Евгений Никитин – Честь офицера. Роман (страница 7)

– А, как быть с мебелью?

– Я, уже сказал, что все будет вывезено. Только семьи покинут места дислокации сразу, а вы по мере поступления контейнеров, будете ожидать здесь на месте.

– А как – же семьи одни, с таким трудным переездом?

– Прошу не обострять проблему. У всех есть родственники, поэтому временно договоритесь о проживании. После переезда, все встанет на свои места. Деньги на строительство домов уже перечислены и начато строительство. Наша бригада будет передислоцирована в г. Чапаевск Самарской области.

– Там же экология очень плохая, химическая промышленность. А у нас дети!

– Товарищи! Это решение не моё, а командования. Поэтому после приезда на место, будем решать эти вопросы.

На сегодня всё товарищи офицеры. Прошу дисциплинировано осуществить переброску бригады и не допускать нарушений уставов. Довести до всего личного состава эту информацию. С завтрашнего дня в течение недели осуществить консервацию боевой техники, согласно, утверждённого графика вывода техники.

Всем подразделениям, которые, остаются на дислокацию в последнюю очередь, продолжать вести наблюдение за воздушной обстановкой, до получения команды о свёртывании техники. Всё товарищи, совещание окончено!

Выйдя на улицу, офицеры разбрелись по городку кучками и стали обсуждать решение командира. Такого никогда не было, но сегодняшнее выступление, подорвало дисциплину. В офицерском кафе, за столами продолжали обсуждать информацию. Прапорщик Варданян выпив уже изрядно шнапса, прислонившись вплотную к своему приятелю, через стол шептал:

– Это очень хорошее время. Немцы сейчас к нам косяками пойдут. При вывозе многие вещи можно списать и мы будем в шоколаде. Ко мне намедни, подходил один фриц и намекал на счет продажи «калаша». Я ему говорю: не могу продать, всё подсчитано. А он мне: вас скоро отсюда попросят, тебе же деньги нужны. Продашь, я, говорит, тебе ещё клиентов приведу. С деньгами в союз поедешь, дурак. А, я и не думал, что всё так серьёзно. Завтра пойду его искать. Сейчас можно хорошие бабки напалить. Ты врубаешься Семён?

– Срок, ты себе напалишь, только и всего.

– Да, ладно, всё спишут. Ты не представляешь, сколько имущества надо будет отправлять, неужели не спишешь. Да, запросто. Ну, давай. У тебя же на складе чего только нет. Я – же, только между нами, уже работая в штабе группировки, одно дельце провернул и видишь, езжу на «Жигулях».

– Нет! Извини, но я в твою долю не ходок.

– И, что сдашь меня?

– Нет, я не иуда, но дружбе нашей конец.

– Ну и хрен с тобой, я, найду с кем.

На следующий день Кремлина вызвал Трошин:

– Здравствуй Витя! Ну вот, а ты не верил мне.

– Как, я, мог такому поверить!

– Ладно, получай приказ от комбрига. Собери все автоматы в оружейной комнате, подсумки, патроны, цинки. Всё сложить в непромокаемые пакеты, провести консервацию. В десять часов придёт машина. Отвезёшь всё это на полигон, только никому этой информации не говори. Там уже работает экскаватор, роет котлован. Дождёшься, окончания работ, разровняйте там всё аккуратно.

– Зачем, Викторович?

– Приказ не обсуждается.

– А, зачем консервация? Я, же говорю, приказ. Может ещё вернуться потребуется. Не знаю. Всё выполняй. Тебе верю, поэтому и даю задание.

Через два часа оружие было погружено в самосвал. Кремлин, считал автоматы, и в конце не хватало четырёх штук. Он вновь зашёл в помещение роты и увидев прапорщика Варданяна, спросил:

– Товарищ прапорщик, вы как считали оружие? По вашей ведомости четырёх автоматов не хватает. Вы понимаете, чем это пахнет?

– Капитан! Ну что ты в пузырь лезешь. Подпиши, а потом поделимся. Клиент есть, сейчас четыре возьмут, а на следующий раз он десяток заказал. Ведь земля все спишет. Кто будет проверять?

– Ах ты, гнида, складская. Решил на этом бардаке нажраться. Сержант? А ну этого коммерсанта связать и отвести к комбригу. Я, сейчас записку напишу.

– Капитан! Ты что делаешь, я, же десять лет верой и правдой служил.

– Если бы служил, то не скурвился бы. Видно давно ждал такого случая. Всё сержант уводи.

Подъехав на полигон Кремлин, увидел мирно похрюкивающий экскаватор:

– Что – то запаздываешь капитан, – крикнул из кабины старшина.

– Да были причины, – отозвался капитан и поднял кузов самосвала, – я, думаю, тебя проинформировали о том, чтобы молчать про этот склад.

– Да ещё вчера. Тут мне один дружок предлагал загнать несколько штук.

– Уж не Варданян ли?

– Он, а ты откуда знаешь, мы вроде вместе за столом не сидели?

– Нет! Он мне сам предлагал только что. Я, думаю, он теперь долго не будет торговать оружием.

– Что так?

– Арестовали Варданяна.

– Я, ему об этом же и говорил.

Возвращение в Союз. Палаточный лагерь

Вечером Виктор вернулся домой. У окна с заплаканными глазами сидела Катя, и её утешали дети.

– Что случилось Катюша?

– Куда мы поедем? У твои родителей, места почти нет, у моих тоже. А ведь детям нужно место, где и уроки учит и поиграть.

– Мам! Да не волнуйся ты так, ведь это всё временные трудности. Мы же переезжали уже раз, ничего страшного не случилось, – успокаивала мать Светлана, старшая дочь.

– Мы переезжали в часть, где нам давали комнату сначала, а сейчас в чистое поле. Ты жила в палатке зимой? Вот и я не жила. Разве я замуж выходила, чтобы в палатке жить? – обратилась она к Виктору.

– Кто же знал, что эти иуды так поступят. На месте, что – нибудь решим. Может, с квартирой договоримся, временно снимать. Не расстраивайся, не всё так страшно. Ты вещи то упаковала?

– Почти всё. Как мебель доставят, не понимаю. Всю перебьют, новую придётся покупать.

– Не волнуйся, постараюсь всё так уложить, чтобы не побили, думай о детях, а о вещах я побеспокоюсь. Давайте соберите всё необходимое, завтра же поезд. Давай успокаивайся, и садимся ужинать.

– Не успела я ещё приготовить, весь день как белка в колесе.

– Ну, ничего страшного, сейчас вместе и приготовим. Правда, дети?

– Конечно папа, давай, мы тебе поможем.

– Вот и замечательно.

Уже поздно ночью, когда дети угомонились и уснули: Катя подсела к Виктору и, положив ему на плечо голову, спросила:

– Может не всё так сложно, как ты рассказал?

– Ты, о чём?

– Палатки и всё прочее.

– Катюша! Я, ведь сам там не был. Приедем на место, и всё встанет на свои места.

Катя тяжело вздохнула и обняла своего мужа, прижавшись к его сильной спине.

– Ладно, поживём – увидим.

– Вот и правильно!

….. Уже вторые сутки колеса отстукивали на стыках рельс, давнюю песню «колёса диктуют вагонные, где срочно увидеться нам…». Германию проскочили быстро, не успели даже оглянуться. Ощущение своей родной земли, как – то успокаивало и не хотелось думать, что ждёт на новом месте. Мелькали города и благоустроенные сёла, и казалось, что там, в городке будет всё также красиво и вольготно. Ведь это наша земля! Не может быть на нашей земле плохо. Все эти мысли успокаивали Катю и она, глядя в окно, улыбалась, представляя встречу с городом. Дети мирно спали на верхних полках, а поезд, уже в который, раз издав протяжный гудок, начинал очередной подъём на возвышенность, оповещая впереди идущим, что нужно сойти с пути, иначе поезд может возникнуть внезапно.

Наконец к утру третьих суток поезд прибыл в Чапаевск. Проводник заглянула в купе и, окинув взглядом пассажиров, оповестила: «Поезд прибыл в Чапаевск, стоянка десять минут».

Катя собрала детей, взяли поклажу, и вышли на перрон. Оглянувшись по сторонам, она ничего подозрительного и опасного не заметила. Уютный, небольшой вокзальчик, скрывался в тени больших деревьев. Рядом мирно паслись около вокзала козы и коровы.

– Обычная жизнь российской глубинки, – подумала она, – и ничего страшного. У страха глаза велики, на рассказывали всякого.

Пройдя через вокзал, они вышли на привокзальную площадь. Недалеко стоял уазик, и солдат открыв капот что – то чинил в машине. Услышав номер поезда, он отвлёкся, и, подняв глаза, увидел Катю с детьми.