Евгений Лыков – Я назову её — Земля (страница 27)

Холодная струйка дождевой воды наконец нашла путь сквозь навес шалаша, просочилась через листья и ветки, чтобы разбиться в мелкие брызги о крепкий лоб лежащего на топчане человека.

Ас подскочил от неожиданности, когда холодная вода залила ему лицо и попала за ворот. «Вот же погодка. Ещё и сон. Приснится же такое». Снаружи гремело, отблески молний проникали внутрь шалаша, играя тенями на зелёных скатах. Он часто оставался ночевать в лесу. Лес с детства был ему домом. Надёжным, дружелюбным, родным. Но в такой ливень в лесу делать нечего. Вся дичь попряталась.

Охотник уже собирался снова лечь спать, перевернувшись на другой край топчана, но внезапно подскочил. Неясное ощущение, предчувствие близкой беды прошелестело, прошептало: «Вставай».

Схватив оружие, Ас выскочил из укрытия под хлещущий водопадом дождь. Оказавшись снаружи, мгновенно промок, но не обратил внимания на эту досадную мелочь. Он попытался определить направление, с которого идёт ощущение опасности. Обычно у него получалось, но для этого нужно было расслабиться и отрешиться от всего окружающего. Но как это сделать под нескончаемый шум, частые удары грома, сверкание молний и льющиеся на голову потоки воды? И самое главное, нужно отрешиться от самого желания увидеть эту опасность. Вот такой парадокс. Чтобы увидеть внутренним зрением, нужно прежде всего избавится от желания увидеть. Видение должно само проскользнуть в сознание, не встречая сопротивления.

Наконец ему это удалось. В ту секунду, как только Ас увидел, точнее почувствовал, ноги сами сорвались с места. Он уже понял, что то, что он видел ночью, было не просто сновидением. Опасность действительно существует. Но она грозит не ему. Это Айна сейчас убегает от кровожадной волчьей стаи. И он обязан успеть.

3

Как она оказалась на берегу бурной реки, Айна не помнила. Да и не было в этом месте никакой реки раньше. Раньше был тихий, спокойный ручей, в котором деревенские часто ловили рыбу, устраивая ловушки, сплетённые из прутьев.

А сейчас перед ней шумела, бурлила водоворотами полноводная река. Но она даже не задумалась об этом. Не заметила она и того, что её уже никто не преследует, что стая давно остановилась. Начал стихать и дождь. Девушка, подгоняемая страхом, не понимая, что делает, прыгнула с крутого берега в ледяной поток.

Ревущая вода сразу потащила её за собой, швыряя на выкорчеванные с корнем деревья, захлёстывая мутным потоком с головой. Сердце своим стуком, кажется, хотело проломить грудную клетку, глаза не видели ничего, кроме водной мути и каких-то веток, а лёгкие горели от попавшей в них воды. Мозг уже не осознавал происходящее, но тело ещё барахталось в воде. Оно боролось за жизнь. Словно из тумана, Айна периодически возвращалась в реальность. То она обнаружила себя уцепившейся за плывущее дерево. В следующий момент просветления, она уже бредёт по пояс в холодной воде, в неизвестном направлении. Затем её хватают чьи-то цепкие руки. Много рук. Она бьёт вокруг себя непонятно как оказавшимся в руке ножом. Слышен чей-то болезненный крик. Или всхлип. И снова темнота.

4

Ас бежал, огибая деревья и ломая кусты, совершенно не прячась. Тут уж не до маскировки. В мозгу билась только одна мысль — только бы не опоздать. Дождь ещё лил, но свой напор сбавил, и гроза ушла в сторону заката, время от времени сверкая оттуда вспышками молний.

Охотник давно почувствовал, а затем и увидел скользящую между деревьями смутную тень бегущего параллельным курсом чёрного волка. Но это был свой волк. Это Мрак. Верный друг и помощник. Ас никак не мог понять, откуда Мрак всегда знал, что ему нужна помощь. Невидимый и неслышимый в обычное время, друг всегда оказывался там, где был нужен. Вот и сейчас он рядом. Ас ускорил бег, будто получив дополнительные силы, и вскоре увидел стаю. Волки сидели широким полукругом, направленным своими рогами в сторону ручья. Впереди всех, в центре — три огромных волчары, вожак и двое его прихлебателей. Ас мгновенно выхватил лук, одновременно наложив стрелу, и прицелился в старого вожака. Но, услышав недовольное рычание Мрака, понял: этого противника не трогать. Охотник двумя быстрыми выстрелами положил обоих подручных старого волка и побежал дальше, в сторону ручья. За спиной слышалось звериное рычание и звуки борьбы, но он даже не сбавил ход. Ас просто был уверен, что сегодня у стаи будет новый вожак.

Вид бурной реки на месте бывшего ручья не удивил Аса. Он предполагал, что так будет, но влезать в холодный, мокрый, сбивающий с ног поток категорически не хотелось. Но там, на той стороне, Айна. Значит, придется плыть.

Противоположный берег настроение не повысил, так как оказался заболочен. Ас продвигался по редколесью по колено в воде. Он решил двигаться вниз по течению, чтобы найти хоть какие-нибудь следы подруги. Сильное течение должно было отнести её дальше, значит, придётся обыскать весь берег. Поэтому он продвигался вдоль русла, раздвигая траву, методично осматривая каждую кочку, заглядывая под каждую корягу.

Хриплые стоны из-за большого пня, торчащего из мутной воды, он услышал неожиданно и совсем близко. Когда Ас обошёл корягу, взору молодого воина открылась такая картина: привалившись к пню, почти по плечи в воде, сидел обр и хрипло дышал. Это несомненно был обр, судя по лохматой, никогда не мытой и нечёсаной гриве на покатой голове, приплюснутому носу и, главное, по висящей на шее связке человеческих ушей. Обр был ранен. Текущая вода, из которой торчали только голова и голые плечи, дальше по течению окрашивалась красным.

Ас подошел к дикарю. Тот взглянул на него полуприкрытыми глазами и хрипло засмеялся.

Ас решил не обращать внимания на такую наглость и спросил: — Где девушка?

— Эта стерва? Ловкая тварь. Мы её схватили, а она вот… Ножом меня достала, — просипел раненый.

— Где она? Отвечай. Утоплю!

Обр снова слабо засмеялся. — Сделай милость, горец. Буду благодарен.

Ас скрипнул зубами. — Не знал, что обры слышали о благодарности. Куда увели девушку?

— Ты опоздал, горец. Она уже в нашем селении. Завтра её принесут в жертву. В жертву нашему богу. Чёрному богу... Чёрный бог... любит обров... Он заставляет зверей служить обрам... Чёрн...ый бог... дает... мн...ого пленнико...

Речь смертельно раненого обра стала бессвязной, затем он затих, уронив голову.

Редколесье сменилось густым ельником. Ас, уже не таясь, шёл сквозь лес, перешагивая корни деревьев, с хрустом обламывая ветки. На хвойном ковре оставались отчётливые следы, но этот факт нисколько его беспокоил. Теперь он не собирался прятаться, пусть обры прячутся. Ежу понятно, что из деревни дикарей живым он не уйдёт. Обров там что муравьёв. Плевать. Сколько сможет, столько положит, а дальше...

Мыслительное топтание прервал окрик: — И куда это мы идём, такие решительные?

Ас оглянулся на голос. На поваленном стволе старой ели сидел Яр. И, как обычно, светился. Все дэвы светятся, такая у них особенность. Охотник смутился, из-за последних событий он совсем забыл об осторожности.

— Это ты, Яр? Я и не заметил.

— Вот и я удивлён. Ас, ты ли это? Я тебя не узнаю. Тебе... тебе жить надоело? Соберись, друг.

— Обры... её забрали, — выдохнул Ас. — Завтра своему чернобогу в жертву принесут.

— А ты решил геройски погибнуть?

— Да плевать! — охотник уже кричал. — Её завтра сожрут грязные обезьяны. Не останавливай меня, Яр. Ты, конечно, сильнее меня и мой друг, но будешь мне мешать...

— Да они тебя убьют, дурак! Тупо затопчут.

— Ну и плевать, — уже тихо пробормотал Ас. — Убьют и леший с ним.

— И как это поможет? Твоя разбитая голова поможет вызволить твою подругу? Очнись, до завтра ещё целый день и ночь! Она ещё жива. А тем, что сам подставишь свою голову под их дубины, ты её не спасешь.

Охотник обречённо махнул рукой:

— Племя не пойдёт воевать с обрами за неё. Даже за меня не пойдёт. Горцев слишком мало. Руг не отправит на убой всех мужчин деревни ради одного человека. Обры, конечно обнаглели, женщин и детей воруют, охотников убивают. Говорят, даже людей жрут... Да у многих в округе руки чешутся их наказать. Давно бы уже наказали, но слишком их много. Охотники из них никакие. Воины ещё хуже. Но их слишком много. Наше племя с ними не справится. Нет, не пойдёт Руг.

— А вместе с лучниками пойдёт?

Ас с минуту смотрел на дэва, хлопая глазами, потом неуверенно протянул: — Э... это как? Два племени? Два племени, пожалуй, одолеют. Так это что, ещё лучников идти уговаривать? Я... как-то насчет переговоров не силен. Я больше топором... Я, конечно, с Олафом знаком, виделись пару раз, но... Слушай, может, ты поможешь, а?

— Нет, не помогу. Ты же знаешь, я убивать не помогаю. Даже людоедов. Вы же все мои создания. Можно сказать, дети. В некотором смысле. Да что там говорить, — Яр вскочил с бревна. — Даже тем, что тебе подсказал про союз племён, я уже собственное правило нарушил, — дэв на секунду замолчал, затем проговорил: — Правда, Айну я тоже им отдавать не хочу.

— Угу, не бойся, я никому не скажу про твой прокол.

— Верю. В общем, ты понял, дальше сам. Я знаю, ты сможешь.

Глава 14. Штурм.

1

К жертвенному камню был привязан человек. Толстые канаты, сплетённые из звериных жил, так крепко опутывали его конечности, что он не мог даже шевельнуться. Всё, что он мог, — это мычать сквозь перехваченный такой же веревкой рот и извиваться всем телом, пытаясь сбросить путы. Пленник знал, что его ждёт, но ещё надеялся, что избежит этой участи. Что проклятые обры пожалеют и отпустят его... Что придут соплеменники и перебьют обров... Что все обры вдруг сами умрут разом... Что спустятся боги с неба и спасут... Нет, боги не спасут. Прямо в это время как раз один из богов стоял невдалеке от камня, в странной одежде, окутанный голубым сиянием, и с интересом и даже с удовольствием наблюдал за процессом. И не проявлял ни малейшего желания спасти бедолагу. Зачем? Ведь эта жертва и предназначена именно ему, чёрному богу, как его величали дикари. Как и все остальные жертвы, привязанные к деревьям по краям обширной поляны и ждущие своей очереди на заклание. Жертва билась на камне, безуспешно пытаясь вырваться, в её глазах пульсировал ужас, но, когда его взгляд наткнулся на ответный взгляд бога, ужас сменила обречённость и пленник окаменел, словно мышонок перед коброй. Огромный обр, с руками как у гориллы и ногами как у слона, местный шаман, который уже почти час танцевал вокруг капища и распевал молитвы, достал чёрный ритуальный кинжал из вулканического стекла. Мгновенно подскочил к жертве, что было удивительно, учитывая его комплекцию, и вонзил кинжал в грудь несчастному. Затем шаман взял в руки глиняную ритуальную чашку и, стараясь не пролить ни капли, стал набирать в неё кровь, вытекающую из тела убитого. С трепетом колдун поднёс её тому, кого они считали богом, тому, кто помогал обрам охотиться на людей из других племен, делая обров невидимыми, сильными и быстрыми, покорно встав перед богом на колени. Увидев перед собой чашку с кровью низшего существа, которую ему предлагали выпить, «бог» брезгливо поморщился и с негодованием отбросил кровавый черепок. «Тупые уроды. Это уже начинает утомлять. Пора искать новых почитателей. Эти уже надоели. Тем более что их всё равно сегодня вырежут». Он уже давно заметил, что деревня окружена и скоро на этой поляне будет бойня. Ему не было дела до дикарей и их драк. Низшие существа, а он их считал таковыми, умрут. И пусть. Эти уже надоели. Он найдёт себе других рабов.