Евгений Никитин – За темнотой моих век (страница 32)

Ничего мне он не ответил тогда словом, только лишь сжал губы в себя, как бы улыбаясь для меня изнутри, и обозримо окинул настороженным взглядом всех присутствующих, уже расселившихся по своим пассажирским позициям. После же мы сфокусировали зрение на заведомо занятых для нас заботливой Леной местах и, бегло узрев логотипы компании на спинках кресел, где были выведены эстетичные для делового образа названия “MarsCorp”, наконец сели, сосредоточенно наблюдая, как и все новички в первый раз, закрытие нижнего грузового отсека тучного лайнера… Выслушав вскоре краткое обращение командира самолета, воздушная машина перевелась в движение, и шасси, набирая скорость, заскользили по взлетно-посадочной полосе. Безусловно, при отрыве от земли такого аппарата, как огромный грузовой самолет, весящий более двухсот тонн, нас сильно потрепало и не на шутку потрясло, но, набрав скорость и высоту, полет выровнялся, став достаточно комфортным для сна, который лично для меня был невозможным, ведь прикрепленные кресла стояли спинками к борту и никак не откидывались. Не помню, смог ли я уснуть тогда полностью, так как время от времени все же понемногу дремал и резко просыпался, каждый раз невзначай посматривая в другой конец самолета, где находился служивый Майер, неизменно изучающий какую-то сводку в лежавшей у него в руках синей папке. Никак я не мог оставить думы о смерти Нурика, и даже в тяжелых грезах коротких сновидений не легкая кончина этого человека падала на мои мысли леденящей душу лавиной, скатывающейся раз за разом с высоких гор совести. Также я частенько вглядывался в лица людей, сидевших напротив меня, по правую сторону борта, осознавая, что кто-то из них, возможно, мог быть убийцей несчастного армянина. От этого отвращения, испытанного ко всем им поголовно, мне хотелось вывернуть наизнанку кишечник, но дрема вновь накатывала на мой уставший рассудок, и я погружался в скоротечное царство морфея, без остановки, по кругу повторяя этот процесс… Казалось бы, бесконечно это все продолжалось, и вероятно, если бы мы летели еще дальше назначенного места, то я бы верно сошел с ума. Но по прошествии шести часов пути Макс Майер неожиданно поднялся со своего места и подошёл к нам, расталкивая крепко спящего Кота и, конечно, меня, находившегося в каком-то абстрактном помрачении неоклемавшегося разума..

— Через час приземлимся! — Проорал он вполсилы и схватился за трос, свисающий с потолка, предназначенный для закрепления военной техники. — Я хочу знать, есть ли у вас хотя бы наметки, как упрятать такой груз и перевезти его, пока нас не встретила триада!

— Какая к чертям триада?! — Моментально взбодрившись, Макс задал определенно важные вопросы, волнующие не только его самого. — Куда мы вообще летим?! И для чего было разделять нас на три самолёта?!

— Место нахождения груза, как и его производство — Китай! — Проорал он в ответ, удовлетворяя нашу потребность в знаниях происходящего. — А разделили вас для сплочения наших коллективов, так что не переживайте… Еще раз спрашиваю, идеи есть?!

— Поездами вывезем! — Наотмашь предложил Макс, чей крик стал окончательным шагом для пробуждения всех близ находившихся людей, в том числе и наших друзей.

— Сколько еще лететь? — Натужно пробужденные глаза Лены бросили взгляд на коренастого блондина, крепко стоявшего перед нами на прочных ногах.

— Поезда взвешивают, — Майер не удостоил девушку ответом, а лишь отразил предложение Макса, бегая глазами то на него, то на меня. — Как бы вы ни упрятали груз, его все равно обнаружат, и плюс к этому наши сроки горят, а по железной дороге составу идти до Москвы дней семь. Это слишком долго!

— И какой же отрезок нам отведен?! — Хмурая мина Серого собрала густые брови к переносице, выставив недружелюбный взгляд на Майера.

— До первого числа ноября! — Выпалил он, тоже собирая грозные тучи на и без того суровом лице.

— Да это невыполнимо! — Леха присвистнул на весь отсек, а после начал искать поддержку своего мнения у нас с Максом. — Скажите ему! Там работы на полгода минимум!

— У нас нет столько времени! — Выкрикнул Майер. — Поэтому столько подручных людей мы и взяли с собой!

— Что думаешь?! — Макс обратился ко мне через сидевшую между нами еще ничего не понимающую с просони Лену.

— Если учитывать сроки доставки и взвешивание поездов, то этот способ можно убрать из вариации, — я чувствовал слабость из-за голода и головокружение из-за долгого перелета, который сопровождался прерывающимся и явно нездоровым сном, но соображал все же естественно своим способностям и тихим задумчивым голосом произносил мысли, витавшие в моей голове. — Их взвешивает госорганизация, железнодорожная… А если бы, например, в нашем государстве имелась частная компания со своей платформой по всей стране.. — Я поднялся на ноги, даже не заметив, как отцепил ремень, и, осматриваясь, без стеснения схватил для своей безопасности плечо приземисто сложенного Майера. — Что если мы могли бы избежать взвешивания без взяток и огласки? — Скопище зевающих пассажиров все больше и больше приковывало ко мне свое внимание, ко мне, совсем глубоко погруженному в ход своих мыслей, тогда я словно почувствовал, что идея близка, что она вот-вот всплывет на поверхность. — Сколько у нас самолётов? — Спросил я Майера, но тут же ответил сам себе, вспомнив о вышитых на спинках кресел логотипах частной компании, которой и принадлежало это судно. — Три… Три воздушных корабля с подъемной массой более ста тонн..

— Филигранно, — прошептал Макс в восхищении и, поднявшись со своего места, подхватил мою тихо высказанную речь, осматривая бортовые стены, проводя рукой по их поверхности, а после, как-то одержимо, вместе со мной задрал голову вверх. — Грандиозно получится всех объегорить..

— А вы можете объяснить причину своего резкого изменения в поведении, или мне психиатра вызывать?! — Майер напряженно крутил головой то на меня, то на Макса, а мы, тем временем, как ополоумевшие дети, радостно изучали внутренний кузов железной птицы.

— Здесь и так все понятно! — Прокричал Игорь, изъясняясь за нас. — Мы запихаем груз в эти три самолета, набив их под завязку!

— Да это абсурд! — Голова Майера закачалась из стороны в сторону. — Самолеты тоже, а тем более грузовые, взвешиваются по прибытию!

— Да, но это три частных самолёта! — Я проорал ему слова почти на ухо, а после подошел к своему креслу, чтобы указать на логотип. — Вы содрали названия компании с корпусов лайнеров, но с кресел содрать нашивки много труднее, чем какие-то наклейки с металла, и, закрывая глаза на эту маленькую деталь, понадеялись, что мы их не заметим..

— Но мы все замечаем! — Макс подобрался к Майеру с другой стороны и тоже прокричал слова близко к его уху. — И теперь знаем, кто заказчик..

— Допустим все так! — Неохотно он согласился с нашими доводами, но все же продолжал спорить по поводу разумности использования именно этого транспорта. — Но есть нюансы… Как избежать взвешивания и последующего обыска?!

— Есть только один вариант! — Я заглянул в его глаза, теперь уже вожделенные интригой, а не разочарованием, кое виделось мне при первой встрече. Тогда эти два серых хрусталика смотрели на нас в возмущении, как на двоечников лицезреет строгий учитель, но теперь все в этом взоре изменилось: он стал более доверительным и будто бы верящим в то, что вся эта история все еще может иметь ярких красок финал. — Нам нужен частный аэропорт, и, насколько мне известно, миллиардер Виктор Марсов, помимо названной в свою честь корпорации, владеет такими под Москвой… Краснодаром… Санкт-Петербургом..

— Они все маленькие, — с утратой веры в эту идею он опустил голову, досадливо покачивая ею по сторонам. — В каждом из них по одной полосе, не предназначенной для грузового судна, таких размеров… Да и если пилоты рискнут согласиться на такой трюк, то куда ты денешься от взвешивания?!

— Пусть ваши люди придумают, как ввести карантин сразу в трех местах! — Отвечал я, вновь возрождая в нем надежду на успех. — Если пилоты действительно согласятся участвовать в этой авантюре, для них не будет проблемой отсутствие диспетчеров в пустом, подсвеченном аэропорту!

Признание, после мной озвученного плана, увидел я в лицах многих, тех, кто хоть как-то уловил суть задуманного. Уважение зрело и во взгляде непреклонного Майера, который долго смотрел на меня, не произнеся при этом ни слова. Но совсем скоро он молча кивнул сначала мне, а следом Максу и, без все тех же долгих речей одобрения, удалился к себе восвояси..

Глава 18

Два других самолета, где находились остальные две группы, уже расположились в разгрузочной зоне аэропорта какой-то северной провинции Китая, когда наше судно, совершив удачную посадку и скользя шасси по ровной поверхности асфальта, направилось навстречу к ним, двум подобным себе небесным птицам. Весь наш состав пассажиров, без исключения, наблюдал через иллюминаторы на восходящие вдалеке за пределами аэропорта, будто пики, протыкающие тучами охваченный свод, небоскрёбы китайской инфраструктуры; на территории, заполненные деловыми центрами в перемешку с жилыми домами. Но больше всего, лично мне, приметился стоявший совсем рядом район промышленной базы, где то и дело выпячивались огромные ангарные здания: квадратные, неэстетичные и, казалось бы, грязные как изнутри, так и снаружи.