Евгений Лыков – Я назову её — Земля (страница 24)

Яр оглянулся на брата. — Путешествуешь?

— Проведать тебя решил. Ты давно не появлялся дома. Но раз уж всё в порядке, не буду отвлекать.

И, не дожидаясь ответа, Сат шагнул обратно в открытый портал.

Ас озадаченно спросил: — Ээ, у вас так принято? Вот так вот... Появился такой красивый, ляпнул какую-то ерунду, снова исчез.

— Нет. Не принято у нас такого, задумчиво произнес Яр. — Да и на Сата это не похоже. Странный он какой-то сегодня.

— А чернота в глазах? Как у того волка. Вожака.

Яр удивлённо уставился на охотника.

— О чём ты?

— Да показалось, наверно. Вроде бы у него в глазах что-то мелькнуло. Да, наверно показалось. А у волка точно глаза чёрные были. Совсем чёрные.

Яр рассеянно возразил: — Не было у них черных глаз. Разве что чёрные зрачки, всё остальное жёлтое. Мне ли не помнить? Я их создал. Ты забыл? Наверное, тебе со страху показалось. Как с братом.

Костёр весело трещал сухими сучьями и подбрасывал искры в небо. Темнота обступила со всех сторон двух путников у костра, безуспешно пытаясь поглотить, затемнить, погасить и их, и те маленькие, задорные лепестки огня. Но маленький огонёк стойко защищал свою территорию и своих гостей. Окружающей темноте, от бессилия, только и оставалось, что нагонять страх тёмной неизвестностью на молодого охотника.

— Поверить не могу, что дал себя уговорить остаться здесь на ночь, — никак не мог успокоиться Ас. — Сейчас из темноты какой-нибудь саблезубый выпрыгнет и отхватит мне полбашки. И вообще, у меня добыча. Мясо. Оно протухнуть может.

— Не переживай, Ас. Не будет ничего плохого с твоим мясом. И за башку свою не бойся. Пока я с тобой рядом, никто тебя не тронет.

Охотник недовольно пробурчал: — Ага, защитник. А позавчера ты где был, когда я эту свою башку от стада быков уносил? И не только башку, но и другие части тела. Ну вот где ты был, а?

Дэв подбросил в костерок ещё веток и ответил вопросом: — А ты меня просил, чтоб я тебе помог?

— А без просьбы никак?

— Нет. Никак без просьбы. У нас свои законы. Помогать запрещено пока не просят. А если просят — мы обязаны помочь.

Ас хмыкнул: — А как я тебя попрошу, если тебя рядом нет?

— А ты мысленно обратись ко мне. Но только искренне. Хотя согласен, когда за тобой бежит стадо, ты сам — одна большая искренность и откровенность.

— А искренне, это как?

Яр с минуту смотрел на охотника, соображая, как перевести на его первобытные понятия вроде бы простые, даже азбучные истины. Затем сказал:

— Ты мое имя мысленно семь раз произнеси. Но только громко. Очень громко. Но не вслух, а мысленно. И слушай, что внутри тебя, на это отзовется. Когда почувствуешь приятное тепло в груди — это значит, я тебя услышал. Но если нет приятного тепла, ещё семь раз произнеси. Когда появится тепло, выкладывай что тебе нужно. Теперь ты меня понял?

— Понял вроде. А что такое «семь»?

Яр понял, что разговор с этим собеседником будет непростым и что самое трудное ещё впереди, как на экзаменах в академии демиургов. И что экзамен — это вообще ерунда по сравнению с непроходимой тупостью аборигенов. Потом взял в руки ветку, разломил её на семь частей и разложил их перед Асом.

— Семь, это вот столько.

Охотник подобрал палочки и некоторое время перебирал их в руках. Затем открыл сумку и положил их туда.

— А ты правда исполнишь любую просьбу?

— Почти любую. Кроме нанесения вреда другим живущим.

— Нуу, — разочарованно протянул Ас. — Это значит, об удачной охоте тебя можно даже не просить? А лесные духи помогают. Тогда получается, что духи полезнее тебя? Какой от тебя прок?

— Прок от меня хотя бы в том, что я реально существую. А всяких духов ваших и богов, придумали шаманы, чтоб приношения получать.

— Эээ... Ты это брось. Ты наших духов не обижай. Мне ещё охотиться в этих лесах. Ну... Сделай хотя бы так, чтоб добыча до утра не протухла. Хотя бы это ты можешь? Прошу, значит, тебя. Это, как его? Искренне. Вот.

Дэв мысленно схватился за голову, подняв глаза к звёздному небу и так же мысленно, но громко и, что характерно, совершенно искренне прокричал: — Да за что мне это всё?!

Глава 12. Айна.

1

Старый Орн много повидал на своем веку. И хорошего. И не очень. Он пережил трёх вождей своего племени. Участвовал во многих битвах, которые вели «Топоры». Видел, как с неба спускались боги. Сколько он живёт на свете, не мог сказать даже он сам. Но что можно было сказать с полной уверенностью, это то, что, когда Ас ещё был малышом и бегал по деревне без штанишек, гоняясь за кошками, Старый Орн уже тогда был старым.

Орн давно уже не ходил на охоту и в набеги на другие племена. Теперь у него были другие обязанности. Старый Орн был лучшим в племени, да и во всей округе, мастером топоров и ножей. Никто не понимал, почему его изделия получались самыми крепкими, долговечными, самыми острыми. А сам Старый Орн не выдавал свои секреты. Чтобы купить топоры и ножи, сделанные его руками, по весне приходили желающие из многих племен, ближних и дальних. Даже из-за моря иногда приходили. Но редко. Но это неважно. Важно то, что Ас, как уже опытный охотник, тоже отдавал предпочтение изделиям Орна.

Вот и сегодня Ас, вернувшись с охоты, только отдав женщинам богатую, как всегда, добычу и, не обращая внимания на заинтересованные взгляды девушек, сразу же направился к шалашу старого мастера. Орн был занят тем, что затачивал режущую кромку уже готового ножа о лежащий посреди жилища камень. Ас, отодвинув в сторону шкуру бизона, которая служила дверью, положил свой сломанный топор на деревянную колоду, служившую мастеру рабочим столом.

— Что это? — неприветливо поинтересовался хозяин жилища.

— Это был мой топор.

Мастер хмуро кинул взгляд на обломки и возразил: — Ошибаешься, это был мой топор.

К заморочкам старика все в племени привыкли и не обижались, охотник тоже миролюбиво ответил: — Да, это был твой топор. Я у тебя его купил. И теперь его нужно починить.

Орн приподнял за черенок то, что раньше было грозным оружием. — Что, опять обров встретил? И, конечно, снова сломал топор, когда вытаскивал из черепа. Так было?

— Да кто же виноват, что боги подарили им такие крепкие черепа?

Ухмыльнувшись, Орн размотал и так оборванные жилы и проворчал: — Всего-то другой черенок примотать. Сам не сможешь, что ли?

— Смогу, только у тебя всегда крепче и лучше получается.

— Не подлизывайся. Ладно, приходи к вечеру. Сделаю.

Охотник уже собрался уходить, когда мастер снова его окликнул: — С утра наши к «Лучникам» отправятся. Пойдёшь?

— Пойду. Надо новый лук присмотреть.

Орн усмехнулся в усы. — Угу, знаю я, на кого ты там посмотреть собрался. Всё на дочку вождя заглядываешься. Только ей, говорят, женихи побоку. Ей охота милее.

— Вот откуда ты всё знаешь? Вроде бы из деревни ни ногой.

— Слухами, парень, земля полнится.

Деревня жила своей обычной жизнью. Мужчины занимались мужскими делами. Собирались на охоту, ремонтировали оружие, строили шалаши. Женщины готовили еду, шили одежду. Каждый при деле. И только вождь Руг, кажется, сидит без дела. Разумеется, никто в племени, не то что сказать, даже мысли такой не допускал. Управлять племенем, да ещё таким большим, — это не шутка. Нужно постоянно следить, достаточно ли еды на ближайшие дни, в порядке ли оружие у охотников, сколько нужно закупить нового оружия у соседей и чем за это оружие заплатить, достаточно ли принесено даров лесным духам, все ли в племени здоровы, одеты, накормлены. А ещё всякие споры разбирать внутри племени и с соседями. Ветерок принес запахи со стороны кухни, от которых заурчало в желудке. «Сегодня мяса достаточно. Ас принёс больше всех. Снова».

Молодой охотник вышел из шалаша Орна и, разумеется, побрёл на запах еды. Организм требует, лесных духов накормил, добычу в племя принёс, можно и самому поесть.

Аса вождь воспитывал как собственного сына. Родителей парень лишился рано. Обычное дело, таких детишек-сирот в племени полно. Все к ним как к своим... Но этого парнишку Руг выделил из всех сразу. Что-то такое было в пацанёнке, что отличало его от других. Охотничьи премудрости Ас схватывал так, будто не учился, а вспоминал то, что умел раньше. Но дело даже не в этом. Чувствовалась в нём с младых ногтей какая-то непрошибаемая уверенность. Убеждённость, что всё у него получится. Что он всё сможет, всех врагов победит, всех друзей спасёт. И старый вождь каждый день благодарил богов за то, что этот воин за них, а не против. Видел вождь парня в бою. Не завидовал он врагам Аса. В Аса в бою словно бер вселялся. У бера в лесу достойных противников нет, он самый сильный зверь. А попробуй его в берлоге зимой потревожить, не убежишь, догонит, заломает косолапый. Вот и Ас таким же становится, как бер.

Давно бы уже сам вождём в племени стал. И племя его бы приняло. Вызвал бы Руга на бой, победил и стал бы вождём. Но не вызывает. И другим не позволяет.

Несколько зим назад вызвал Руга на поединок воин по имени Крон. Бывалый, сильный воин был Крон. И, правду говоря, не устоял бы против него старый Руг.

Крон говорил людям, что вождь слишком слаб. Слишком миролюбив. Слишком мягок. Он звал их покорять соседние племена. У соседей, говорил Крон, много добычи, много женщин. Нужно забрать все это у соседей. А их самих сделать рабами. Если мы не нападем на них, убеждал Крон, то они сделают это с нами.