Евгений Орлов – Период десятый Столица и село (страница 2)

– Терентий Семёнович, раньше мы тоже и в городе, и в селе ходили в сапогах. И теперь ходить по вспаханному полю в ботинках, а тем более в туфлях, неудобно. Но в город являемся в туфлях. А Вы не отступаете от традиций даже в Москве, в Президиуме ВАСХНИЛ.

Он пояснил:

– Молодой человек, ты правильно заметил, что по полю в туфельках если вздумаешь форсить, так земли в них набрать сможешь не щепотку, а даже с горсть. Но скажу я вам, они и в городе мне удобней ботинок. Портяночки льняные и в холод не дают замёрзнуть, и в жару ноги не потеют. Да и привычка наверно сказывается. К тому же, я старик, и в сапогах кажусь и себе и людям подтянутей, и моложе, – улыбнувшись заявил он.

Мне очень хотелось продолжить общение в компании таких знаменитых людей, но понимал, что у них есть личные темы и поспешил распрощаться.

С Петриковым мы беседовали уже на следующий день. Официально он не числился помощником, а состоял на какой-то другой должности, но судя по его заявлениям, имел большой вес и большие возможности. Я вручил ему проект устава акционерного предприятия ахроматического типа, и он пообещал изучить его в течение двух дней. Однако, этот срок несколько раз нарушился в связи с тем, что его жене пришло время ехать в роддом. Несмотря на гору отцовских хлопот, он выбрал время для встречи со мной. Чувствовалось, что устав прочитан им полностью. Он пожурил меня за включение в устав положений, определяющих как второстепенные отношения предприятия с партийными органами, с молодежными организациями, с профсоюзами. Хотя тут же согласился, что производственные показатели, экономика предприятия и забота о повышении социальных условий сотрудников, несомненно, являются очень важными.

Советовал:

–

Держали бы Вы свое философствование по отношениям с этими организациями в своей голове, а на бумагу не вносили. Зачем Вам лишние проблемы по партийной линии?

Договорились, что мои предложения по сельскому хозяйству, будут рассмотрены на заседании совета Президиума по приоритетным направлениям развития науки. Определили дату и время обсуждения, назначили место. Мне он посоветовал подготовить краткий доклад минут на 10-15. В поведении Петрикова сквозили сплошные забота, внимание и обходительность. Он сразу же предложил свою помощь в обработке моих предложений до такого вида, в котором они смогут привлечь внимание академии. По поводу философской базы моих предложений рекомендовал участие в диспутах, например, в госуниверситете и даже гарантировал свою помощь в их организации.

К обговоренному сроку я вновь приехал в Москву и без опозданий явился в помещение совета, где намечали заседание. С полчаса бродил по коридору. Узнал, что в это время заседание совета не может состояться, так как отсутствуют почти все члены совета, что никто никого не предупреждал о заседании. Наконец, появилась председатель совета, но она тоже не слышала ничего о предстоящем заседании. Потом прошла в свой кабинет молодая женщина, которая в прошлый мой приезд присутствовала при части нашего разговора с Петриковым.

Она узнала меня, поздоровалась и сообщила, что обсуждение всё же состоится. Мы вместе с ней пошли опять к председателю совета. Там она объяснила своей начальнице, что на сегодня Петриковым назначено обсуждение предложенного мной устава. Та поинтересовалась, читал ли его хоть кто-нибудь из сотрудников, и моя спутница назвала какую-то фамилию. Вызвали еще одного молодого человека, видимо того, который прочитал материал. На мой вопрос, когда же состоится совет, взявшая надо мной шефство сотрудница объяснила, что рассматривать мою работу будут не на формальном заседании совета, а только присутствующие здесь и Петриков, который скоро придет. Тогда я попросил начинать обсуждение.

Судя по тому, как мне объяснили, что без Петрикова нельзя начинать обсуждение, и по тому, как в дельнейшем все реагировали на его замечания, убедился, что он действительно является ближайшим помощником президента ВАСХНЛ.

В своем докладе я сначала уточнил, что проект устава хоть и предусмотрен конкретно для создания ахроматических предприятий, но позволяет развивать внутри такого предприятия любые формы организации производства, например, такие, на мой взгляд, прогрессивные, как полный хозрасчет между отдельными подразделениями предприятия, работу арендных и подрядных коллективов, развитие крестьянских индивидуальных хозяйств на основе аренды или на личном подворье. Подчеркнул при этом, что главными здесь являются не формальные способы организации производства, а новые взаимоотношения подразделений внутри предприятия.

Отметил, что мои предложения призваны помочь усилиям Правительства и соответствуют предложенному уставу Госагропрома. Только желающие организовать производство на предлагаемых мной условиях коллективы или отдельные лица брали бы во владение в первую очередь только убыточные и низкорентабельные хозяйства, от которых и сам Госагропром не чает избавиться, потому что они задерживают развитие высокорентабельных, отвлекая их прибыль для погашения долгов у убыточных.

Остановился на отличительных особенностях акций, как ценных бумаг, в предлагаемом мной варианте акционерного предприятия, от акций, применяемых в зарубежной практике.

Подробно и на примерах объяснил неизбежное обретение акционерами чувства полноты личной ответственности за все безвозмездно переданное в коллективное владение имущество предприятия, при строго обязательном приобретении равного для каждого действительного члена предприятия пакета акций.

При этом, пришлось долго объяснять, что будущим акционерам, как правило не имеющих в наличии достаточных средств на приобретение пакета акций, придётся приобретать их путем оформления беспроцентного внутрихозяйственного кредита. Такая особенность предусматривается уставом и уравнивает в правах и богатых, и малообеспеченных.

Рассказал о том, что, получив разрешение заниматься любой коммерческой деятельностью, кроме деятельности отнесенной к монополии государства, акционерное предприятие обязано будет строжайше гарантировать обеспечение продажи государству по государственным закупочным ценам, без надбавок, сельскохозяйственной продукции в определенном госзаказом количестве и качестве.

Особенно их удивило то, что устав предполагал обязательное кабальное возмещение акционерным предприятиям недопоставленного количества сельхозпродуктов или снижение качества их в сравнении с заданными. Вплоть до обеспечения закупок недопоставленного количества продукции, заявленного качества у других производителей для гарантии выполнения своих обязательств.

Я объяснял эти особенности заботой о нуждах страны и утверждал, что новые отношения делают участников процесса патриотами, хотя материально они будут ещё и мотивированы возможностью заниматься другой выгодной деятельностью, кроме сельскохозяйственной.

Удивило их, как мне показалось, и мое предложение в дальнейшем государству перевести отношения с бюджетом всех сельскохозяйственных и не только сельскохозяйственных предприятий на взимание рентной платы за использование государственной земли, которое я включил в устав из-за своих споров с Праустом и Воробьёвым, предлагающих «под одну гребёнку» взымать арендную плату и с трудящихся на землях мелиорированных с развитой дорожной сетью, и с трудящихся на переувлажнённых, заболоченных участках с низким плодородием и с затруднённым доступом к ним, в то время как даже дилетанты понимали, что земельные участки имеют разную ценность. Но поскольку по существующим законам земля является государственной собственностью, её нельзя выставлять на продажу, как одежду на рынке. В таком случае разницу в состоянии можно будет регулировать различием в рентной плате за использование земли.

После моего доклада все, начиная с Петрикова, в нескольких словах высказались о том, что устав не может быть одобрен. Все замечания высказывались по одинаковой схеме – считаю, что этого и вот этого допускать нельзя.

Нельзя и все! Без никакой аргументации того, почему нельзя. Как драчливый петух, я постоянно вскакивал, спрашивал – почему нельзя, если это выгодно, а это удобно?

Дискутировал со мной в основном Петриков. Мое недоумение он хладнокровно парировал тем, что не они пришли ко мне со своими идеями, а я к ним. И поскольку желаю получить мнение ВАСХНЛ, то они его и высказывают. А я настырничал и добивался от присутствующих, чтобы мне назвали те причины, по которым устав не может быть одобрен, хотя бы в качестве основы. Тогда Петриковым при поддержке присутствующих были выдвинуты обвинения в том, что мной предлагается фактическая экспроприация убыточных колхозов и совхозов рабочими и что воротилы теневой экономики смогут отмывать свои деньги на таком предприятии, которому для самофинансирования позволено будет заниматься не только сельскохозяйственной деятельностью, что я предлагаю элементы капитализма, практически бесплатно отдав в собственность отдельным гражданам имущество колхозов и совхозов, предлагаю создавать сельских капиталистов, вроде прежних кулаков-мироедов, с которыми успешно боролась советская власть. А наша страна сейчас социализм укрепляет именно в его противостоянии капитализму.