Евгений Мисюрин – Свои и чужие (страница 41)

— Фамилия? — спросила служащая таким тоном, что захотелось предъявить ей паспорт в развёрнутом виде.

— Карпович. Анна Карпович.

— Анна Карпович ожидается… — она зачем-то перевела взгляд на наручные часы. — через сорок-пятьдесят минут.

— Спасибо, Дора, — как можно теплее сказал я, и быстренько выбежал на улицу. Я успевал ещё позавтракать.

Через тридцать пять минут я снова был в пункте регистрации. Налил в пластиковый стакан воды из кулера, и присел на диванчик. Едва я успел сделать первый глоток, дверь распахнулась, и в помещение вошла она. Даже не так. Не она, а ОНА!

Девушка была сексуальна до неприличия. Дело было даже не в одежде, хотя юбочка в стиле гоу-гоу и завязанная на животе прозрачная рубашка, сквозь которую просвечивал такой же легкомысленный бюстгальтер, тоже много значили. И даже не в ярко-золотых, с лёгкой рыжинкой, длинных волнистых волосах. Вошедшая сама излучала желание, как станция радиоэлектронной борьбы.

Когда она вошла, в помещении стало настолько тихо, что было слышно, как кровь заполняет пещеристые тела. Все находившиеся в помещении мужчины мгновенно сделали стойку. Я и сам понял, что встать с дивана в ближайшее время, без риска быть опозоренным, не смогу.

Цокая туфельками на высоких тонких каблуках, девушка чуть танцующим шагом подошла к стойке регистрации и сунула оторопевшей Доре пластиковую карточку. Та машинально взяла, и ещё с минуту не знала, что дальше делать.

Потихоньку немая сцена прекратилась, работа подразделения возобновилась почти в нормальном режиме, если не считать, что все мужчины пялились на вошедшую. Я и сам ловил себя на том, что время от времени бросаю на незнакомку косые взгляды. Только бы не она, молил я про себя.

— Да. Анна Карпович, — сказала пришедшая таким голосом, что у меня по спине побежали мурашки.

Девушка говорила ещё что-то, между её репликами слышался несмелый и сипловатый голос Доры, но я не разбирал слов. Я слышал только этот чарующий голос, и от тембра по телу всё сильнее бегали мурашки. Наконец, Анна с видом королевы вошла в медицинский кабинет, и по залу пробежала волна облегчения. Некоторые мужчины даже встряхнулись, как вылезшие из воды собаки. Я лично наконец вспомнил про стакан воды, который всё сильнее сжимал в руке, и залпом выпил его.

Стало гораздо легче, я наконец-то смог подняться, и в этот момент в зал снова вошла она. Девушка шагала умопомрачительной походкой прямо в мою сторону, и её грудь игриво подпрыгивала в такт шагам. Она соблазнительно улыбалась.

— Это ведь вы меня ждёте?

По моей спине снова побежали мурашки. Собрав силы, я кивнул.

— Здравствуйте, Геночка. Я Аня. Очень рада вас видеть.

В этот момент я почувствовал жгучую зависть и ненависть всех находящихся в зале мужчин. Судорожно кивнув, я схватил девушку за руку и выволок наружу.

— Фу-у, как здесь жарко, — тут же заявила она, и глубоко задышала, отчего её сексуальная грудь заходила вверх-вниз. — Геночка, зай, пойдём куда-нибудь, где прохладнее, а то я уже вся мокрая.

К счастью, человек привыкает ко всему, даже к мега-сексуальной девушке рядом. Наконец я начал слышать не только голос, но и слова. Как оказалось, говорила Анна, чуть растягивая гласные, как долго живущие в России прибалты. Но, возможно, это делалось специально, чтобы придать голосу больше эротизма.

Я кивнул, и повёл девушку в «Рогач». Пусть с ней Арам разбирается. Сам я потихоньку начинал отходить от первой волны очарования, что радовало. Теперь хотя бы мог думать, прежде чем отвечать на вопросы, а главное, был в состоянии внятно поддерживать разговор. Я задавил внутреннего кобеля, в голос оравшего, что нельзя оставлять такую самку в загребущих армянских руках, и поднялся в номер. Взял мыльно-рыльные и пошёл принимать душ. Всё-таки вода — это великая сила. В зале регистрации прибывших меня очень поддержал простой стакан, выпитый в нужный момент. А сейчас, стоя под контрастным душем, я почувствовал настоящее облегчение. Даже смог адекватно оценить встреченную мной девушку.

Она воздействовала не красотой. Например, Жанна была куда красивее. Но Анна просто валила с ног какой-то гормональной, иррациональной сексуальностью. Животной страстью. С ней не хотелось прожить жизнь, родить и воспитать детей, она не выглядела хозяйкой дома. Её хотелось только трахать. Долго, жёстко и во всех мыслимых позах. От этой девушки шла неудержимая волна феромонов.

Я вошёл в транс и попробовал посмотреть внутрь себя. Странно, что я никогда не делал этого раньше. Сейчас, например, я увидел, что левой почке маловато энергии. Канал, питающий этот орган, гораздо тоньше, чем у правой. Закрыв глаза, я попробовал мысленно расширить канал, продуть его, как обычную резиновую трубку. Почка изменила частоту пульсации и заработала в унисон с правой. Следующее, что я рассмотрел, был мозг. Сначала я сомневался, стоит ли вообще туда заглядывать, а то изменю что-нибудь не то по незнанию. Так можно и в идиота превратиться. Но потом я вспомнил, как выходил из тела при живой мамбе и реальном тамтаме, и успокоился.

В мозгу меня заинтересовал один участок. Стоило мне представить сегодняшнюю девушку, как в нём повышалась частота колебаний, в ауре начинали превалировать красные и багровые тона, а у меня мысли перебивались плотским желанием. Я постарался снизить чувствительность этого отдела мозга. Сначала он не поддавался, но потом я применил свой дагомейский опыт с воображаемым регулятором, и всё пошло на лад. Буквально, через пару минут я воспринимал образ Анны гораздо более отстранённо.

Спускался вниз я уже спокойный как буддийский монах. Невозмутимо посмотрел на круги, описываемые Арамом вокруг гостьи, сел за стол рядом с ней, и как ни в чём не бывало, спросил:

— А что, здесь больше не кормят?

Бармен посмотрел на меня так, будто я в голодный год отобрал у него последний кусок хлеба, и скрылся в кухне. Через минуту передо мной уже стояла тарелка, а сам неугомонный армянин снова что-то увлечённо рассказывал невозмутимой золотоволосой красавице.

— Аня, ты готова сегодня выезжать? — спросил я девушку.

— Ой, зай, я даже не знаю, — сказала она, и изобразила очаровательную задумчивость. — Меня попросили встретить одну машинку. Если она сегодня прибудет, то можем и ехать. А что, ты спешишь?

— Это у тебя, как вновь прибывшей, есть три дня в запасе, а меня завтра вышвырнут отсюда пинками. Так что хорошо бы твоя машинка приехала сегодня. Кого ты, кстати, встречаешь? Может, расскажешь подробнее?

Зай… — в голосе девушки появилась чуть заметная неуверенность. Кажется, она не ожидала, что я перестану реагировать на её гормональную магию. Она придвинулась поближе, сунув свою грудь практически мне под нос, и продолжила:

— Один знакомый, когда узнал, куда я еду, попросил проследить, чтобы водитель довёз груз до места назначения, а не продал по дороге.

Я кивнул, глядя в основном на качающиеся в такт словам полушария. Теперь я больше изображал заинтересованность, чем возбуждался на самом деле, хотя до конца перебить плотское желание так и не смог.

— Он мне денег дал, так что придётся ждать. Всё-таки пять тонн медного провода. Не знаю, как здесь, а в России всю медь давно в металлолом сдали и в Европу вывезли.

— А куда надо машину сопроводить?

— В этот, — она похлопала меня по ноге. — В Зион, вот.

— Так ты в грузовике поедешь? — недовольно спросил я.

— Нет, зай, ты что. Куда ж я без тебя. Я с тобой поеду. У тебя же есть машина?

Я кивнул.

— Вот и хорошо. Я сяду с тобой, но мы поедем за грузовиком с медью.

Сразу после этих слов дверь распахнулась, и в бар, отдуваясь, ввалились двое мужчин. Выглядели они усталыми. Грязные, небритые, в промасленных комбинезонах, будто только что собирали судовой двигатель. Один из них сразу же подошёл к Анне, и, поедая её моментально повлажневшими глазами, сказал:

— Мы проволоку привезли. Вы же с нами едете?

— А! — довольно воскликнула та. — Вы, наверное, Игорь.

— Я Иван, — ответил мужчина, и показал на напарника. — Вот Игорь.

— А я Анна.

— Я знаю, — подтвердил Иван. Машина ждёт, можем ехать. Садитесь.

— Нет-нет! — воскликнула девушка, и для большей убедительности помахала наманикюренным пальчиком так, что все мужчины сглотнули. — Меня встречают. Вот Гена, и я еду с ним.

— Гена, значит… — Иван посмотрел на меня как на врага народа. — Ну догоняй, Гена. Мы поехали.

Парочка выскочила за дверь, и я тут же встал.

— Я за вещами.

— Анечка, неужели вы нас покидаете? — запричитал Арам.

— Да, дорогой. Мне пора.

— Подождите хоть пару минут, я соберу вам что-нибудь в дорогу.

Впереди пылила тентованная грузовая Татра, поэтому я вёл Гелик не спеша, метрах в ста сзади, наслаждаясь видами окрестностей и сидящей рядом девушки. Было заметно, что Анна изо всех сил старается восстановить впечатление, которое возникло у меня при её первом появлении. Она то доставала что-нибудь с заднего сиденья, эротично при этом изгибаясь, и оттопыривая округлую попку, то изображала изнурительную жару, несмотря на работающий кондиционер, и принималась томно обмахиваться, стараясь заставить полушария груди колыхаться посильнее. То вдруг вспоминала, что с губ стёрлась помада, и, глядя на меня, сначала их облизывала, а потом подкрашивала.

В глазах девушки при этом чуть заметно сквозило недоумение.