Евгений Нетт – Лекс. Книга 3 (страница 11)

— Не вид, — Громов качнул головой. — Нам действительно нужно их составить. И если ты думаешь, Вик, что состыковать желаемое с необходимым для нашей группы — раз плюнуть… то это значит, что в этой жизни тебе пока повезло не столкнуться нос к носу с бухгалтерией.

— Это кажется мне куда более полезным занятием, чем очередная твоя попытка погибнуть героической смертью от скуки, Виктор, — Мариэлла изящно вооружилась авторучкой. — С чего начнём?

— Мари, ты чертовски жестока, — блондин вздохнул, но ручку всё-таки взял.

— Последовательна, скорее.

— Неизвестно, что хуже…

Лиза фыркнула, Эльза закатила глаза, а Дмитрий сделал вид, что обмен любезностями его не интересует ни в малейшей мере, и вообще — он поглощён таблицами настолько, что не видит и не слышит ничего вокруг.

Я последовал примеру друга и достал ручку, когда Эльза коснулась моего предплечья:

— Лекс, разговор, — напомнила она, качнув головой в сторону ближайшего окна.

— Дима, — я поднялся со своего места. — Вы начинайте, а мы с Эльзой отойдём на пару-тройку минут.

Громов поднял взгляд, глянув сначала на меня, а потом и на рыжеволосую аристократку, уверенно держащуюся за мою руку. Вопросов задавать не стал, ограничившись кивком: иди, мол.

— Недалеко, Лекс.

— В пределах прямой видимости, — пообещал я перед тем, как увлечь Эльзу Шталь в сторону. Мы сместились к пресловутому окну, остановившись в нескольких метрах от «нашего» стола.

— Ты работаешь с принцем, — сказала девушка, едва поймав мой взгляд. — И ты принял его предложение, не так ли?

— Это… — протянул я, подбирая слова, — отчасти правда. Никаких должностей, присяги или чего-то подобного. Всего лишь нечто вроде союза, цель которого — вернуть в Академию безопасность.

— Безопасность Академии ценой опасности для тебя?..

Я не дал её продолжить:

— Почти. Но я уже всё равно увяз в этом по самую макушку. И остаться в стороне — значит понадеяться на кого-то ещё. А мне такой подход не нравится, Эльза, — я подался вперёд и чуть наклонился, запустив пальцы в её волосы. Коротко, но нежно поцеловал девушку в лоб. — Понимаешь?

По её тону, выражению лица и взгляду я уже понял, что она настроена серьёзно, и собирался задействовать все доступные мне средства для минимизации «потерь» в этом неминуемом «сражении». В том числе и нежности, призванные ослабить её напористость и упрямство.

Вот только отступать так просто Эльза не собиралась:

— Это ловушка, Лекс. Принц — не просто сильный студент. И не просто наследник даже. Он — центр всего в этом маленьком филиале Империи, и рядом с ним нет безопасных мест. Вообще нет. А все люди, оказывающиеся подле него, разделяются на тех, кто ему нужен, тех, кто ему мешает, и тех, которых можно выгодно использовать против первых двух. И даже он сам едва ли точно знает, кто есть кто в его окружении…

Я внимательно посмотрел на девушку, которая злилась, но делала это по-взрослому. Она не просила «не идти» туда, не требовала выбирать и не пыталась поставить себя между мной и Александром. Но она видела ловушку, и причина её недовольства крылась в том, что я сознательно в неё зашёл.

«Обеими ногами в капкан запрыгнул, можно сказать. Но были ли у меня ещё варианты?».

— Я всё это понимаю, Эльза. Ты доступно мне разжевала каждую мелочь ещё неделю назад. Но сейчас этот союз — единственный способ форсировать возвращение всего на круги своя.

— А если никаких таких «кругов» уже не существует? — тихо задала она вопрос, который, стоило признать, был до омерзения хорош.

— Тогда придётся выстроить нечто достаточно похожее, — я пожал плечами и улыбнулся. — Не идеальное и не «как было», но по крайней мере безопасное.

— И ты решил, что именно ты должен исправить то, с чем облажалась вся Первая Сотня, — бросила девушка, поджав губы и с силой ткнувшись лбом мне в грудь. — Я даже не знаю, как тебя назвать, Лекс.

Я потрепал её по волосам, вздохнув:

— Я не собираюсь делать чужую работу, Эльза. Но сидеть и ждать — это, повторюсь, не мой вариант. Особенно после того, как мне весьма недвусмысленно намекнули на то, что под угрозой не я один.

Эльза поджала губы:

— Угрожали не только тебе?

— Мне угрожать почти бессмысленно. Я раздражаюсь, но редко делаю то, чего от меня хотят, — я криво усмехнулся. — А вот люди рядом со мной… это уже другой разговор.

— Лекс?

— Я не могу рассказать всё, — начал я, опередив её вопрос. — И дело не в недоверии к тебе. Есть вещи, которые нельзя озвучивать в принципе. Но того, что я всё-таки могу сказать, должно быть достаточно, чтобы помешать вам вляпаться в неприятности. И рассказать об этом я хочу не только тебе.

Она посмотрела мне в глаза, забавно наклонив голову.

— Всем?

— Тем, кто сидит за нашим столом, — уточнил я. — Дима, Лиза, Виктор, Мариэлла. Белль, когда появится, потому как Дима всё равно её введёт в курс дела. Возможно, ещё Алисия, если представится возможность нормально и наедине переговорить…

Эльза тем временем нахмурилась, задумчиво прикусив губу:

— Мариэлла и Белль?..

— О Белль я уже сказал. А если леди Озмунд окажется идеологически обработанной диверсанткой, то всем нам останется только аплодировать недругам стоя. Потому как это будет не интрига, а нечто, выходящее за рамки возможностей обычных людей. Но если серьёзно… — я цыкнул языком. — Уже поздно артачиться и пытаться их вытолкнуть из нашего круга. Дима настроен весьма серьёзно. О Викторе я даже говорить ничего не буду…

Я кивнул в сторону стола, и Эльза бросила взгляд на Виктора, который, судя по всему, уже успел изобразить на пустом листке нечто такое, что вынудило Мариэллу выбирать между уничтожением этого самого листка, автора художества, или и того, и другого сразу. Параллельно с тем Громов пытался что-то донести до Лизы, но та лишь самоуверенно отмахивалась ото всего сказанного.

«О переборе по нагрузкам говорят, не иначе».

— Хорошо, — наконец сказала Эльза. — Но если ты вдруг снова начнёшь своё «для всех так будет лучше» с параллельными попытками испариться в неизвестном направлении, то я за себя не отвечаю, Лекс.

— Договорились, — я невольно улыбнулся, глядя на этого, с позволения сказать, боевого хомячка, который отчаянно боялся оружия, но при этом не переставал угрожать всем вокруг всеми возможными карами.

— Но мне это всё равно не нравится, — буркнула она, сделав шаг в сторону стола.

— Мне тоже, — выдохнул я, убирая руку от её волос.

— Это едва ли может утешить, Лекс…

Когда мы вернулись к остальным, Дмитрий как раз вносил последнюю строчку в шаблон «общего» расписания — пересекающихся для всех блоков. И он уже хотел снова взять слово, когда я поднял руку:

— Прежде, чем мы окончательно погрузимся в борьбу с таблицами, я бы хотел с вами кое-что обсудить, — Громов мгновенно стал серьёзным, а Лиза, заметив эту перемену, тоже перестала улыбаться. Мариэлла подобралась за компанию со всеми остальными, а Виктор — от безысходности и для того, чтобы не сильно выделяться.

Эльза устроилась рядом, сложив руки на столе перед собой, и обратилась в слух.

— Я не могу рассказать всего, — начал я, выуживая из памяти загодя составленную и неоднократно выверенную речь. — Часть сведений касается расследования, которым занимается Имперская Безопасность. И если эта информация тем или иным путём попадёт не туда, куда нужно, лучше не станет никому.

— Но что-то сказать ты можешь, — произнёс Дима, сцепив руки в замок перед собой.

— Могу. Первое — угроза реальна. Второе — она касается не только меня. Враги уже обозначили свою готовность бить по тем, кто сам себя защитить не способен. И «бить» они могут не обязательно буквально. Давление, шантаж, похищения… вариантов хватает.

Лиза демонстративно помассировала виски.

— Весёлое утро становится ещё веселее, да?..

— И третье, — продолжил я, не позволяя себе отвлечься. — Есть все резоны считать, что контрмеры Имперской Безопасности могут быть использованы против нас. И я говорю сейчас об отсутствии нормальной связи. Поэтому, если вас вдруг кто-то куда-то пригласит от чьего угодно имени, через третьи руки или с помощью записки — насторожитесь. В ваше благоразумие я, бесспорно, верю, но предосторожности не бывают лишними…

— То есть, ты предполагаешь, что некие матёрые диверсанты, раз они обретаются тут, могут попытаться выманить нас, подделав записку? — Громов скептически приподнял бровь. — Лично я сообщения на бумажках в последний раз передавал немногим позже своего последнего визита в песочницу…

— Мне в комнату подбросили письмо, написанное на конспекте девушки, которую я давно и хорошо знаю, — я не дал ему продолжить. — Письмо с угрозами и требованием устраниться от дальнейших… «спасательных» активностей. Общежития скомпрометированы, оттого и такие меры по обеспечению дополнительной безопасности. Но едва ли наши недруги не догадывались, к чему могут привести их действия…

— Лекс, ты… — Эльза вскинулась, широко распахнув глаза. — Об этом точно можно говорить?

— Мне не запрещали, — я хмыкнул. — И я не озвучил ничего такого.

— Ничего такого, — медленно повторила Эльза. — Письмо, угрозы, конспект Ал… девушки, которую ты давно и хорошо знаешь. И это, по-твоему, ничего такого?

— Это то, до чего невозможно не дойти. Следовательно, — я улыбнулся, — наши враги знают о том, что мы об этом знаем. Это не секретные сведения, но всю серьёзность ситуации до вас донести позволяют.