Евгений Леонов – Тайна Кораллового города (страница 9)

– Прими плату от капитана, бездельник, – она широко зевнула. И, не попрощавшись, лениво поплелась в свою хатку. Сегодня ей больше не хотелось работать.

Мауи так увлёкся, что не сразу заметил появление толстой мыши в зелёном мундире. На лацкане отличительным знаком красовался кусочек пластикового пакета из продуктового магазина. Мышь несла на спине деревянный ящик, просунув лапы в постромки.

Она была старше Мату и поднималась по сходням с такой уверенностью, что Мауи решил, будто мышь имеет власть и авторитет. А значит – непременно прикажет пиратам освободить своего сородича, и те исполнят приказание.

Пираты и впрямь отошли, уступая ей дорогу. Мышь остановилась около грот-мачты, сняла с плеч ящик и поставила его на палубу. Потом смерила крыс хмурым взглядом снизу вверх. Бандиты поёжились.

Показав, кто тут главный, мышь стала потрошить свой ящик. Оттуда появились табурет, письменный набор и большая печать. Разложив все это на ящике, как на столе, мышь устроилась на табурете, свесив хвост.

– Кто капитан? – буркнула она.

Гунтур шагнул вперёд. Мышь посмотрела на него особым взглядом, в котором читалась усталость от ежедневного общения с недалёкой матроснёй – так бездарно тратились лучшие годы её жизни! Молчание затянулось. Взгляд мыши давил на Гунтура паровым катком. Лихой пират неуверенно заёрзал.

– Ну? Долго ждать документы на корабль и ваше задание? – тяжко вздохнула мышь.

– Простите, госпожа таможенный чиновник, – смутился Гунтур.

Он махнул Тайпену, который держал наготове стопку жёлтой бумаги. Мышь приняла документы и, щуря глаза, принялась медленно читать. И всё это время пираты стояли по струнке, боясь лишний раз вздохнуть.

– Та-а-ак, – протянула госпожа чиновник, поднимая взгляд на капитана. – Тут написано, что вас послали на фуражировку. И где же ваша добыча? – она обвела лапой палубу, словно ожидая увидеть горы разной снеди. – Или вы вернулись, не выполнив задание, порученное вам государством?!

– Что вы, что вы! Как можно! – замахал лапами Гунтур. И Мауи удивился, насколько лихой капер не похож на себя самого.

– Мы захватили местного рыбака с большим уловом в сети, – начал объяснять Гунтур. – Там живая рыба, вместе с его лодкой. Желаете ли взглянуть?

– Ну что ж, показывайте, – снова вздохнула мышь, поднимаясь с табуретки. Мауи даже стало немного совестно, что такую уважаемую пожилую женщину вынуждают делать лишние шаги.

Гунтур повёл госпожу чиновника на корму и показал привязанную лодку и сеть. Увы, несколько рыб плавали кверху брюхом, отравившись грязной водой.

– Ясно, – кивнула государственная мышь. – Значит так. Улов сдадите приёмщикам, а лодку я конфискую в Фонд обороны.

– Как забираете лодку?! – непроизвольно вырвалось у Гунтура. Видно, он не ожидал такого поворота. – Нас же посылали за провиантом, а что добудем сверх того – всё наше.

– Кто вам такое сказал? – внимательно посмотрела на него мышь. – Оставьте ваши архаичные обычаи своим бабушкам. Мы живём в правовом государстве и строго соблюдаем законы. Родине требуется эта лодка, чтобы отражать атаки врагов на наш любимый остров.

– Так на нас же никто не нападает, – глупо ляпнул Тайпен.

Мышь повернулась к нему, зашуршав пластиковым пакетом, будто гремучая змея.

– Кажется, вы, матрос, заделались стратегом и ставите под сомнение мудрость нашего правителя?

– Нет-нет, что вы, – стушевался Тайпен и спрятался за спины моряков.

– Другие ценности удалось найти? – мышь снова впилась глазами в капитана.

– Никак нет, – соврал ей Гунтур. – Рыбак был беден и почти что гол, не считая юбки из пальмовых листьев.

– Где же он сам?

Ей показали Мауи, который всё так же стоял у борта и глупо улыбался, ещё надеясь на чудесное освобождение. На Араутаке мышь никогда не оставила бы в беде другую мышь. И он наивно думал, что госпожа чиновник, нагнав страху на пиратов, непременно сбросит с него оковы рабства, вернёт лодку и пожелает доброго пути домой.

– Ну, подойди же сюда, – мышь махнула лапой. – Или я должна за тобой ходить?

Мауи, смущаясь, подошёл к важной особе и замер в почтительном внимании, ожидая, что она ему скажет. А госпожа чиновник принялась внимательно осматривать мышака. В её взгляде не было сочувствия или радости от встречи с себе подобным, лишь тупая усталость. Она пощупала его мышцы, не поленилась залезть в рот и посмотреть зубы, поскребла узоры на его щеках и пробормотала: «Занятно!»

Покончив с осмотром, она вернулась за свой ящик, достала отпечатанный бланк и принялась заполнять пустые графы.

– Имя?

– Мауи.

– Откуда родом?

– Остров Араутака на атолле Матубару.

– Мабару… – старательно выводила мышь.

– Матубару, – осторожно поправил её Мауи.

– Да какая разница, – буркнула она, скрипя карандашом по бумаге. – Род занятий?

– Рыбий пастух.

– Чего? Не морочь мне голову. Запишем просто – «рыбак».

– Я бы хотел вас спросить, – решился мышак. – Мой отец и его друзья могли оказаться здесь. Они тоже рыбаки с атолла Матубару. Может быть, вы их встречали?

Госпожа чиновник раздражённо посмотрела на него, поджав губы.

– Разве упомнишь вас всех? Мабару, Матубару, Науру, Вануату, – недовольным голосом сказала она. – Вас много, а я одна. Не отвлекай меня больше глупыми вопросами!

Закончив с анкетой, государственная мышь порылась в ящике и достала толстый справочник. Она послюнявила палец и перелистала несколько страниц, бубня себе под нос:

– Редактор, резчик, рыцарь, а, вот – рыбак! – воскликнула она, уперев жёлтый коготь в нужную строчку. Отругав авторов книги за мелкий шрифт, мышь списала несколько цифр в анкету Мауи и шлёпнула печать поперёк бумаги, крякнув от натуги.

– Вот так, Гунтур, – мышь более не замечала Мауи. – Выписала тебе транзитные документы на пленника. Когда продашь его, пусть новый хозяин оплатит сбор за анкетирование и оформление. А ты не забудь подоходный налог, когда получишь с него деньги.

Гунтур согласно закивал, и на его порубленной морде появилась улыбка. Пусть платит другой дурачок!

– В целом, он неплох, – добавила госпожа чиновник. – Можно его определить на государственные принудительные работы в Трюм, да неохота возиться с документами, карантином и службой надзора. На полдня писанины! Эй, Гунтур, вам сегодня повезло! Скажем, я решила, что этот пленный очень хилый и не годится ни в гребцы, ни в старатели. Все меня поняли? – она обвела взглядом команду, и каждый быстро закивал, преданно глядя ей в глаза.

– Ладно, – мышь тяжко вздохнула. – Пора мне. Скоро обед, а потом другие корабли придут. Столько возни с вами! – капризно воскликнула она.

Гунтур оказался тут как тут. Он помог упаковать вещи обратно в ящик. Перед тем как убрать большую печать, мышь негромко выругалась, снова порылась в пачке документов, выудила нужный и шлёпнула печатью по нему.

– Вот, едва не забыла. Утомили вы меня! – беззлобно проворчала мышь. – Заплатите в порту все нужные пошлины, не забудьте.

Гунтур улыбался и кивал, провожая её до трапа, а когда она сходила на берег, махал ей лапой, хоть чиновница и не думала оглядываться. Мауи всё смотрел ей вслед и хлопал глазами, не понимая, как можно было так с ним обойтись. Вместо того, чтобы спасти соплеменника, мышь выдала документ, который узаконивал его рабство.

Проводив госпожу чиновника, Гунтур вернулся к команде уже в своём привычном виде – нахмуренный и злой.

– Слушай меня! Всё получилось хуже, чем мы планировали. Лодку отнимут, и мы за неё не выручим и медного гроша. Пленника и крис я попробую продать Сюркуфу. Говорят, будто француз скупает туземное оружие за бесценок, везёт во Францию и продаёт там за миллионы.

Кто-то из моряков присвистнул.

– Если не получится продать дикаря, то сведу его в государственный приёмник. Там точно возьмут, хоть и задёшево. В любом случае, деньги поделим как положено.

Все согласно закивали. А Гунтур ощерился и прошипел:

– Не выболтайте про крис! Никому, даже своим жёнам и подружкам! Мы не сдали его государству как часть добычи, это подсудное дело. Причём, для всех! – он обвёл пальцем моряков. Те втягивали головы в плечи и прижимали уши, когда на них падал грозный взгляд капитана. – Да, вы все мои подельники! Утаили добычу от государства. Так что – ни звука, иначе всем крышка! Поняли?

И снова пираты закивали, так же искренне, как совсем недавно соглашались с госпожой таможенным чиновником.

– Дрозд и Трест, – Гунтур обратился к двум пиратам. – Вы остаётесь ждать приёмщиков рыбы. И лодку отдадите тому, кто за ней придёт. С каждого взять расписку! С печатью!

– Давайте выпустим рыбу в какой-то садок, – робко предложил Мауи. – Она же издохнет там. Жалко.

– А нам какая печаль? – отмахнулся Гунтур. – Мы своё дело сделали и подпись с печатью получили. Что с рыбой станется – уже не наша забота.

В который раз мышак подивился отличиям Мусорного Острова от родной Араутаки. Там любили море и не разбазаривали его дары.

Подошёл Тайпен и набросил на шею Мауи петлю. Другой конец верёвки он привязал к своей лапе.

– Не дёргайся, дикарь, – сказал он без злобы, даже миролюбиво. – Так положено водить рабов. Слышал же, что живём в правовом государстве, а потому порядок есть порядок.

Собрав свои пожитки, пираты попрощались с Дроздом и Трестом, которые остались сторожить корабль. Те с тоской смотрели им вослед. Они знали – матросы бросят якорь в «Безногом крабе» и там спустят вещи, отнятые у Мауи. А что поделать? Слово капитана – закон.