ближе с людьми есть, а страх все перекрывает…

– Так и живем! У тебя есть мужество в себе и мне в этом признаться. А это прекрасный шаг!

(из личной переписки)

– Если когда-то ты позволил себе быть увиденным мной, то, когда ты забудешь себя, я смогу напомнить тебе тебя.

Если ты знал себя, но никому не открылся таким, каков ты есть, то, в случае если ты себя забудешь, некому будет тебе тебя напомнить.

Если ты сам себя не знал и не рисковал, для того чтобы себя понять и исследовать, есть риск, что ты можешь потерять себя и некому будет тебя найти.

Все эти утверждения, конечно, спорные, так уж устроен человеческий ум, на каждый тезис можно найти антитезис. Надеюсь, ты ведь понимаешь, о чем я…

(из личной переписки)

– Тебе иногда бывает одиноко. И мне… В эти моменты у меня бывает такое состояние, что кажется, я могу поделиться на два, на тебя и на меня. Мне так не хватает тебя, что я сам как будто себя заключаю в клетке, отдав ключи тебе, и жду тебя. Мне нужен только ты, и я жду того момента, когда ты войдешь ко мне.

И я не кинусь на шею тебе тогда, но поприветствую тебя очень тепло и как будто бы я был в обиде, что тебя так давно не было. Может, даже слезу смахну…