Евгений Мисюрин – Свои и чужие (страница 36)

— Струна, это же ты тогда эфиролёт спас?

Я кивнул. Отвечать не мог — жевал сочную, ароматную и в меру острую антилопятину.

— Значит, ты доктора Семёнова должен знать.

— Андрея Саныча? Само собой. Это ж научный руководитель моей жены.

Роман хлопнул в ладоши и вполголоса воскликнул:

— Точно. Ты же подающего надежды учёного из страны увёл!

— Ну, положим, не я увёл, тут мне ваши, мужчина, обвинения, совсем непонятны.

— Да не обвинения это. И вообще, может ты ещё и правильно сделал.

Я посмотрел на него круглыми глазами. Такой резкий переход от почти осуждения к одобрению выглядел по меньшей мере странно. Ответить я не мог, потому что за секунду до этого положил в рот кусок печёного картофеля. Поэтому просто сделал круговое движение ладонью, мол, продолжай.

— Семёнов затеял великое дело — полетел наносить на карту возможные точки подъёма для своего аппарата.

— Хочет воздушное сообщение наладить?

— Похоже, что уже не хочет, а хотел. Пропал он. Я потому и говорю, что правильно ты его лаборантку у себя оставил. Теперь только она может в лабораторных отчётах разобраться.

— Подожди, как пропал? У него что, связи не было?

— Куда же без связи? Только после Форт-Джексона ни одного сеанса не проводилось. Наши там каждый сантиметр перепахали. Выяснили, что на ферме был бой, а аппарат исчез. Теперь не знаем, жив доктор или нет уже.

— Ты мне эту информацию слил с какой-то конкретной целью?

— Не совсем. Ты, Струна, человек известный, герой республики.

Я покраснел. Звезду, которую мне торжественно вручил Бобёр, я сразу сунул в шкатулку с цацками жены, и с тех пор ни разу никому не показывал. И так разжился на той операции как куркуль — и жену заполучил, да какую, и шахту с алмазами. Так что награду считал незаслуженной и лишней, даже забывать про неё стал, и думал, остальным тоже до этого дела нет. А оно, вишь как, кому надо, оказывается, помнит.

— В тебе наша служба не сомневается, — продолжал между тем Роман. — Потому просто делюсь информацией. Вдруг где что мелькнёт. А ты уже будешь в курсе, сможешь сообщить, кому следует.

— Понятно. Слушай, Ясень, что спросить хочу…

— Блин, Струна, сказал же — не ржать.

Только после этих слов мне стала понятна двусмысленность этой фразы, и я, естественно, сразу же заржал. Через секунду ко мне присоединился Роман. Отсмеявшись, я продолжил.

— Объясни мне, для чего я со свояченицей отношения испортил. Ты тогда намекнул, что девушке стоит одной на базу съездить, но не сказал, зачем.

— А! Это просто, — махнул рукой мой собеседник. — Там наш человечек сидит. Я ему инфу по твоей спутнице сбросил. Он за ней и присмотрит. Понимаешь, одна она может в какие-то контакты вступить, которые проигнорирует, если поедет с тобой. А так мы точно будем знать, Карпович твоя Анна, или прикидывается.

— Блин, разведка… Я уже и сам под конец в ней сомневаться начал.

— Вот завтра всё и выяснится.

— Ну, за разведку?

— Подожди. Тут Бобёр передал, что ты не всю службу на точках плётку обнимал.

— Было дело. Мы с ним раньше в одном отделе служили. Только вышел я на одного генерала… В общем, пришлось переквалифицироваться в снайперы.

— Значит, ты не только стрелять умеешь, но и головой работать.

— По работе головой, это тебе надо к моему другу — полковнику Окочукво. У того рост два метра, все дверные косяки головой посшибал.

Роман улыбнулся, взял со стола бутылку, зачем-то посмотрел её на просвет и поставил пустую тару у ножки стола.

— Со мной пойдёшь? — задал он внезапный вопрос.

— Рассказывай.

— В Порто-Франко бордельный бизнес держат в основном румыны и чечены, — начал Ясень. — Мы стараемся не допустить похищения ими русских девушек. Нет, если какие прошмандовки из-за ленточки сразу на панель приходят — туда им и дорога. Но вот приличных баб сутенёрам не отдаём. Бывает, даже заведения громим, поэтому русскую армию тутошние шмаровозы боятся до усрачки.

— Серьёзно, — одобрительно сказал я.

Роман кивнул и продолжил.

— Вот и гадам этим не нравится. Особенно не понравилось, когда мы месяц назад большую чистку провели. В городе, считай, ни одной насильно взятой проститутки не осталось. А главное, четверых главарей мы на болота отправили.

— Куда?

— Если ты не в курсе, здесь заключённые добывают железо на болотах. Условия там не санаторные, газ, испарения, комары, поэтому долго никто не живёт. Мы хорошо тогда всех перешерстили. В ответ неделю назад провернули чечены беспрецедентную операцию — похитили дочь полковника Смехова.

— Нашего комбата? — сказать, что новость меня шокировала, было мало. Я даже не сразу поверил.

Роман подтверждающе кивнул, и рассказывал дальше.

— Он семью из-за ленточки вызвал. Сам-то с прошлого года здесь…

— Знаю, мне Бобёр сказал, почти все наши сюда перебрались.

— Да. Так вот, эти гады и подсуетились. И главное, как всё грамотно организовали, сволочи. Три группы — штурмовая, этих мы почти всех положили, отвлекающая, чтобы, значит, наши силы распылить, и главная. Пока конвой бандитов в двухсотые переводил, основная скрытно в лагерь пробралась, пацаны-то все боем связаны, с переселенцами самый минимум остался. Ну и спёрли…

— Оксану?

— Ты её знаешь?

— Блин, Ясень, я с комбатей десять лет по командировкам. Она же на плацу, считай, выросла.

— Комбатя. Ваши все его тоже так зовут.

— Соображения есть?

— В городе девушки точно нет.

— Почему? Чего ведь проще, спрятал её в бордель, и концы в воду.

— Нет её в городе. У нас в квартале информаторов много. Давно бы знали.

— А она вообще жива?

— Жива. Смотри.

Роман достал смартфон и открыл видеофайл. На экране показалась пластиковая стена комнаты. На заднем фоне темнели двое в балаклавах, с калашами в руках. Классика. Перед ними на стуле, скрестив на коленях связанные руки, сидела Оксана Смехова. Рот её был завязан клетчатой арафаткой. Голос за кадром вещал с характерным, отлично знакомым мне акцентом:

— Увы увидите эту девушку? Она останется у нас, пока на свободу не увыдут Омар Забоеув, Магомет Хакаеув и Дамир Заратаеув. Если через неделю увы не увыполните наши улслоувия, мы её увернём. Но не сразу, а по частям. Будем присылать сначала пальцы. По одному в день класть их перед предстаувительстувом Русской Республики. С нами Аллах, он накажет неуверных!

Файл кончился. Мы ещё некоторое время смотрели на тёмный экран, потом я спросил:

— А почему он требует троих? Вы же четверых взяли.

— А хрен его знает. Не это важно.

— Согласен. Важнее узнать, где они Оксану держат.

— Это мы примерно вычислили. С точностью до десяти квадратных километров.

— Как умудрились?

— Да случайно, можно сказать. Один офицер отследил, откуда вышел курьер с записью. Это джунгли в предгорьях. В прошлом году в этом месте работала экспедиция Ордена.

— Тогда почему такой разброс — десять километров? Запросите координаты экспедиционной базы.

— Послали запрос, но это же Орден, у них зимой снега не выпросить.