Евгений Никитин – За темнотой моих век (страница 34)

— Сделаю. — Без раздумий согласился он, отягощенно рассматривая со своими друзьями весь несусветный бардак перед нами.

— И.. — Я, не желая того, замешкался со следующим предложением, но Майер быстро привел меня в чувства.

— Говори, — он посмотрел на меня впервые мягко и дружелюбно, будто серые хрусталики его растаяли перед неизведанной для него деятельностью. — Ты здесь командуешь, нам без тебя с этим бедламом никак не справиться..

— Тогда, направь по периметру гулять пару ребят, — движение охватило меня с головы до пят, так что я даже забыл о своем голоде, пробивающем по моему желудку барабанной дробью ещё с самолёта. — Мне кажется, не стоит доверять свою безопасность людям, которые одеваются так, будто их родила дверь, ведущая в похоронное бюро.. — Толпа, собравшаяся вокруг меня, уловила шутку, и по складу прокатилась смешинка. — Так, начнем с разбора самого тяжелого и габаритного: это минометы, гранатометы, крупнокалиберные снаряды… Разбираем все, что можно расчленить… Снимаем лишние детали и укладываем в одну копну, но лишь один отдельно взятый вид оружия, чтобы впоследствии не перепутать и не перемешать по собственной тупости все в кашу.. — Я прорвался сквозь строй внимательно слушающей массы и, на своем примере, взяв в руки тяжелый гранатометный тубус, прошелся с ним до передних ворот ангара. — Укладываем подготовленный груз ближе к выходу, чтобы в будущем нам было легче грузить, но повторюсь, не нужно сваливать все в одну кучу..

— Всем все ясно?! — Рявкнул Артем, выбираясь из толпы, загудевшей в согласии. — Тогда работаем!

— Подкрепиться бы высококалорийной энергией всем.. — Высказал я свое мнение Майеру, который к тому времени подошел ко мне с Артёмом.

— Я закажу еды.. — Немец был податлив, как никогда, но что-то в нем все-таки было не так, и он уже тогда умоляюще взглянул на меня. — Людей поделю, караул выставлю, трапезу организую… Но только ответь мне откровенно… Мы успеем все это преобразовать в ваш замысел?

— Я.. — Мне стало страшно, когда я понял, что не могу с уверенностью заявить ему о своем однозначном мнении, ведь под завязку забитый склад был настолько огромен, что здесь вполне поместились бы два многоквартирных пятиэтажных дома, какие бесконечно разбросаны своим унылым видом по обширным землям России. — Сделаем все потенциально возможное..

И здесь я притих… От чего порой рассудок меня покидал, когда наступало молчание, но тут же врач подмечал тревожность своего рассказчика и начинал допрашивать меня о каких-либо подробностях. В этот раз мое препинание также не осталось незамеченным, и, поднявшись с кресла на затекшие ноги, я неуверенно прошагал воздушными конечностями к раме оконной. Там переполненное предрассветной тьмой пространство демонстрировало отражением от стекла принадлежащее моему телу лицо, такое слишком знакомое и приевшееся, что будто чужое, истерзанное долгим, бессонным повествованием ничего не стоящей жизни. Лик, за который мне всегда необъяснимо стыдно перед нутром, физиономия, чьи надлобные доли украшали короткие, но заметно белокурые волосы, что измялись от самокопания и тяги раздумий, а чуть ниже, под серо-голубыми очами, набрались лишнего веса, казалось бы, многотонные мешки с мыслями, кои не влезли в переполненный разум..

— Как вы себя чувствуете, Ник? — Голос дока вырвал меня из отражаемой плоти, и, лишь на секунду опустив голову вниз, я заметил небольшие проблески света где-то на улице.

— Все в порядке.. — Мое тело послушно обернулось на голос, а после, немного пройдясь по кабинету, я вновь воздвиг себя в кресло. — Просто уже скоро рассвет..

— И ваша история подходит к завершению. — Он согласился со мной, добавив фразу, имеющую несколько смыслов.

— Откуда вы знаете? — Подозрительно прошипел я, холодом выпуская словеса наружу.

— Милейший, вы же сами об этом упомянули, — доктор расслабленно улыбнулся, продолжая свое выражение любезного лица, и следом дополнил свой интерес новым вопросом. — Получается, если вы сейчас здесь, у вас получилось перевести оружие через границу?

— Да, — кивнул я ему и посмотрел невесть куда, сквозь него, через стену за ним, в пустоту тех дней, осевших скорбью в моей памяти, этим неподъемным чувством, отравляющим всю веселость и сладость мирскую. — Чуть меньше двух месяцев нам понадобилось..

Мы трудились не покладая рук днем, не приседая на заднюю точку ни на секунду, а после спали ночью, как убитые, забываясь младенческим сном. Утром же вновь менялись местами с ночной сменой и снова работали, разбирая автоматы и остальные виды вооружения до мельчайших деталей, лишь бы те надежно и плотно улеглись под пол, потолок и стены воздушных кораблей. Каждый из нас вкладывался в общее дело с душой и телом, стараясь как можно быстрее покончить со своей поставленной задачей… Каждый из нас холил и лелеял себя мысленно, в надежде, что все получится, что мы будем счастливы в конце, в тот миг, когда придёт славный финал нашей награды..

Но уже во вторую половину ноября, добравшись наконец до самых верхних ярусов стеллажей, что-то продрогло у меня внутри, когда я вскрыл запакованное обмундирование. Именно тогда ледяной воздух во мне кристаллизовался в животрепещущее подозрение о неправедности нашего действа, ведь экипировка полностью, точь в точь, повторяла цвет, контуры и отличительные воинские знаки наземной армии восточноевропейского государства… Это была полевая форма польской армии… Самая ненастоящая, подумал первым делом я, отгоняя от себя смуту и не доверяя своим глазам, но позже я все-таки проверил сходство с найденными фотографиями из интернета… Все оказалось на сто процентов подлинным, форма была идентична той, что украшала ребят военных, сфотографированных совсем недавно в условиях полевых учений..

Глава 19

То был предпоследний день перед отлетом, когда крыша моя совсем съехала на бок, и, не выдержав напора собственных тёмных домыслов о назначении всего этого боевого оснащения, я сорвался от изнурительного негодования, пробирающего с самых пят до сердечной чакры ледовитым холодом, перед чьим зримым ужасом трепетала после душа. Ведь, не поведав никому о своих догадках, я каждую бессонную ночь насыщал себя потреблением информации из интернета, следя за последними сводками новостей, касающимися пока что словесного конфликта Польши и Белоруссии… И чем ближе календарь передвигался ко дню вылета, тем больше напряжение росло во мне, уже бессильном, истощенном собственной потугой. А отсутствие сна и тяжелый физический труд, от которого я не мог отлынивать, убивали и без того мой загруженный гипотезой о заговоре глобалистов разум. Но как доказать ничем не подтвержденные предположения? Ведь даже если Майер со своим окружением и знал всю правду или хотя бы ее часть, то вряд ли бы признался. Видимо, по этой причине его люди и пустили наскоро придуманный слух, что заказчик или заказчики оружия пребывали в польских землях, но лишь я понимал, что данной стране не имело смысла тратить такой огромный денежный ресурс, так как их вооружали бесплатно участники военного альянса, в котором эта страна состояла..

Со всеми своими думами о злодейских заговорах тайных владык мира и прочем подобном, перемешанными у меня в голове с монументальным размахом, я и пришёл тогда в ресторан гостиницы, чтобы выложить все карты на стол. Я буквально ворвался в переполненный зал, который встретил меня уставшими лицами, безмятежно восседающими со своими утомленными взглядами за плотным китайским застольем..

— Скажи правду.. — Сердцебиение мое участилось, и каждое слово вылетало потоком из лёгких с трудом, совсем тихо, но в то же время волнительно. — Кому бы взбрело в голову отдавать полмиллиарда за западное оружие..

— Ты бы поспал, — Майер проглотил кусочек поджаренной плоти какого-то животного, отвечая мне с невозмутимой беспечностью. — Глаза красные, лицо бледное, это не дело, Ник.

— Если ты не ответишь.. — Говорил я также вполголоса, так как не без тревоги у меня иногда перебивалось дыхание, а непослушные ноги слабели, качаясь, и дрожало нутро. Но все же кулаки мои, собравшись с силами, с грохотом опустились на поверхность стола, и я навис над одиноко восседающим Майером, высказывая свой ультиматум. — Я остановлю самолёты..

— С пилотами я уже договорился, их тебе не перекупить, — Майер непоколебимо продолжал пережевывать мясо, высказываясь с тем же простецким уклоном. — Да и твои ребята хотят денег заработать, поэтому и их тебе не переубедить… А в одиночку что ты можешь сделать с тремя железными гигантами? Поджечь или взорвать тихой, темной ночью? Но ведь теперь там стоит патруль из моих людей… Так что рекомендую тебе прекратить привлекать к себе внимание и отступиться от бреда, сложившегося в твоей пытливой башке.

— Можешь не говорить, кто заказчик, помимо Марсова, — я, чуть подумав о его словах, продолжил свой напор, понимая, что дороги назад нет и нужно добиваться истины любым методом. — Но скажи хотя бы о предназначении..

— Ник, ты действительно считаешь, что я буду с тобой делиться подобными сведениями? — Тембр голоса Майера повысился на октаву, и, уловив его интонацию, я уяснил, что диалог со мной ему надоел.

— Я просто хочу знать, кому это принесет несчастье.. — Отвечал я с жалостью, наверное, пытаясь пробудить сочувствие этого человека, но, возможно, это был не более чем пароксизм, на пару секунд взявший в заложники и голос, и мимику.