Евгений Лыков – Я назову её — Земля (страница 22)

Первую стрелу он послал точно в середину спины замыкающего. При таком попадании тот должен был упасть молча, даже не поняв, что умер. Кто же знал, что он захочет повернуться? Или почесаться? Да без разницы, что он там намеревался сделать, но в момент выстрела он сместился в сторону, и стрела попала ему в бок. И он, конечно же, вскрикнул. Услышав крик, третий обр, резво сбросил косулю и спрятался за дерево. Двое передних укрылись за большими валунами. Ас на бегу наложил последнюю стрелу и по дуге начал огибать дерево, одновременно натягивая тетиву. Руки привычно держали лук, глаза ловили цель, а в мозгу как птица в клетке билась одна мысль: «Только бы не запнуться. Только бы не оступиться». Как только третий, глядя на его стрелу, округлившимися от ужаса глазами, показался из-за укрытия, охотник не мешкая всадил стрелу тому в шею. Отбросил бесполезный лук, даже не глядя, попал или нет, просто зная, что попал, и сразу нырнул за камни, прячась от обровских стрел. Несмотря на молодой возраст, Ас уже побывал во многих схватках, и теперь опыт ему подсказывал, что без лука его спасут только быстрые перемещения. Поэтому после того как враги потратили стрелы на ещё один залп, выскочил из укрытия, быстро сделав широкий шаг влево, рыбкой нырнул вперёд и перекатился через голову, как учил когда-то Руг. Он был уже за деревом, бывшим до этого укрытием третьему, когда обры снова выстрелили. Одна стрела воткнулась в дерево рядом с головой, другая пролетела настолько близко, что молодой воин снова покрылся холодным потом, сознавая, что снова чудом избежал смерти. Рядом лежал обр с пробитой стрелой гортанью, но Ас заставил себя посмотреть не на его окровавленную шею, а на валяющуюся рядом тушу косули. Его косули! Его добычи! Злость снова придала сил, и он резким прыжком переместился за камень, который был близко ко второму врагу, одновременно выхватив из-за спины топор. Обр в горячке боя потерял осторожность и побежал навстречу Асу, прицеливаясь из лука. Охотник отклонился влево, легко уйдя с линии прицела и пропустив вражескую стрелу мимо, обратным горизонтальным взмахом обрушил свой топор на висок людоеда. Топор застрял в черепе обра, но вытаскивать его всё равно не было времени, на ногах ещё оставался самый серьёзный противник. Ас выскочил из-за камня, с победным воплем размахивая ножом. До обра всего несколько шагов, и он уже держит Аса на прицеле. Ас метнулся вправо, приседая на ноге. Стрела прошла рядом с головой, задев волосы. Ас оттолкнулся согнутой ногой и побежал на противника, пока тот не успел достать новую стрелу. Но соперник был опытным бойцом, отбросил лук и схватился за копьё.

Обр был уверен, что с этим противником он справится. Он умело обращался с копьём. Лучше всех в племени. Он силён, быстр и много тренировался. Что ему какой-то сопляк с каменным ножом? Поэтому он привычным и многократно отточенным движением, сделав шаг вперёд, легко и быстро ткнул копьём в противника.

От острия, прошедшего почти впритирку с шеей, Ас увернулся только чудом. Время будто замедлилось. Он видел, как наконечник копья проходит рядом с его собственной шеей, почти царапая её плохо обработанной поверхностью, но сам он двигается так же медленно, будто воздух вдруг загустел и стал тягучим как кисель. Вот проскользил наконечник, за ним древко копья и, наконец, рука врага, державшая древко. Не теряя времени, Ас полоснул по руке обра острой кромкой ножа. Кто-то скажет, да это несерьёзная рана. Это же каменный нож, какая там режущая кромка? Это же камень. Но этот нож сделал Старый Орн. А Старый Орн толк в ножах знает.

Как бы то ни было, но обр почувствовал боль, и секундного замешательства врага охотнику хватило. Он неуловимым шагом приблизился к людоеду на дистанцию удара и воткнул нож в широкую грудь, закрытую звериной шкурой. Затем ещё удар. И ещё. Ас бил до тех пор, пока, уже лежащий на земле противник не закрыл изумлённые глаза.

Обессилевший, Ас опустился на землю, привалившись к большому камню, за которым до этого скрывался поверженный враг. Сердце стучало так сильно, будто пыталось пробить грудную клетку, вырваться наружу и убежать как можно дальше от этого места.

Немного отдышавшись, охотник встал, подобрал своё оружие и добычу и в последний раз оглядел место побоища. «Лесные духи будут довольны. Богатое подношение», — подумал Ас. Затем он повернулся и устало побрел прочь. Его ждали «Люди гор». А ещё у его родного племени, было второе имя: «Топоры». Название это вовсе не означает, что в нём все ходят с топорами и владеют только ими. Так же как в соседнем племени под названием «Лучники» далеко не все отличные стрелки из луков. Просто в этом племени умеют делать отличные луки. И менять их на что-нибудь полезное. А у мастеров его деревни лучше всех получаются топоры и ножи. А вот обры не умеют делать ничего. Разве что обобрать попавшего в западню охотника. Или его мёртвое тело. Отсюда и название: «Обры». Ещё они любят запугать какое-нибудь малочисленное племя и потом регулярно брать с них оброк.

Уже уходя с места боя, Ас услышал странное гудение за спиной и почувствовал, как волосы на затылке встали дыбом. Сил драться снова уже не было, и он медленно повернулся. И увидел странное существо. Существо склонилось над одним из убитых обров. Оно было очень похоже на человека. Две руки. Две ноги. Голова одна. На голове топорщились вихрами русые волосы. Одето существо в длинное одеяние, сшитое из какой-то странной, очень тонкой и мягкой шкуры. Но самой большой странностью оказалось то, что существо светилось. Оно словно было покрыто голубоватой дымкой. И излучало такую запредельную мощь, что охотник сразу понял — этого врага, если это враг, он никогда не одолеет.

Существо наконец обратило внимание на Аса и приблизилось, и тот увидел перед собой лицо молодого мужчины, примерно одного возраста с ним самим. Но человеком его всё равно было трудно назвать. Тем более что незнакомец не шагал по земле, как обычные люди, а будто плыл над ней.

Теперь они стояли лицом к лицу, разглядывая друг друга.

В деревне Аса, да и в других людских селениях, было принято при встрече с незнакомцем, если тот не пытается тебя убить, назвать свое имя. Поэтому охотник вежливо начал: — Мое имя...

— Я знаю твое имя. — резко перебил незнакомец. Голос существа металлом стегнул по ушам.

— И кто ты, тоже знаю. Человек Ас — тебя зовут. Ты охотник из горного племени. Но ты меня не знаешь. Мое имя — Яр. Я — дэв и твой создатель. Твой и всего этого мира.

— А, так ты бог? Так бы сразу и сказал. И что ты тут делаешь? Вы, же кажется, на небе живёте.

— Я не бог. И я могу находиться там, где пожелаю. Сейчас, к примеру, я осматриваю, следы злодейского убийства.

— Так это, сами ж виноваты. Они же все время засады устраивают, добрым людям в спину стреляют. Потом ещё уши отрезают, дикари.

— Но ты же смог от них убежать. И они за тобой не гнались. Зачем ты снова на них напал? И почему ты всех убил?

— Как почему? Эти обры мою косулю забрали. Вот потому и напал. Добычу нужно было вернуть. Это еда для моего племени, — охотник уже оправился от потрясения и отвечал пришельцу без опаски, даже с некоторым вызовом. — И если бы я не убил их, то они убили бы меня. Вам, богам, этого не понять. Вам не приходится каждый день драться за жизнь. У вас там говорят, в Ирии, нету ни обров ни зубастых зверюг.

Замолкнув на мгновение, Ас перевел дух и спросил: — А их тоже ты породил, этих людоедов лохматых? Их-то на что?

— Я же не их конкретно создал. Я создал их далёких предков. Но предки их людоедами не были. И повторяю снова, я не бог.

Затем, подумав, дэв возмутился: — И вообще, не перекладывай вину на меня, охотник Ас. Кто научил тебя так говорить? Убил их ты. Убил за мертвую косулю. И все это бесспорный факт. Скажи мне, стоило оно того?

— А разве нет? — на лице охотника было написано настолько искреннее удивление, что Яр, попытавшись было возразить, но после трёх минут хлопанья глазами и беззвучного открывания и закрывания рта, наконец подумал о том, что шкала ценностей в здешних краях сильно отличается от той, к которой он привык с детства. В этой среде свои законы. Да, это жестокие, дикие, античеловечные законы. Но это их законы, необходимость которых продиктована условиями жизни в этом мире. Здесь на каждом шагу смерть. Здесь каждый день — борьба за выживание. Кто он такой, чтобы диктовать им, как они должны жить? Создатель? И что с того? Демиурги также подчиняются законам. И главный из них гласит: «Свобода воли разумных — священна». Уклад жизни этих людей, их писаные и неписаные законы — это тоже проявление свободной воли. А значит, нравится ему или нет, для него это тоже закон.

Глава 11. Мрак.

Извилистая и давно знакомая тропинка в расщелине между отвесных скал, поросших разноцветным лишайником, вьётся, успокаивая и усыпляя. За спиной верный лук со стрелами. На плече — связка с добычей. Охота в этот день не так чтоб плохая, но бывало и получше. Добыча мелкая: пара кроликов и три утки, но не каждый же день оленей приносить. Но всё же добыча приятно оттягивает плечо, тропа ровная, можно идти и думать о высоком. Идти, идти и думать, думать... В этом и кроется самая большая опасность этих мест. Расслабленный путник успокоится, потеряет осторожность. Перестанет настороженно выглядывать из-за каждого поворота, заглядывать за каждый камень. Прислушиваться к каждому шороху, стуку, храпу. Устанет оглядываться и смотреть вверх через каждые три шага. И, неожиданно для себя, обязательно попадёт на обед хищному зверю, который точно выпрыгнет оттуда, откуда его не ждёшь. Или в засаду обров. Хотя нет, чтоб попасть в засаду обров, нужно полностью лишиться слуха, зрения и особенно обоняния. Они едят такое!.. И от них этим таким так несёт! Так что их почуешь ещё за горизонтом. Хотя… Нет, раньше так и было. Но с некоторых пор, обры как будто научились прятаться. Как в тот раз, с косулей. А говорят, даже научились становится невидимыми. Не иначе злым духам продались. А то и самому Чернобогу. Но тут, как говорится, против духов не попрешь.