Евгений Нетт – Лекс. Книга 3 (страница 20)

— Вы так доверяете моему слову, господин Корвин?

«Потому что я вашему доверяю постольку-поскольку, знаете ли» — промелькнула едкая мыслишка перед тем, как я продолжил:

— Я склонен считать, что для обоюдного спокойствия разумно было бы зафиксировать договорённость на бумаге, даже если де-факто это ни на что не повлияет…

Корвин посмотрел на меня долгим, задумчивым взглядом, прежде чем сдержанно кивнуть, выдвинуть ящик стола и достать тонкую стопку девственно-чистых листов плотной бумаги.

— Пункты, которые мы обсудили, я изложу кратко, — произнёс он, споро и уверенно выводя слово за словом и строку за строкой. — Никакой двусмысленности и точные формулировки. Впрочем, между строк всё ещё остаются нюансы, посвящать которые документу не имеет смысла — слишком расплывчаты и двояки формулировки. Вас устроит такой вариант?

Лист лёг передо мной, и я пробежался взглядом по лаконичному тексту, закрепляющему в большей степени обязательства Имперской Безопасности, нежели мои собственные. Было ли это проявлением доверия? Отнюдь. Просто Корвин, как и всякий разумный человек в Империи, уповал на моё благоразумие.

«Потому как юлить и не соблюдать договорённости со столь влиятельной организацией — это кретинизм. Но предложение сулит слишком много выгод, чтобы от него отказываться. О том, что говорить „нет“ в таких случаях в принципе не принято, и такое количество ответных любезностей предлагают не каждому».

— Более чем, господин Корвин, — я поставил подпись на обоих листах «документа», после чего принял из рук мужчины папку для бумаг и убрал в неё свою копию. — Мы закончили?

— Практически, — Корвин поднялся со стула, давая понять, что разговор окончен. Я последовал его примеру, внутри уже ожидая того самого «но» или попытки заброса удочки, если хотите. Интуиция меня не подвела и в этот раз. — Последнее, Лександр. Если по ходу вашего с Его Высочеством расследования всплывёт что-то, что покажется вам важным… я был бы признателен, если бы вы, в рамках нашего соглашения, дали мне об этом знать. К сожалению, Его Высочество считает необходимым сообщать нам не обо всём… порой просто в силу того, что один человек не способен воспринять такой объём информации разом.

Я приподнял бровь, про себя отметив, что, похоже, не всё спокойно в королевстве Датском, и Имперская Безопасность работает с Александром не столь плотно, как ей бы того хотелось.

— Если это не будет противоречить моим обязательствам перед Его Высочеством, господин Корвин, — спокойно ответил я, бросив демонстративный взгляд на дверь.

— Разумеется, Лександр. О большем я и не прошу, — губы мужчины тронула едва заметная усмешка, и на этом наш разговор действительно завершился.

Я вышел из кабинета, прикрыв за собой дверь, и только тут, в коридоре, позволил себе выдохнуть. Вайс, ожидавший неподалёку, шагнул ко мне в ту же секунду:

— В академию, господин Лазарь?

— В академию.

В конечном счёте, на сегодня из железно запланированного оставалось ещё совещание с Александром и его ближним кругом…

Глава 10

Фокус вовне

Экипаж высадил меня у ворот академии, когда браслет уже бодро рапортовал о близости пятого часа пополудни.

Ранний вечер последнего месяца лета визуально практически не давал о себе знать, чего нельзя было сказать о состоянии моей бренной тушки: каждый новый виток событий этого затянувшегося дня требовал собирать в кулак всё больше и больше сил, обильно черпая из неприкосновенного резерва…

«Который у этого тела и так весьма скромный. Спросить бы у старого Лександра, почему он, имея столько средств и возможностей, ограничил свой досуг алкоголем и доступными женщинами. Определённо, выходцам с низов никогда не понять тех, кто с рождения имел всё…» — вздохнул я, миновав пропускной пункт у ворот академии.

Дежурный гвардеец пропустил меня без лишних вопросов, а спустя минуту я уже вышел на неприятно опустевшую центральную аллею.

В голове зацикленным хороводом кружились события этого дня: я проснулся в чужой комнате, толком не отдохнув, успел заключить союз с принцем, предупредить друзей, ненароком форсировать отношения с Эльзой, выдержать «столкновение» с призраком не моего детства и, как вишенка на торте, заключить соглашение с Имперской Безопасностью.

«Хотя… нет, это ещё не вишенка. Вишенка меня ожидает вечером, если не повезёт, и на собрании будет поднята очередная неприятная тема» — подытожил я, шагая по мощёной серо-белым булыжником аллее.

Парк, который и так был отчасти перекрыт, сейчас заметно опустел: студенты, лишённые привычных укромных мест среди кустов и деревьев, здесь попросту не задерживались, разбредаясь по общежитиям или общественным местам. Какое-то шевеление создавали посты охраны и патрульные группы, но подсознательно даже я начинал рассматривать чёрно-серые или парадные гвардейские мундиры как что-то обыденное.

И это, стоило признать, в стенах учебного заведения для молодёжи было просто отвратительно, потому как дети во все времена до поры считались чем-то неприкосновенным.

А как только эту границу переступала одна из сторон любого конфликта, можно было смело объявлять о том, что всё или закончится быстро и кроваво, или вот-вот покатится в тартарары.

Друзей я нашёл на площади перед главным входом в центральное крыло — они организовали себе комфортное место в тени раскидистых деревьев, материализовав комфортабельные лавочки и столики.

Эльза заметила меня первой, но бурно реагировать не стала — лишь повернулась, дожидаясь, пока я подойду ближе. Попутно отметил отсутствие Белль: видимо, она всё-таки решила заняться клубом немедленно, не откладывая это дело в долгий ящик.

Оставалось лишь надеяться на то, что Корвин уже подсуетился, и бюрократы не будут совать нам палки в колёса.

— Явился, — констатировала Лиза, едва мы с Эльзой опустились на лавочку. — Живой?

— Более-менее, — я размял шею, откинувшись на спинку лавки. Вздохнул. — Я что-нибудь пропустил?

— Бланки приняли, — отрапортовал Дима, опустив планшет. — Твои тоже. Есть подозрение, что наше расписание частично уткнулось в занятые ячейки, но нас всё равно пропустили…

— Вполне очевидно, почему, — бросила Эльза тихо, скинув туфли, забравшись на лавочку с ногами и оперевшись спиной на моё плечо. Я поднял руку, и спустя секунду приобнял её, приняв тот факт, что как-то скрываться уже не имеет ни малейшего смысла. — Белль забрала на себя все вопросы, касающиеся вашего кружка. Просила передать, чтобы ты не торопился влезать в процесс, где, цитируя, «у неё всё отлажено»…

Я хмыкнул:

— Боюсь, я уже влез… в хорошем смысле. Белль оценит, — в этом я не сомневался, полагая, что уж спецслужбы-то смогут подсобить ей элегантно и без объявления о лояльном отношении ИБ к нашему «кружку по интересам».

— То-то ты выглядишь так, словно тебя сначала допросили, потом разобрали на части, допросили снова, а собрать забыли, — заметила Лиза, всё это время разглядывающая меня с отчётливо читающимся во взгляде интересом.

— Главное, что неприкаянных частей нигде не болтается, — по-доброму усмехнулся Виктор, лениво покачивая ногой. Он, казалось, чувствовал себя тут вполне вольготно, и плевать ему было и на охрану, и на других студентов, для которых наша компания представляла особый, продиктованный жаждой информации интерес.

А Эльза тем временем спохватилась о чём-то, отпрянула и достала из сумки вкусно пахнущий бумажный свёрток, незамедлительно вручив его мне:

— Ешь. С тем, сколько тебе приходится решать вопросов на единицу времени, Лекс, нужно очень внимательно следить за твоим режимом питания…

Я развернул свёрток, в котором обнаружились пирожки. Достаточно свежие, чтобы не быть остатками недавнего богатства.

— Спасибо, Эльза. Очень предусмотрительно и мило, — ответил я искренне, незамедлительно вооружившись самым румяным пирожком. Не то, чтобы мне очень хотелось есть, но, во-первых, неясно, удастся ли спокойно поужинать, а во-вторых мне банально не хотелось огорчать Эльзу.

«Тем более, что этому телу недостаёт крепости. А в таком деле пирожком больше, пирожком меньше… главное решить вопрос с тренировками, когда появится возможность» — подумал я, мельком бросив взгляд на руку.

Ожог к нынешнему моменту меня уже почти не беспокоил, а последствия регулярных и основательных запоев прежнего Лександра Лазаря полностью сошли на нет: метаболизм молодого организма делал для восстановления всё возможное.

К моменту, когда тактический пирожковый резерв уже пал смертью храбрых, Дмитрий успел углубиться в тему расписаний и наконец-то её закрыть, сообщив нам всем обо всём том, что вообще могло оказаться важным: преподаватели, маршруты, кабинеты.

Ну а теперь, судя по изменившейся атмосфере в этом закутке площади, Громов намеревался получить другие, не менее важные в моменте ответы.

— Насколько всё плохо, Лекс? — спросил он, подавшись с лавочки вперёд и оперевшись локтями о колени так, чтобы, обернувшись, встретиться со мной взглядами. — Или наоборот?

Виктор, лениво раскачивающий ногой, замер, обратившись в слух. Лиза перестала улыбаться, а Мариэлла отложила в сторону планшет, в котором до этого момента что-то активно печатала. Эльза чуть сильнее прижалась ко мне спиной, но промолчала.

Я вздохнул, собираясь с мыслями. Рассказывать всё от и до я, конечно, не собирался, но и отмалчиваться было бы неправильно.