Евгений Мисюрин – Свои и чужие (страница 30)

— Вы, кажется, саботируете работу. Шахта, исследования которой проводят нанятые вами люди, оказывается пустышкой. Никто, кого вы, Мозес, нанимаете, не справляется с поставленной задачей. Я разрешил вам использовать для своих нужд курьерский самолёт. И что вы сделали?

Молодой человек благоразумно молчал.

— Вы, Мозес, задержали вылет на два часа. Два часа! Наши партнёры чуть было не начали сомневаться в благонадёжности торгового дома Бандервильдов. И в итоге курьер прилетает один, без Сухова.

— Сэр, этот Сухов…

— Что Сухов? Кто он такой, этот ваш Сухов? Терминатор? Агент ноль-ноль-семь? Почему у вас срывается всё, что с ним связано?

— За ним кто-то стоит, — быстро ввинтил фразу Мозес.

— Кто? — Бандервильд был в бешенстве. — Русские?

— Мы пока не знаем, сэр. К выводу о третьих силах, на которые опирается Геннадий Сухов, пришли аналитики. Этот его друг, Бобров, тёмная лошадка.

— Кто такой Бобров?

— Это тоже пока не ясно. Известно, что он работает сторожем в магазине сети Фисса в Лумумбе.

— Магазинный сторож? И это ваша третья сила?

— Мы считаем, что его работа — только прикрытие. Но что кроется за этим на самом деле, ещё предстоит выяснить.

— Хорошо. Пусть злой гений Бобров рушил все ваши планы в Дагомее. Но в море-то его не было! Однако, сухогруз Белуха бесследно пропал. Три дня назад он должен был пришвартоваться к пирсу Зиона. И где он?

— Сэр…

— Молчите, Мозес. Вы слишком много сил отдаёте вопросу Сухова. А в это время доктор Семёнов на базе бьёт баклуши, а главное, не позволяет нашим техникам изучать устройство вертолёта. Мы даже не можем разобрать машину, пока нет Сухова, это вам понятно?

— Да, сэр. Но по вопросу Белухи мне всё известно.

— Так что же вы мне голову морочите? Рассказывайте.

— Только сегодня пришла радиограмма из Порто-Франко. Сухогруз Белуха в одиннадцать ноль-ноль прибыл в акваторию порта. Со слов экипажа, в открытом море на них напали пираты. Сухогрузу удалось уйти, однако есть жертвы. Погибли капитан Родриго Васкес и матрос Гек Иоселиади.

— Сухов, Мозес, — напомнил Бадервильд.

— Временный состав команды, — молодой человек читал по бумажке. — исполняющий обязанности капитана Гордон Страйкер, моториста — Геннадий Сухов, кока — Энн Баглер.

— Так Сухов на Борту?

— Да, сэр. Прибыл в Порто-Франко сегодня утром.

Арон Бадервильд облегчённо вздохнул, отхлебнул из бокала вина, и тихо сказал:

— Васкес, значит, погиб…

— Да, сэр, — подхватил Мозес. — Потому команда и пришла в конечную точку официального маршрута.

— Это я и так понимаю. Слушайте сюда.

Молодой человек замер.

— Больше вы делом Сухова не занимаетесь. На это найдутся другие люди. Обратите всё своё внимание на безобразия в техническом отделе. Приструните, в конце концов, этого доктора, а то от бесчинств русских у меня уже начинает болеть голова. Вам понятно?

— Да, сэр.

— Тогда почему вы ещё здесь? Идите, работайте. Но не вздумайте провалить и это задание, как с Суховым.

Молодой человек мышью шмыгнул за дверь, и направился на этаж ниже, в свой кабинет. По мере продвижения по коридорам, походка его выравнивалась, плечи перестали сутулиться, голова гордо откинулась. В свои апартаменты вошёл уже всемогущий босс, не боящийся никого на свете. Кроме, конечно, своего собственного босса. Проходя приёмную, Мозес поманил пальцем секретаршу, вошёл в кабинет вместе с ней, сел за стол и нетерпеливо пощёлкал пальцами.

Девушка вздохнула, заперла дверь, и привычно полезла под стол. Её красивые глаза были печальными и усталыми. Последнее время шеф постоянно нервничал, и Оливии казалось, что за прошедшие три дня большую часто времени она провела именно там.

Мы втроём стояли перед шлагбаумом, отделяющим территорию порта от города. Страйкер, конечно же, не нашёл никакого заказчика, зато получил неплохой фрахт на перевозку оборудования в Кейптаун. И теперь он намеревался связаться с владельцем судна, а главное, подобрать кого-то в команду.

Майкл О’Лири шмыгнул на берег в тот момент, когда борт коснулся пирса, и где был теперь, никто не знал и не интересовался.

— Гена, ты идёшь? — нетерпеливо спросил Гордон. Сам он давно прокатал свой АйДи у дежурного, и теперь тяжело переминался с ноги на ногу в ожидании нас с Энн.

Я пожал в ответ плечами, и снова обратился к Капралу Ордена.

— Вот бумаги. Вы прочтите, пожалуйста. Ваш представитель в Дагомее подтверждает попадание на Новую Землю в результате технического сбоя. И теперь мы прибыли, чтобы получить полагающиеся переселенцам документы.

Страйкер обречённо махнул рукой, развернулся и потопал в сторону города.

— Я на рынок, — буркнул он через плечо.

— Бумаги я вижу, — недоуменно ответил мне дежурный. — В них сомнения нет. Я не могу понять, почему вы поехали за АйДи в Порто-Франко. Вам проще было доехать до базы «Индия» в Нью-Дели.

Я решил сыграть дурачка и ответил:

— Но попали мы сюда из России. Значит, и регистрироваться должны на базе «Россия», разве нет?

— Совершенно не обязательно.

Я только недоуменно развёл руками. Энн вообще стояла, стараясь не делать лишних движений.

— В общем, так, мистер… — капрал ещё раз посмотрел документы. — Стринг?

— Просто «Стрин». Без буквы «г».

— О’Кей. Геннадий Стрин, правильно?

Я кивнул в подтверждение, и он быстро набрал имя на клавиатуре.

— А как вас зовут, миссис Стрин?

— Я не миссис Стрин. Меня зовут Анна… Иванова.

Капрал дисциплинированно записал данные девушки, дождался, пока принтер выплюнет пару жёлтых карточек, и торжественно вручил их нам.

— Вот ваши первые документы на Новой Земле. Поздравляю с прибытием. Это временные пропуска. По ним вы сможете пользоваться всеми правами переселенцев, но не более десяти дней. Данные с бумаг я введу в базу, и в ближайшее время они попадут во все представительства на этой стороне залива. А это вам от меня в подарок, — дежурный протянул буклет, на котором было написано: «Порто-Франко, город неограниченных возможностей». — Здесь есть схема застройки, и указаны самые известные гостиницы, а также официальные учреждения.

Мы поблагодарили участливого капрала, пожелали ему сержантских погон, и двинулись в город. Идти было далеко. Я, несмотря на жару, сразу взял хороший темп и зашагал по пыльной бетонной дороге. Рядом семенила Аня, теперь уже Иванова, стараясь подстроиться под мой широкий армейский шаг. Вещи мы оставили на Белухе, договорившись с Гордоном, что вернёмся за ними, когда будет решён вопрос с проживанием и транспортом.

Через пару минут нас нагнал красивый, блестящий, чёрный Хайлендер. В Дагомее я отвык от подобного вида автомобилей, пользуясь лишь потёртыми, простыми, но надёжными, как топор, внедорожниками. У этой машины вид был абсолютно городской. Пассажирское стекло с негромким гудением опустилось, в окне показалась седая, коротко стриженная голова, и задорный голос спросил:

— В город?

Мы остановились, и я утвердительно кивнул в ответ.

— Садитесь.

Аня, а следом я, радостно запрыгнули в божественную прохладу кондиционированного салона, плюхнулись на заднее сиденье, и поблагодарили водителя.

— Гюнтер Фогель, — он не глядя протянул руку назад.

— Гена Стрин.

— Анна Иванова.

— Откуда приплыли?

— Из Дагомеи.

Водитель присвистнул. С минуту ехали молча, затем Гюнтер решил продолжить разговор.

— К нам по делу, или отдохнуть?