Евгений Лозицкий – Инвазия – Собирая осколки (страница 15)

И когда восток начал окрашиваться первыми, бледно-серыми тонами, пятно вдруг изменилось. Его пульсация стала реже, а свечение – тусклее, будто питавшая его сила отступала вместе с ночью. Оно не исчезло, а словно уснуло, превратившись в матовое, чуть светящееся пятно на земле, больше похожее на выцветший от времени фосфоресцирующий гриб.

– Уходит со светом, – констатировал Антон сиплым от курения и бессонницы голосом.

– Или прячется, – добавил Андрей, медленно поднимаясь на онемевшие ноги. – Значит, ночью их можно увидеть проще. – Он посмотрел на помятое лицо Антона. – Похоже, у нас появились новые вопросы.

Они побрели обратно к своему дому, уже не так опасаясь теней, но с новой, глубокой тревогой в душе. Апокалипсис оказался не просто пустым и тихим. Он возможно был живым.

Глава 9

Тихий, но настойчивый разговор за стеной – ворчание Степана Валерьевича и спокойные, ровные интонации Ани – просочился сквозь сон и вытащил Андрея на поверхность сознания. Он провалился в тяжёлый, беспросветный сон всего четыре часа назад, и теперь каждое мгновение бодрствования давило свинцовой усталостью. Он лежал, не открывая глаз, пытаясь уловить суть диалога.

– …да ну, доктор, чепуха это, – доносилось сквозь стену. – Не болит почти. И неудобно мне тут лежать-то, как парализованному.

– Двигаться вам действительно нельзя. Кости должны срастись. Вам повезло, что перелом был несложный. Хотите получить осложнение и проблемы на всю оставшуюся жизнь?

Андрей услышал тяжёлый вздох, а затем шёпот Степана Валерьевича, который, видимо, считал, что его не слышно:

– Всю оставшуюся… А она, эта жизнь, сколько ещё будет-то, интересно?

Ответа не последовало. Лишь тихий стук ложки о край чашки.

Андрей медленно открыл глаза, уставившись в потолок чужой спальни. Шёпот старика повис в воздухе комнаты, став вдруг общим для всех вопросом. Они выжили. Они нашли убежище. Но каким будет завтра? И сколько этих «завтра» у них ещё есть?

Андрей медленно поднялся с кровати, кости и мышцы протестовали против каждого движения. Он вышел в коридор и заглянул в гостиную.

– Разбудили, капитан? – хрипло спросил старик. – Извиняй. Этот полковник тут армейскую дисциплину вводит.

– Ничего, – Андрей махнул рукой, подходя ближе. – Всё в порядке?

– Всё под контролем, – ответила за обоих Аня. – Температура нормальная, воспаления нет. Но нужен покой несколько дней и наблюдение.

Голос Степана Валерьевича внезапно стал тихим, но стальным, потеряв всю свою показную ворчливость. Он смотрел на Аню не как пациент на врача, а как старый солдат на молодого, необстрелянного бойца.

– Дочка, – повторил он, и в этом слове была непривычная для него нежность, смешанная с суровой ответственностью. – Нет у нас нескольких дней на раскачку. И покой настанет у меня только тогда, когда у ребят появится возможность защитить тебя. И этот дом.

Он сделал паузу, давая словам осесть.

– Так что сейчас мы позавтракаем и двинемся по делам. Обещаю, Анюта, – он поднял руку, словно давая клятву, – не буду ничего тяжелого таскать и резко двигаться. Я лишь покажу ребятам, что где лежит и как это взять. Всё по уму.

Его тон не оставлял пространства для возражений.

– Хорошо, – сдалась Аня, и в её согласии слышалось не поражение, а принятие условий. – Но я поеду с вами. Будь то склад или чердак, я буду рядом. Чтобы приглядывать. – Она посмотрела на него с тем же стальным спокойствием, с каким он смотрел на неё. – Одно резкое движение, одна попытка взять что-то тяжелее бутылки с водой – и миссия завершена. Вы возвращаетесь на этот диван. И на этот раз я попрошу Андрея и Антона вас привязать, если понадобится. Договорились?

Степан Валерьевич на мгновение задумался, оценивая её решимость. Затем медленно кивнул, и в уголках его глаз обозначились лучики морщин – от улыбки и уважения.

– Жёсткие вы переговоры ведёте, доктор. Договорились. На ваших условиях. Но и вы – на моих. Не отлыниваем и работаем быстро. Завтрак – десять минут. Потом – на точку.

Он откинулся на подушки, и в его позе появилась деловая собранность, как у командира перед операцией. Война за выживание только начиналась, и у него, хромого старика, наконец-то появилась своя стратегическая роль. А у их маленького отряда – первый, пусть и хрупкий, план на ближайшие часы.

Андрей с отрешенным лицом смотрел на край стола, лишь изредка механически поднося кружку с кофе к губам. Горячий напиток уже давно остыл, но он не замечал этого. Он думал о ночной находке и как она повлияет на их жизнь в будущем. Какая природа этих сиреневых пятен в которых что то двигалось?

– Андрей вы с нами?

Голос Ани мягко, но настойчиво вернул его из глубины размышлений. Он моргнул, словно просыпаясь, и его взгляд сфокусировался на её лице, полном лёгкого беспокойства.

Андрей рассказал о находке и о своих мыслях касаемо ее. На лицах Степана Валерьевича и Ани читалось недоумение, страх и любопытство.

– Что же это получается? – Степан Валерьевич лежа на диване теребил свои волосы. – Судя по твоим мыслям это связано со свечением на небе и исчезновением людей?

– Да, слишком нереальные события случились в течение трех дней и невозможно поверить, что это просто случайность.

– Рот того наоборот. – выдохнул Степан Валерьевич, перестав теребить волосы.

Аня, до этого молчавшая, тихо спросила:

– Ты говоришь, там что-то двигалось. Органическое? Как животное, или… более аморфное?

– Не знаю, – честно признался Андрей. – Это было похоже на… на перетекание. Как нефть в воде, только светящееся. Живое? Не уверен. Но активное – да.

В комнате повисло тяжёлое молчание, наполненное осознанием их абсолютной уязвимости перед неизвестным.

– Всё, что ты сейчас рассказал, Андрей, не отменяет наших планов на сегодня, – Степан Валерьевич устало, но твёрдо обратился к нему. – Понимаю, тебе не удалось выспаться. Предлагаю сделать дела, а потом мы с Аней вас не будем беспокоить пару дней. Выспитесь как следует. На свежую голову и мысли будут яснее, и решения – вернее.

Андрей понимающе кивнул. Логика старика была железной. Паника и недосып – худшие советчики. Нужно было завершить начатое, обустроить быт, а уже потом, с надёжного тыла, думать о глобальных угрозах.

– Согласен, – сказал он, вставая. Чувство цели вернулось, пусть и окрашенное новой тревогой. – Пойду разбужу Антона. Через пятнадцать минут выдвигаемся.

Через двадцать минут все уже стояли у машин, готовые к выдвижению. Утренний воздух был свеж и прохладен, но в нём витала напряжённость.

Антон, сонно зевнув, проверял давление в колёсах своего внедорожника. Аня, одетая в практичную куртку, поправляла рюкзак в котором находились медицинские принадлежности. Степан Валерьевич, опираясь на самодельный костыль, с деловым видом осматривал соседние дома и дорогу в обоих направлениях.

Андрей, замкнутый в себе, но собранный, раздавал последние указания.

– Антон, ты поедешь один, а со мной поедут Степан Валерьевич и Аня. Она его одного в любом случае не отпустит. – Он кивнул в сторону Ани, которая уже помогала старику устроиться на переднем пассажирском сиденье его машины, подкладывая подушку под спину.

Антон пожал плечами, но не стал спорить. Логика была железной: доктор не отстанет от своего пациента, а раз уж так, то пусть едут с тем, кто за рулём будет вести себя осторожнее.

– Без резких манёвров, обещаю, – с торжественным видом пообещал Степан Валерьевич, уже пристёгиваясь. – Я буду как штурман. Прямо, потом налево, смотри, яма!

Аня села сзади, положив рюкзак на колени. Её взгляд встретился с Андреем в зеркале заднего вида – спокойный, внимательный.

Спустя десять минут неторопливой езды по просёлочным дорогам их небольшой караван выбрался на федеральную трассу и двинулся в сторону города Артём. Асфальт здесь был пуст и безмолвен, словно вымерший коридор между двумя мирами. Андрей не давил на газ, держа скорость чуть выше минимальной. В салоне царила напряжённая тишина, нарушаемая лишь гулом двигателя. Все трое – Андрей, Аня и Степан Валерьевич – неотрывно вглядывались в придорожные постройки, заброшенные заправки, тёмные окна кафе, выискивая хоть намёк на движение, свет, любой признак жизни.

И внезапно эта тишина была грубо разорвана. Впереди, из-за поворота, навстречу им вылетела оранжевая машина. Она неслась с бешеной скоростью, петляя по пустой трассе, её двигатель ревел истеричным воем, далёким от здорового рёва мотора. Она летела прямо по их полосе.

– Чёрт! – вырвалось у Андрея.

Он резко, но без паники, ударил по тормозам и потянул руль вправо, прижимаясь к самому краю дороги. В зеркале он увидел, как Антон сделал то же самое, его внедорожник тоже резко сбросил скорость и прижался к обочине.

Оранжевый снаряд пронесся мимо них с оглушительным свистом воздуха и визгом шин. Андрей уже начал выдыхать, но в этот момент в зеркале заднего вида он увидел как тот самый «снаряд», резко сбросив скорость, ушёл в длинный, контролируемый занос. Резина завизжала, выписывая на асфальте чёрный дымный круг. За секунду машина развернулась на 180 градусов и теперь, уже капотом к ним, замерла на мгновение, словно хищник, оценивающий добычу. Затем она плавно тронулась с места и начала медленное, почти неспешное движение в их сторону.

– Боже… – прошептала Аня с заднего сиденья.