Евгений Мисюрин – Дом в глуши (страница 13)

Звонок. Опять телефон. Вот он мне для счастья точно не нужен.

— Алло.

— Милый, как приведёшь себя в порядок, зайди в представительство. Я хочу с тобой поговорить.

Началось в колхозе утро… И этой поговорить. Зайду, куда я денусь-то.

— Хорошо. Через час буду.

Мэри сидела в своём кабинете, сосредоточенно ёрзая мышкой по коврику. Мельком глянула на меня и кивнула в сторону диванчика в углу. Ладно, присяду.

— Скажи, Гена, ты бы хотел остаться жить в Лимпо?

— Неожиданная постановка вопроса. Наверное, скорее нет, чем да. А почему ты спрашиваешь?

— Вот и я не хотела, — проигнорировав мой вопрос продолжила Мэри. — Но, всё зависит не от меня. Знаешь, как я сюда попала?

Я молча внимал. Девушке явно нужно чем-то поделиться, что ж, послушаю, от меня не убудет.

— Два года назад я была не последним человеком на базе «Западная Европа». Золотое было время. Со дня на день я ждала перевода на Нью Хэйвен и все были счастливы. И вдруг оказывается, что мой непосредственный начальник, Спенсер Родман, крутит на стороне незаконный бизнес, а когда всё раскрывается, подставляет Орден, ворует деньги из подотчётного фонда и смывается. Говорят, до сих пор не нашли. А главное, в результате его махинаций русские резко усилились и Ордену пришлось признать их практически равноправными партнёрами. Представляешь?

Я неопределённо пожал плечами.

— Теперь направление, которое курировал Родман, передано Жаку Гольдману. А всех подчинённых Спенсера раскидали по самым захудалым представительствам, — она достала из кармана тонкую коричневую сигарету, нервно постучала ей по столу, прикурила и глубоко затянулась. Нервничает…

— В самую жопу мира, Гена! Я готовилась переехать в рай, а вместо этого попала сюда. На две тысячи населения полтора десятка белых. Я хочу обратно, Гена, — она посмотрела на меня просящим взглядом, будто я мог одним словом отправить её на этот самый Нью Хэйвен.

— Езжай, я не против. — пожал я плечами. Я пока не понимал, чего же она от меня хочет.

— Да я бы хоть сейчас сорвалась, но меня там никто не ждёт. А чтобы ждал, я должна заинтересовать Гольдмана. А чем я здесь могу его заинтересовать?

— Ну, ты очень интересная женщина, — сказал я как можно более неопределённо.

— Прекрати. Во-первых, Гольдману женщины не интересны. Да-да. Именно в этом смысле. А во-вторых, я должна выступить не как любовница, а как ценный сотрудник. Такой, которого надо держать при себе.

— А я здесь при чём?

— К этому я и веду. Ты рассказывал, что месяц провёл в алмазной шахте.

— Не совсем в шахте, но да, на разработках.

— А алмазы там есть? — её глаза на секунду вспыхнули хищным огнём.

— Ну ты спросила. Я же не маркшейдер. Откуда я знаю?

— Кто такой маркшейдер?

— Это такой инженер, который определяет в шахте наличие полезных ископаемых и направление жилы.

— Ты это откуда знаешь?

— Я родом из Берёзовского Свердловской области. Урал… У нас одни шахты кругом.

— То есть ты можешь определить наличие алмазов?

— Нет, конечно! А ты зачем спрашиваешь?

— Вот смотри. Ты первый официально заявил о наличии алмазодобычи в этом месте. К тому же на неразведанной территории. — Я удивлённо округлил глаза.

— Не спорь. Твой рассказ есть на диктофоне, значит, так оно и есть. То есть, по закону, ты можешь объявить эту территорию своей по праву первооткрывателя. И если кому-то эта шахта будет интересна, ему придётся её у тебя выкупить. А выкуплю её я. А деньги буду просить у Гольдмана. Соображаешь?

— То есть, вся добыча будет идти ему, а ты станешь зиц-председателем…

— Кто такой зиц-председатель?

— Подставное лицо.

— Верно. Гольдман будет получать алмазы, а формальным владельцем буду я. А ты получишь хорошие деньги за свою шахту. Кстати, территорию на карту я уже нанесла, данные в базу отправила. Геннадий Сухов — официально зарегистрированный алмазодобытчик. Поздравляю.

Я был в шоке. Несколько секунд я молча переваривал информацию, потом сказал:

— Блин… Не было у бабы забот, купила порося.

— Что тебе не нравится, Гена? Деньги хорошие, только надо убедиться, что там алмазы есть. А для этого нужны специалисты. Маркшейдеры, правильно?

Я оторопело кивнул.

— Вот ты их туда и привезёшь.

Я даже рот открыл от удивления.

— Мэри, я тебя уверяю, никто из моих девочек ни разу не маркшейдер. Даже не шахтёр.

Она только рукой махнула — отстань, мол.

— В общем, собирайся, ты едешь в Мандела-сити.

— А вот с этого места поподробнее, что я там забыл?

— Есть там один мой знакомый, Камаль Насрулла-бей. Он работорговец. Не удивляйся, в Дагомее рабство не запрещено. Ему мы и сделаем заказ. Когда у него появятся рабы с опытом работы в шахте, Насрулла нас известит и придержит товар для алмазодобытчика Сухова.

— Мэри, я не работорговец. Мне эта идея в принципе противна. И я не знал, что работорговля входит в политику Ордена.

— Вот не поверишь! — Мэри бесшабашно улыбнулась. — Ещё как входит. Орден иногда выкупает у торговцев ценных рабов и даёт им свободу.

— И наш освобождённый маркшейдер тут же посылает нас далеко и надолго и уматывает туда, где матрас пышнее и кусок жирнее.

— Нет, милый. Не уматывает, пока по контракту не отработает вложенные деньги. Технология проверена.

А ведь действительно, подумал я. И в старом мире так действовали. Выплачивают специалисту подъёмные и никуда он не денется. Но уезжать мне как раз не очень хочется. Не время. Да и девочки одни останутся.

— Мэри, ты пока не торопись с этим Камалем. Давай вернёмся к этому разговору позже.

— А что здесь не так? По-моему, восхитительный план, в итоге все будут довольны.

— Не торопи меня, — твёрдо сказал я. — У меня тоже есть кое-какие дела. Вот решу их и поговорим.

Я встал с дивана и, не глядя на недовольную Мэри, вышел из кабинета. Отличный у неё план. Ага. Мало того, что со всякими работорговцами ручкаться придётся, так ещё и с Жанной вроде как разговор запланирован. И неизвестно, к чему тот разговор приведёт.

Питер ван Рюйтер явился на занятие по практической стрельбе не один. Следом за ним из машины, сгибаясь под тяжестью какого-то бревна вылезли два раскрашенных белыми узорами негра в травяных юбках. Последней на воздух вышла, тощая как гоночный велосипед, пожилая чернокожая женщина в длинном сером платье.

Негры с трудом установили ствол и внимательно поглядели на полицмейстера. Тот кивнул и обратился ко мне.

— Итак. Сейчас ты пройдёшь по полигону и безошибочно поразишь все десять мишеней. За минуту.

Я осмотрел полигон. Там и тут стояли какие-то ящики, росли деревья. Мишеней я не видел ни одной.

— Не рассматривай. Это не стандартный полигон. Да и готовлю я тебя не к соревнованиям. Просто дам тебе навык обращения с короткостволом и штурмовой винтовкой. Готов?

Я ещё раз огляделся. Раз мишеней нет, значит, будут появляться. Я постарался собраться, но, не зная, откуда начнётся «забег», так и не смог сосредоточиться.

Питер дал сигнал, негры ритмично заколотили в ствол палками, послышался неожиданно звонкий звук «бум-бум-бум», женщина запела что-то непонятное и мелодичное. Я ждал. Женщина начала извиваться и в танце пошла вокруг меня. Тело против моей воли расслаблялось. Я мужественно пытался собраться, но постоянно ловил себя на том, что плыву вслед за музыкой. Краски стали ярче, свет резче…

Внезапно я почувствовал, что меня стало двое. Непонятное и сначала страшное ощущение. Вот он я стою на старте в ожидании отмашки, и в то же время я будто где-то в стороне, будто вижу себя в монитор и даже могу многим управлять. Волнение ушло. Вместо него пришло неудобство. Слишком яркий солнечный свет.

Мысленное пожелание и вот я уже регулирую освещённость, будто подкручивая ручку яркости. Одновременно пришло чувство окружающего мира. Я видел всё и всех, не глядя. И чувствовал при этом счастье. Такой, растянутый во времени, оргазм.

— Старт!