Евгений Нарута – Солнце для красных (страница 3)

– Я слышала, что в этом обществе состоят Ларионов и Машков, но работ их не видела, – призналась Анастасия Михайловна.

– Я это легко устрою, – воскликнул князь, – Я знаком со многими художниками и знаю, что сейчас в Москве готовится художественная выставка, – князь обвел присутствовавших взглядом и спросил, – Кто хочет присоединиться?

Ротмистр, скривившись отрицательно покачал головой.

– Покорнейше благодарю, но мне, как кавалеристу ипподром интереснее.

Занят оказался и Нагель, зато Павел, Анастасия Михайловна и Софья Алексеевна с радостью согласились.

Живопись Ларионова и Машкова, показалась Павлу грубой и шокирующей. Он задумался; «Неужели Анастасия пишет подобные картины» .

Анастасия, заметив отношение Павла спросила:

– Наверное, вам это неинтересно?

– Любопытно, но на мой взгляд живопись должна нести красоту.

– Я с вами совершенно согласна, – воскликнула Анастасия, – В мире столько прекрасного!

– Мог бы я посмотреть ваши работы? – спросил Павел.

– Конечно, – ответила девушка, по возвращении в Петербург, вы непременно должны посетить мою художественную мастерскую.

Три дня проведенные в доме князя пролетели совершенно незаметно.

– Господа, я принял решение присоединиться к автопробегу, – заявил князь, когда гости стали собираться в дорогу.

– На каком автомобиле? – поинтересовался Нагель.

– Разумеется на отечественном, – ответил князь.

Спустя два дня Петербург встречал участников автопробега на своих улицах.

Автомобиль княгини был усыпан цветами поклонников, что касается Павла Анатольевича и Андрея Платоновича, то их «Руссо-Балт» хоть и прошел трассу без поломок добравшись до финиша без штрафных очков, но победителями гонки стала занявшая все три первых места команда «Мерседес». Что касается Руссо Балта, то он был отмечен специальным призом от «Императорского Автомобильного Общества России».

После вручения призов состоялся банкет с присутствием августейших особ. Прогремел гимн Российской Империи, стихли отголоски серебряных труб и установилась тишина. Император, обведя гостей большими серыми глазами сердечно приветствовал собравшихся, офицеры в ответ взорвались громоподобным «Ура», и необыкновенное ликование охватило всех собравшихся. Праздник закончился балом, а последние гости разъехались засветло.

На следующий день, купив пышный букет белых роз Павел отправился к Анастасии Михайловне. Художественная мастерская находилась в небольшом особняке на Фонтанке. Собственно, это была скромная квартирка из нескольких светлых комнат, с окнами, выходящими на Летний сад.

На стенах красовались городские, тонко выполненные пейзажи, среди которых встречались футуристические картины схожие с его чертежами, но только наполненные светом и красками. Замысловатые круги, изменяясь в цвете перерастали в окружности и шары, из-за которых выглядывали забавные клоунские рожицы.

– Вам нравится, только отвечайте честно! – потребовала Анастасия Михайловна, вглядываясь в его лицо.

– Мог-бы я приобрести какую-нибудь из ваших работ?

– Какую?

– Эту, – Павел указал на разноцветно радужное соединение геометрических фигур.

– Забирайте, это мой вам подарок, и я хочу посмотреть над чем вы работаете.

– Мои работы в черно белом цвете, лишены света и теней, математически выверены и обоснованы, поэтому покажутся вам необыкновенно скучными и неинтересными, – вздохнул Павел.

– Откуда вы знаете? В каждой работе, если это не результат копированием есть мысль и смысл.

– Мои работы не результат копирования, а совсем наоборот, – они предназначены для массового копирования в металле, – улыбнулся Павел.

Анастасия всмотрелось в его лицо и вдруг осознала, насколько оно красивое. Серые добрые глаза, обрамленные темными ресницами, смуглая кожа лица, открытая улыбка, сильные руки, покрытые коричневым загаром.

– Но это же великолепно! – рассмеялась она, – Работы не каждого художника копируют, а ваши работы на это просто обречены!

– Не всегда. Иногда случается, что мои детища не доживают до воплощения в металле, оставаясь только на бумаге.

– В творчестве не всегда все получается, но если не делать попыток к совершенству и развитию, то не получится ровным счетом ничего.

Анастасия задумалась, хотела сказать что-то еще, но не закончила мысль, а взглянула на настенные часы, потом за окно, в надвигающие сумерки. Павел уловил ее взгляд.

– Мне необыкновенно понравились ваши работы, а сейчас я, пожалуй, пойду, – сказал Павел вставая, – Когда вы сможете меня навестить?

– Я думаю в следующую пятницу, если не возражаете. Подождите немного, мы пойдем вместе.

Анастасия ушла в соседнюю комнату, а спустя минуту появилась в легком летнем пальто и светлой шляпке, в руках у нее была корзинка, накрытая цветастым платком.

– Давайте я понесу, – предложил Павел.

– Очень мило с вашей стороны. Идемте.

Они вышли на, набережную Фонтанки, и она взяла его под руку. Моросил мелкий летний дождик.

– Как далеко вы собрались?

– Совсем недалеко, если бы не дождь, то можно было пройти пешком, но лучше взять извозчика, – ответила Анастасия и заметив раздумье на лице Павла, пояснила, – Я должна навестить свою тетушку.

Павел остановил извозчика, помог сесть, передал корзинку и помахав рукой напомнил.

– Жду вас в пятницу.

– Непременно, – ответила она и улыбнувшись помахала на прощанье .

Лошадь звонко цокая подковами втянула пролетку в вереницу других экипажей и вскоре исчезла из виду. Павел перешел на другую сторону дороги и побрел задумчиво к Летнему саду, откуда доносились звуки оркестра, исполнявшего Венский вальс. Павел пошел по аллее с белеющими мраморными фигурами античных Богов и Богинь. Пахло сиренью, посетителей совсем не было. Музыканты, доиграв вальс стали укладывать инструменты. Дирижер, заметив одинокого посетителя с растерянным лицом поспешил ободрить.

– Молодой человек, приходите завтра пораньше.

– Непременно, – ответил Павел и поспешил домой.

Едва переступил порог квартиры, как раздалась телефонная трель. Звонил Нагель.

– Павел, у меня потрясающие новости, нам предстоит автопробег Рига – Берлин – Дрезден – Сен-Готард – Рим – Неаполь – Берлин – Петербург, – Нагель замолчал, ожидая ответной реакции, но Павел молчал, тогда Нагель встревожился, – Павел, у тебя все в порядке?

– Когда начало пробега?

– Пятнадцатого августа.

– Так скоро?

– На подготовку у нас есть пара недель.

– Я собирался внести в конструкцию автомобиля некоторые технические изменения, но боюсь, что за такой короткий срок не успею.

– Ничего страшного, в следующий раз, – успокоил Нагель, – Контракт уже подписан – отступать поздно.

– Но ты ничего не говорил.

– Я получил предложение всего час назад, а связаться с тобой получилось только сейчас, – в тоне Нагеля появилось раздражение, – Не переживай, с технической подготовкой машины нам помогут в мастерской Руссо-Балта.

– Хорошо, – согласился Павел.

– До завтра.

Мысль о предстоящем пробеге вдруг показалась серой и скучной. Вспомнился Киевский пробег, ремонт машины под проливным дождем, трудно смываемое с рук моторное масло, запах бензина. Необходимо было совершенствовать автомобиль, и княгиня была права, но времени на это совершенно не оставалось. Отбросив накатившие мысли, распечатал картину подаренную Анастасией и залюбовался. Провел рукой по холсту, ощутил его трепет, потом выпил крепкого чаю, и забравшись в постель уснул крепким молодым сном.

Следующее утро оказалось солнечным и ярким. На откидном календаре стояла среда. Послезавтра увижу Настю, – сладко потянувшись подумал Павел. Телефонный звонок оторвал от приятных мыслей.

– Я в гараже, – сказал Нагель и спросил, – Ты скоро?

– Скоро, – ответил Павел.

Обвел взглядом стены с портретами ученых, книжные шкафы. В ярком солнечном луче, пробивавшемся в щель между плотных штор, парили мелкие частицы пылинок. Надо непременно навести порядок, – решил Павел, и одевшись вышел на улицу. Зашел в булочную, позавтракал и взяв извозчика отправился в мастерскую.