Евгений Никитин – Честь офицера. Роман (страница 8)

– Кремлина Екатерина Дмитриевна? – спросил он.

– Да, а вы откуда знаете, – с каким – то беспокойством спросила она.

– Мне поручено вас доставить, до нашего городка. Командир части приказал.

– А, ну если так, – наконец улыбнувшись, сказала Катя, – тогда спасибо. Я ведь этого города совсем не знаю.

– Тогда садитесь, доставлю вас в наилучшем виде. Хлопнул капот машины, немного поёрзав, для порядка, стартёр всё – таки завёл машину и, мимо понеслись старые уютные домишки, вперемешку с хрущёвскими пятиэтажками.

…. С начала ХХ века местные заводы Чапаевска, производят боевые отравляющие вещества. Почва и подземные воды пропитались диоксинами и другими ядами. В начале 1990-х годов в Чапаевске проживали 98 тысяч человек, а сегодня – 73 тысячи. Многие люди, имевшие возможность, покинули отравленный город. А другие – умерли. История города началась в 1909 году со строительства Самарского Сергиевского порохового завода в Самарском уезде между сёлами Титовка и Губашево. Корпуса предприятия разместили на землях бывшего 24-го Тепловского имения Самарского отделения Крестьянского поземельного банка. Земли числились как непригодные для хлебопашества. Строительство завода возглавил генерал-майор Владимир Иващенко, прибывший из Санкт-Петербурга.

Завод открыли 15 сентября 1911 года. Это было первое в России военное предприятие по производству нового взрывчатого вещества – тротила. Рабочие посёлки вокруг завода назвали в честь руководителя строительства – Владимирский и Иващенково. В том же году здесь началось возведение частного химического завода «Ушаков и товарищество».

В 1927 году посёлок Иващенково получил статус города и другое имя – Троцк. Через два года город переименовали в Чапаевск. В советский период на местных предприятиях производили артиллерийские снаряды, патроны, мины, торпеды, взрывчатые вещества, боевые отравляющие вещества – иприт, люизит, фосген.

По словам бывших работников завода, производившего отравляющие вещества, химические снаряды заправляли, заливая иприт и люизит из чайника, а некондиционные вещества сливали в канавы, отравляя всё вокруг. Воздух из цехов, выпускавших иприт, выбрасывался вентиляцией в атмосферу без очистки. Рядом находились жилые кварталы.

С рабочих брали подписку, что претензий по поводу состояния своего здоровья они администрации предприятия не предъявят. Через три года работы в таких условиях, по утверждению ветеранов завода, многие люди становились инвалидами и умирали. Четыре оборонных завода, составлявших основу экономики города, оставшись без госзаказа, закрылись. Это привело к безработице.

Чапаевск расположен в 43 километрах от областного центра, на берегу реки Чапаевки, которая ранее называлась Моча. Выглядит город вполне симпатично: маленький аккуратный вокзальчик, в центре – традиционный дом со шпилем, ухоженная аллея, ведущая к дому культуры, выкрашенный в оранжевый цвет памятник комдиву Василию Ивановичу.

Если не знать о страшной ситуации в городе, можно было бы прогуляться по его уютным улицам, наслаждаясь царящим здесь умиротворением. Внешне Чапаевск живёт как остальные небольшие города. Чапаевск называют городом мертвецов. Через него течёт река, к которой опасно даже подходить, но в ней купаются, на рынке продают овощи и фрукты, которые ни в коем случае нельзя употреблять в пищу, но их покупают и употребляют.

Чапаевск не зря называют городом – смертью, он ежегодно убивает своих жителей. Последствия деятельности заводов в этом городе сравнимы с теми, что испытывают вьетнамцы, отравленные химическим оружием во время войны! Улучшить экологию Чапаевска невозможно, произошли необратимые изменения.

Во время действия заводов, предельно допустимая концентрация иприта в цехах завода по современным нормам была превышена от одной до 10 тысяч раз, это было заведомое перемалывание, уничтожение людей. После 1944 года завод несколько раз реконструировали. Отходы закапывали на территории завода. Ипритный и люизитный цеха были снесены в начале 1990-х годов. По данным медиков, более 80% чапаевских детей страдают хроническими заболеваниями. С 1991 года рождаемость в городе снизилась на 40%, женщины опасаются родить больных детей. В женском грудном молоке обнаружилось диоксинов в 400 раз выше нормы!

Река Чапаевска, в которую на протяжении нескольких десятилетий сливали отходы с городских предприятий, признана экологами самым отравленным водоёмом Самарской области. Содержание фенола, хлорорганических пестицидов и диоксинов в воде в десять и более раз превышает допустимые санитарные нормы. В этом же, 1994 году специальная комиссия Организации Объединенных Наций после многочисленных исследований объявила город Чапаевск зоной экологического бедствия.

Был даже план спасения Чапаевска вместе с планами развития других моногородов, который был рассмотрен в Министерстве регионального развития РФ. В администрации городского округа Чапаевск утверждают, что наибольший интерес вызвал проект ОАО «Промсинтез» по строительству производства по глубокой переработке продуктов органического синтеза с внедрением отечественных инновационных технологий. Однако всё осталось на бумаге.

….. Всего этого Катерина ещё не знала. Наконец, машина остановилась около металлических ворот, вокруг которых, на протяжении нескольких сот метров, как в одну, так и в другую сторону тянулась колючка. Невдалеке стояли большие солдатские палатки. Их было много. Машина въехала в расположение части и остановилась.

– Ну, вот мы и дома. Вам нужно пройти к командиру, и он расскажет вам куда заселяться, – ответил сержант и, закрыв машину, отправился в свою палатку.

Катя прошла несколько палаток, остановившись около дневального. Тот позвонил кому – то, и через минут пять к ним подошёл щеголеватый прапорщик.

– Прапорщик Витюк! Мне поручил полковник Шеин, разместить вас. Поэтому прошу пройти за мной.

Пройдя несколько рядов палаток, они подошли, к очередной, на которой стояла цифра 19.

– Вот пока это будет ваш дом, – сказал прапорщик, откинув полог, – прошу, входите.

Катя зашла внутрь, увидела четыре железных кровати и присев на одну из них непроизвольно вздохнула.

– Да, вы не расстраивайтесь. Это всё временно, уже строятся два пятиэтажных дома в жилом районе. Так, что к осени будете с квартирой. Вам сейчас принесут постельное бельё. Офицерская столовая находится через четыре ряда, на запад. Вы уже там, на довольствие поставлены. Так, что располагайтесь и прошу в столовую. Наверное, проголодались с дороги.

– Спасибо большое, – только и могла выговорить Катя.

Через десяток минут солдатики принесли бельё. Застелив кровати, она положила детей спать, а сама села на свою, и задумалась.

Неожиданно сбоку она услышала знакомый женский голос, отодвинув полог палатки, она увидела Светлану, жену командира 2 роты.

– Катя! – удивилась соседка, – когда это ты успела приехать?

– Вот только что, детей уложила с дороги, устали очень.

– Вот и ладненько, пойдём ко мне, чайку выпьем, поговорим.

– А, дети?

– Да, ничего с ними не случится. Здесь же военный городок. Пошли, пошли. Что – то ты не в настроении.

– Рассказывали много про этот город.

– Ну, что, правда, то, правда. Город не ангел, только мы не находимся в заражённой зоне. Это ближе к производственным предприятиям, там да. Не тушуйся ты сильно. Всё наладится. Твой – то когда планирует приехать?

– Не знаю, как отпустят. Они там технику отправляют. Какие – то проблемы появились, якобы поляки не разрешили через себя технику тащить. Вернее цену заломили высокую. Теперь её гонят на север Германии и там паромами в Союз. Что творится и главное как эту перестройку сделали, так и кавардак весь этот пошёл. Раньше было всё более – менее спокойно. Были нарушения границы, но это, оказывается, были цветики.

– Ладно, завтра решим все вопросы со школой. Ведь твоим ребяткам нужно учиться. А потом будем трудоустраиваться.

– А куда на эти заводы?

– Посмотрим, где наша не пропадала.

На следующий день, устроив детей в школу, обе подруги побрели по городу в поисках работы. Заработную плату мужьям задерживали уже второй месяц, и нужно было на что – то жить. Пройдя уже добрую половину города, они устали и присели отдохнуть на лавочку, возле кафе.

Не успели они перекинуться парой фраз, как из кафе вышел молодой мужчина, и присев с ними обратился:

– Здравствуйте девочки! Вижу, вы не местные, что привело к нам.

– Работу ищем, жены военнослужащих.

– У-у-у, – многозначительно протянул мужчина, – а у меня есть вакансии. Как раз двух официанток и не хватает.

Обе подруги пожали плечами, переглянулись, показав друг другу, что работа не фонтан, однако выбора не было.

– А, что давай – те попробуем.

– Прекрасно, можете прямо сейчас и начинать.

Пролетели два месяца, работа была изнурительной. Целый день на ногах, разборки с пьяными посетителями, а в итоге жалкие гроши, которые все – же как – то спасали от голода. Подруги не смогли больше терпеть такие унижения и заработную плату и утром обратились к директору. Зайдя к нему, Света сразу выпалила:

– Алексей Николаевич! Мы работаем почти по 12 часов, дети брошенные, а зарплата курам на смех.

– А, я, что могу вам сделать. Такой доход от заведения.

– Какой такой доход? Весь день в кафе не продыхнёшь, народу тьма, а вы говорите денег нет. Как такое возможно?