Евгений Лыков – Я назову её — Земля (страница 26)

Айна с недоумением уставилась на молодого, который мешал ей пройти, который посмел дочери вождя дорогу преградить.

— Ты кто? — раздражённо спросила девушка.

— Я-то? А, я это... Я Ас. Зовут меня так, значит... Я, в общем, охотник. Из горного племени я. Вот.

Айна совершенно по-нахальному усмехнулась: — Охотник? Болтливый ты слишком. Для охотника-то. Прощай, охотник!

И со смехом обойдя ошарашенного парня стороной, девушка с кошачьей грацией, словно ягуар, скользнула в зелёные заросли.

Руг многозначительно посмотрел на Аса и покачал головой с видом: «Ну, молодёжь...» Тем временем к гостям подошёл расстроенный Олаф и всплеснул руками: — Совсем от рук отбилась девка. Ну что с ней поделать? Не слушает. На меня уже люди косо смотрят, дескать, не можешь с дочерью управиться, куда тебе племенем управлять? Она же у меня одна. А там обры... Обнаглели вконец... Чуть-ли не из шалашей на виду у всех людей крадут. И не поймать их никак. Будто призраки невидимые.

Руг положил руку на плечо вождя «Лучников» и спросил: — Может, присмотреть за ней?

Олаф благодарно кивнул.

Руг бросил быстрый взгляд на Аса. Тот ответил: — Понял. — И, отдав связку с топорами, быстрой тенью растворился в зарослях.

Руг снова повернулся к Олафу. — Не бойся. Ас присмотрит за ней. Лучшего защитника для неё не найти.

Ас шёл по следу девчонки, стараясь не попадаться ей на глаза. Тропинка, по которой прошла девушка, петляла между деревьями и камнями. Иногда на пути попадались ручьи, которые охотник перепрыгивал или переходил по перекинутым через русло древесным стволам. След вёл в глубину чащи. Но внезапно след девушки исчез. Ас присмотрелся — примятая трава на тропинке успела выпрямиться. То есть последний человек по ней прошёл не позднее утра. Куда же она делась? Позади послышалось тихое шуршание шагов и спокойный голос произнёс: — Повернись. Медленно. Тронешь оружие — убью.

Ас медленно развернулся назад и упёрся взглядом в острый наконечник стрелы, смотрящий ему прямо в грудь. А чуть выше, не менее, а скорее ещё более острый взгляд прожигающих насквозь карих глаз. Ещё неизвестно, что может ранить больнее, стрела или эти жгучие глаза.

— Что молчишь, охотник? Зачем шёл за мной? Думал подкрасться незаметно? С каких пор горцы, будто обры какие-нибудь, стали охотиться на людей?

— Я... — в горле вдруг пересохло, и Ас проговорил: — Не охотился я на тебя. Присматривал только. Олаф попросил. Меня.

— Что? Отец приставил мне няньку? Мне не нужна нянька! Я в лесу как дома! Я... Я здесь больше дома, чем даже дома! Понял? Взрослая я уже. Сама о себе позабочусь. Так отцу и передай. Чего молчишь?

— Так опять же болтуном назовёшь. Только чего тут говорить? И так всё ясно. Я слышал, как ты с отцом бранилась, — уже ни капли не заикаясь, совершенно уверенно проговорил Ас.

— Тебе не понять!

— Это да. Я то своего отца не помню.

— Не сердись. Я не то хотела сказать.

— Для отца ты ещё малая. А хочешь доказать, что уже большая. Чего непонятного?

— Я воин!

— Вот и я о том.

Айна чуть-чуть опустила стрелу, в глазах возник некоторый интерес пополам с недоверием.

— Продолжай.

— Продолжаю. Обры каждый день людей воруют. Охотников на промысле, женщин, что за водой идут. Детей на опушке. Им будто злые духи помогают. А может и сам Чернобог. А мы их поймать не можем. Такого никогда не бывало. Они всегда плохо прятались. Их всегда было слышно и видно издалека. Но сейчас они будто тени невидимые стали. И дикие звери им служат. Меня ты смогла обмануть. А сможешь ли их? — охотник перевёл дух. Всё же так много говорить за один раз он не привык. — Ты думаешь, отец слишком тебя опекает? Запрещает жить как ты хочешь? Да просто бережёт он тебя, дуреху. Ты ж одна у него. И он хочет, чтоб ты поскорее выросла. Ты думаешь, что это он видит тебя несмышлёной? Нет, это ты себя видишь такой. И доказываешь свою взрослость ты не ему, а себе. Повзрослей уже, чтоб не боялся он за тебя, а гордился.

Разговор прервало угрожающее рычание. Айна скосила глаза вправо, и её пробила дрожь с макушки до пяток. В нескольких шагах от неё скалил пасть чёрный волк, настолько большой, что в холке доходил ей почти до груди. Девушка застыла, не зная, как поступить. Если повернётся с оружием к зверю, тот тут же бросится на неё и вряд ли она успеет выстрелить.

Спокойным остался только Ас. И громко скомандовал:

— Мрак, спокойно! Она своя! Слышишь, она своя. А ты, девушка, теперь очень медленно опусти стрелу и убери лук.

Как только Айна убрала оружие, волк сразу улёгся на траву там же, где стоял, и полностью потерял к ней интерес.

— У тебя что, ручной волк? — спросила девушка, совершенно сбитая с толку.

Снова послышалось угрожающее рычание.

— Не называй его ручным. Он этого не любит. Он просто мой друг.

— Волк-одиночка?

— Как и я.

— Ты же в племени.

— Но охочусь один.

— А что же голос такой нерадостный? Разве не ты сам это выбрал? А может быть, ты сейчас вовсе не про охоту?

Ас засмеялся: — Глазастая ты. Настороже надо быть с тобой. Учту это.

Девушка, уже успокоившись, снова закинула лук и колчан со стрелами за спину и бросила:

— Ну ладно, нянька, можешь бежать позади. Не отставай, нянька.

— Меня зовут Ас, — хмуро заметил ставший серьёзным охотник.

— Ас, тебе говорили, что ты много болтаешь?

На эту шпильку Ас только укоризненно покачал головой и лёгким, постепенно ускоряющимся шагом двинулся за мелькающей уже далеко впереди охотницей.

Глава 13. И охотник становится дичью

1

Дэв был окутан туманом. Чёрным туманом. Ледяные струи тьмы скользили по телу, причиняя боль и одновременно напитывая его тёмной энергией. Той самой, что веками выкачивается из захваченных Искр дэвов.

Дэв потянулся от удовольствия. Но дэв ли он? Родился он дэвом, но кто он теперь? Кем становится тот, кто служит тьме, что забирает его соплеменников? Теперь он питается тем, чем питается и она. Всё больше органов его тела заменяются на тёмные сгустки. Скоро он сам превратится в туман. Чёрный туман.

Но Сата это не беспокоило. Это небольшая цена за то, что он получил. Он готов заплатить больше! Намного больше!

2

Ослепительно белая молния изломанной трещиной расколола тёмное небо. Почти сразу, будто исполинской дубиной по земле, ударил гром. Дождь ревущим непрерывным потоком бил по деревьям, кустам и живым существам, словно пытался вколотить их в землю, смыть, растворить. Под этот грохот, сверкание и шипение Айна на подгибающихся от усталости и страха ногах убегала от преследующей её стаи. Стрел не осталось ни одной, лук потерян где-то в лесу. Остался только нож, но что им можно сделать против волчьей стаи?

Как получилось, что из охотника она превратилась в жертву? Где она ошиблась, не почувствовала опасность?

Ещё утром, ничего не замечая вокруг, она шла, почти бежала по знакомой тропинке. Лицо приятно щекотало встречным ветерком, ноги привычно огибали препятствия на пути и перепрыгивали через торчащие корни. Там, впереди, в их шалаше, её ждал Ас. Она была уверена, что он её ждал. Без сомнения, ждал. И пусть кто-нибудь попробует сказать, что не ждал...

С той встречи в деревне лучников прошло уже несколько лун. Они часто встречались в лесу, вместе охотились или просто гуляли. Это было так непривычно, странно для них. Оба всегда были убеждёнными одиночками. А теперь она каждый день ждёт, когда же снова совместная охота. То есть... когда она снова увидит его.

Нет, кто бы что ни думал, но большую часть времени они именно охотились. Один загоняет дичь, другой в засаде. Идеальный дуэт. Ей всегда нравилось охотиться. Лук ей сделал лучший мастер племени. И это был лучший лук в ближней округе и на много дней вокруг. Айна обожала стрелять из своего лука. Она любила это ощущение. Когда мягким движением рук натягивается тетива. Привычное движение, отточенное тренировками. Простое, плавное напряжение мышц. Ты мысленно сливаешься со своим оружием. Ищешь глазами цель и мысленно уже нацеливаешься на неё. Стрела ещё на тетиве, но все твои мысли, все твои желания, все мечты, уже там, в самом центре. Мысль, словно натянутая струна, между целью и рукой, напряжена до предела, дрожит и трепещет от нетерпения, будто птица, зажатая в ладони. И нет желания сильнее в этот миг, чем выпустить её на волю. И в самой крайней точке натяжения, рука отпускает стрелу, освобождая мысль.

Добычу делили пополам. Ну, или на троих, если в загоне участвовал Мрак. Но, конечно, даже росомахе понятно, что дело здесь совсем не в добыче. По крайней мере, с её стороны. И вот сегодня отличная погода, такое же настроение, счастливые мечты. Лес всегда был ей домом, но сейчас она забыла, что это дом не только для неё. Девушка легко, едва касаясь земли, бежала по тропе, не зная, что именно в это время за ней наблюдают несколько пар жёлтых глаз.

Забыв обо всём на свете, уже представляя, как подкрадётся к его землянке в чаще, как неожиданно появится рядом, Айна напоролась на стаю. И почти сразу начался ливень. Волки гнали её, как зверя на охоте.

Но что это за странные волки? Волки так себя не ведут. Нормальные хищники так не охотятся. Никогда! Они решили преследовать её в грозу, чего никогда не бывало. Всё живое, все обитатели лесов, гор, рек, обычно боятся грома и стремятся спрятаться в норки или логова. Даже рыбы уплывают как можно глубже, спасаясь от небесного гнева. Но эта стая упорно преследовала её уже несколько часов, не отставая и не приближаясь. Нет, они не догоняли её. Они её загоняли. Целенаправленно, организованно. Как охотники гонят дичь на засаду, не давая ей свернуть с пути, который они сами ей определили. Так и эти странные волки не позволяли девушке изменить намеченный ими маршрут. Едва она пыталась свернуть в сторону, несколько хищников тут же обходили её и заставляли снова вернуться на тропу. Сил бежать уже не осталось, девушка практически уже ковыляла между деревьями, цепляясь за ветки холодной и отяжелевшей от воды и усталости одеждой. Горло, пересохшее, несмотря на дождь, было неспособно пропустить через себя не то что крик о помощи, но даже тихий шёпот. В своих путающихся и прыгающих мыслях она уже попрощалась с племенем, с Асом и с самой жизнью.