Евгений Мисюрин – Свои и чужие (страница 42)

Я откровенно наслаждался великолепной игрой, но того щенячьего восторга, который испытал в зале регистрации, уже не было. Мы разговаривали, в основном я интересовался новостями со старой Земли, а Анна рассказывала о своих знакомых.

Дорога тянулась медленно, через пару часов я расслабился. Машина была настолько хороша, что практически, ехала сама, я только для вида держался за руль. Попутчица была ещё лучше, а то, как она пытается меня соблазнить, тешило моё самолюбие.

— Ань, в бардачке есть дорожная кофеварка, может, давай попьём кофе, чтобы не уснуть?

— Да! — радостно ответила она и легонько шлёпнула меня ладонью по бедру. — Я сейчас сделаю.

Никогда не думал, что дотянуться до перчаточного отделения в Гелендвагене так сложно. Бедной девушке пришлось залезть своими туфельками на сиденье, и изогнуться так, что попка поднялась выше плеч. Коротенькая юбочка при этом упала на спину, открыв два идеальных полушария с тонкой ниточкой между ними. Сердце снова застучало. Не знаю, как Анна это почувствовала, но она хитро посмотрела на меня снизу-вверх, и игриво улыбнулась.

Через полминуты моё дыхание восстановилось, сердцебиение пришло в норму, и я сказал:

— Ну что, у нас будет кофе?

Надеюсь, голос меня при этом не подвёл.

— Да, сейчас, — ответила она снизу. В словах еле заметно проскакивало недовольство.

Анна привычно открыла отсек между передними сиденьями и уверенным движением воткнула кофеварку в гнездо прикуривателя. Надо же, я и не знал, что оно там есть.

— Зай, у тебя такая хорошая машинка, — сказала она голоском куклы Барби.

Я кивнул.

Следующие три часа мы играли в перетягивание моих нервов. Девушка пыталась довести меня до эротического безумия, а я старательно сопротивлялся. В особо сложных ситуациях вспоминал кровавое месиво из двух женщин, виденное вчера под скалой. Помогало.

Вскоре показалась и сама скала. Я с интересом осмотрел окрестности, БМВ на месте не было. Машина стояла чуть дальше. Водительская дверь её была с силой вмята внутрь, лобовое стекло отсутствовало. Я затормозил.

— Зай, ты куда? — взволнованно спросила Анна.

— Вчера в этой машине сидел один придурок. А сегодня она стоит раскуроченная. Хочу посмотреть, что случилось. Вдруг ещё не поздно помочь.

Я взял четыреста шестнадцатую, сунул под разгрузку Магнум, и открыл дверь.

— Я с тобой! — решительно заявила девушка.

— В таком виде ты и двух шагов не пройдёшь. Переоденься, если есть во что.

— Сейчас-сейчас, — сказала она, без тени смущения развязывая рубашку. — Только ты без меня не уходи.

— Я подожду снаружи.

Мужчины в машине не было. Скорее всего он выскочил через правую дверь, та была распахнута. Тело оказалось шагах в тридцати к северу, точнее то, что от него осталось. В траве пестрела порванная рубашка, на ней лежала рука до локтя, рядом обглоданная нога. Остальное представляло из себя почти добела объеденный скелет с расколотым как орех черепом.

Я обернулся. Анна стояла шагах в пяти сзади, и лицо её было сине-зелёного цвета, а волосы как-то внезапно потеряли весь золотой ореол. В своём розовом спортивном костюмчике, она вызывала скорее жалость, чем сексуальное желание. Заметив мой взгляд, девушка, согнувшись, спряталась за машиной.

Я заглянул внутрь. В автомобиле еле заметно пахло духами и было относительно чисто. В бардачке я с удовольствием обнаружил пять коробок патронов к теперь уже моему Магнуму, бутылку виски «Black Label» и пачку экю. На заднем сиденье аккуратно стояла роскошная кожаная барсетка, стоимостью чуть меньше, чем весь остальной автомобиль. Я забрал её не раскрывая. Багажник был забит вещами почти до потолка. В основном там стояли разноцветные пластиковые чемоданы.

Ударами ноги я кое-как подровнял водительскую дверь, чтобы она хотя бы открывалась и закрывалась, сел за руль, и понял, что ключа к машине нет. Порывшись в привычных местах, ничего не нашёл, тогда просто наудачу нажал кнопку с надписью «start/stop» на панели, и двигатель заурчал. Тут же открылась пассажирская дверь, и в салон ввалилась Анна. Лицо её приняло чуть более нормальный цвет, хотя отдавало бледно-зелёным, и до первичной розовощёкости было ещё далеко.

— Ты хочешь её забрать? — испуганно спросила она.

— Не пропадать же добру, — рассудительно ответил я.

— А тебе за это ничего не будет?

— Хозяин погиб. Причём, по собственной дурости. Так что, кто первым встал, того и тапки, — многозначительно пояснил я девушке. Она сделала вид, что поняла и закивала. Было заметно, что ей снова становится хуже.

— Ань, ты сможешь вести Гелик?

— Если Гелик, то смогу, а эту — нет, у неё же нет стекла.

— Это ерунда, — ответил я, достал из разгрузки тактические очки и нацепил на нос.

Они плотно прилегали к лицу, почти не пропуская в глаза воздух.

Коробка передач была автоматическая, поэтому я перевёл ручку в положение «D», и двинулся в сторону оставленного Мерседеса.

— А почему бы тебе не привязать бэху сзади? — простодушно спросила Анна. — Тогда мы могли бы сесть в Мерседес и снова ехать вместе.

Девушка игриво посмотрела мне в глаза, что на фоне зелёной бледности её лица выглядело не столько сексуально, сколько жалостливо.

— И получать в зад при каждом торможении, — продолжил я фразу. — Даже если прицепить тросом, кто-то обязательно должен быть за рулём. Так что пойдём, я заберу оружие, а ты сядешь за руль.

— Зай, ты что, оставишь меня безоружной?

— Аня, ты поедешь между мной и Татрой, так что ничего страшного. А моя винтовка, если что, больше пользы принесёт в моих руках.

Так мы и прибыли в Порто-Франко — впереди грузовик с проволокой, следом Гелендваген, с Анной за рулём, а последним я, на трофейной БМВ, щурясь от бьющего в лицо ветра, и то и дело снимая очки, чтобы вытереть слёзы.

Татра, не заезжая в город, поехала на грузовой терминал, а мы с Анной направились в «Альпенблюм», удивлять Марту Шпильке.

Глава 12

Фрау Шпильке глянула на меня с осуждением. Я даже немного покраснел, хоть и не был ни в чём виноват. Но, смотреть в эти добрые глаза не мог, в них отчётливо читалось: «Надо же, только одну девушку отправил, тут же с другой пришёл». Следовало как-то исправлять ситуацию. Подумав, я собрал познания немецкого в кучку, и сказал:

— Фрау Шпильке, их валле цвай айнцелциммер [это по-немецки «я хочу два одноместных номера»], — и незаметно указал глазами на кокетливо теребящую юбочку, Анну.

— Битте шён, — расплылась в улыбке хозяйка гостиницы.

Тут же в мою руку упали два ключа. На этот раз второй этаж, два — девять и два — десять. А главное, фрау Марта снова улыбалась.

Следующие полчаса я перетаскивал на второй этаж вещи из БМВ. Почему бы не порадовать девушку трофейными нарядами? Безошибочно вычислив чемоданы, принадлежавшие мужчине, занёс их в свой девятый номер, а всё разноцветное великолепие — в соседний, десятый. Он, будто специально, был вдвое больше по площади. Разбираться с содержимым запланировали на завтра, а сейчас я открыл дверь комнаты Анны, вежливо пропустил её внутрь, смачно шлёпнув по круглой попе для придания дополнительного импульса, и, не заходя внутрь, сказал.

— Спокойной ночи. Я к себе.

— Ну зай! — ожидаемо возмутилась та. — Ты оставишь меня одну?

Я невозмутимо кивнул.

— Мне будет скучно и страшно, — она сделала губы бантиком, и захлопала ресницами.

— Давай сразу расставим точки над «ё», — предложил я. — Я женат, и жену свою люблю. Поэтому никаких сторонних отношений заводить не собираюсь.

Девушка хотела что-то возразить, уже даже открыла рот, но я безапелляционно повторил:

— Спокойной ночи. — и закрыл дверь.

Но сразу спать не лёг. Сначала попытался открыть большой чёрный кофр, застёгнутый на бронзовый навесной замочек. Ключ от номера был по размеру чуть больше самого замка, поэтому, поковырявшись с полминуты в скважине кончиком ножа, я плюнул, и просто заехал по нему рукояткой. Скоба с готовностью выскочила.

Внутри оказалась одежда. Я даже не стал её мерить, помня комплекцию незадачливого придурка. Любой из его рубашек меня можно было бы обернуть в несколько слоёв. Также в кофре обнаружилась электробритва, и, к моему удивлению, книга Даниэля Дефо «Робинзон Крузо». Интересно, что этот человек ожидал увидеть в новом мире? Необитаемые острова?

Вторым был маленький чемоданчик, больше похожий на дипломат-переросток. Этакая однодневка. У него было два встроенных замка возле каждой защёлки. Повозившись с полчаса, я смог открыть оба. Очень помогла повышенная чувствительность. В состоянии транса я понимал, когда поворотное кольцо встаёт на место. Да и код оказался детский — три ноля на обоих.

Содержимое меня очень удивило. Во-первых, там были деньги. Много, больше ста тысяч экю. Во-вторых, лежали они не уже привычной мне колодой, и даже не в отдельном конверте. Весь объём был занят листочками с именами, адресами, а иногда и номерами телефонов. Внутрь каждого из них была вложена определённая сумма. Также в чемодане лежал ПСМ. Но, рассмотрев пистолет, я понял, что ошибся. На ствольной коробке было написано «Байкал-441», то есть, то же самое, но под калибр браунинга.

Кроме импровизированных конвертов с деньгами, нашлась ещё целая папка с какой-то технической документацией. Похоже, непростой дядька прибыл на новую Землю, ох, непростой.

Папку я решил почитать перед сном. Оказалось, занимательно. Это были выдержки из статей, результаты экспериментов, и технологические карты по двигателям внутреннего сгорания, работающим на водородном топливе. Схемы получения водорода были просты до безобразия — разложение воды с помощью постоянного электрического тока. Я зачитался, и сам не заметил, как уснул.