Евгений Леонов – Тайна Кораллового города (страница 10)

Из полузатопленной хатки раздавался могучий храп Августы. Умаявшись за утро, нутрия выпила пол-литра банановой водки и завалилась спать. Она рухнула на дно алкогольного колодца, из которого видно звёзды вместо унылой помойки.

Глава пятая. Кто нас ждёт на берегу

Дорога петляла между холмов разносортного мусора, огибая остов автомобиля, токарный станок и завал из магазинных тележек. Мауи шёл свободно, если не считать петли, наброшенной ему на шею. Он больше не зажимал нос: то ли принюхался, то ли здесь гулял ветер, освежая вонючий воздух. Поначалу Тайпен развлекался дёрганьем верёвки: петля на шее пленника натягивалась, и Мауи спотыкался. Первое время это забавляло пирата, потом наскучило, и он оставил рыбака в покое.

Мауи с любопытством осматривался по сторонам, удивляясь необычному пейзажу и обилию неизвестных ему вещей, которые выглядывали то из одной, то из другой кучи. Его ум рачительного хозяина быстро находил им применение. Например, из той проволоки получился бы неплохой садок для рыбьего молодняка, а из куска зеленой пластмассы – укрытие от дождя.

Удивительно, что нигде не зеленела трава, не росли кусты и деревья. Кругом лишь сломанные предметы из мира людей. Мусор окружал его, мусор высился над ним и мусор хрустел у него под ногами. Неплохо было бы заиметь обувь, чтобы не пораниться об осколок стекла или гвоздь, карауливший свою жертву посреди дороги.

Моряки шли расслабленно, болтая и смеясь. Сейчас они выглядели совсем иначе, чем в море. «Чувствуют близость дома», – подумал мышак.

Сухарто плёлся позади и время от времени бросал на Мауи задумчивые взгляды. Ему хотелось ещё поговорить с островитянином, но повар боялся Гунтура и Тайпена.

Большак был перегорожен высоким железным ящиком с непонятными надписями на человеческом языке. Трудно не заметить, что он съехал с мусорного холма, разрушив дорогу. Из-под него виднелись обломки домашней утвари и порванные шторы. В обход ящика уже протоптали тропинку.

Под ноги Мауи что-то попалось. Он увидел мышиную куклу из тряпочек. У девчат на Араутаке были похожие игрушки, только их делали из пальмового лыка. Мышак выбрал лапой верёвку, чтобы та не задушила его, наклонился и поднял куклу. Конвоир почувствовал натяжение и обернулся посмотреть, в чём дело.

– Здесь стояли домики береговой охраны, – пояснил Тайпен. – Нас здорово тряханул ураган неподалёку от Маршалловых островов. Дожди подмыли гору, и – раз! – сошёл сель прямо на деревню. А тут жили солдаты с жёнами и детьми. Контейнер их переехал, как утюг. Все они остались там.

Постояв немного, крыс дёрнул верёвку, принуждая Мауи следовать за ним. Мышак подчинился, сунув куклу за пояс и заодно пристроив поудобнее заточенную ложку.

«Твоё время придёт, – мысленно сказал он. – Нужно выбрать удачный момент, а пока слушаться во всём бандитов. Пусть расслабятся».

Отец учил, что грубая сила не всегда помогает. Порой нужно применить хитрость.

Миновав место трагедии, пираты снова принялись травить байки и отпускать сальные шуточки. Дорога пошла в гору, протискиваясь среди гор хлама. Пираты подначивали друг друга, чтобы скрасить однообразный путь.

Подъём закончился на широком плато. Свежий солёный ветер продувал его насквозь, унося запах нечистот. Здесь стояла деревушка о двух десятках хижин. Заборчики, лавочки и сами домики были собраны из разномастного мусора. И тем не менее, посёлок смотрелся опрятно, даже уютно. Большак разделял деревню на две части, становясь главной улицей, а затем уходил прочь и скрывался вдали за холмами.

Впервые с момента прибытия на Остров Мауи увидел маленькие огороды. Он снова вспомнил, что до этого ему не попадалось ни клочка почвы. Её заменял прессованный мусор твёрже камня. Разумеется, на нём ничего не росло. А местные жители раздобыли где-то землю, выложили её тонким слоем и высадили тапиоку. Заборчики оберегали чахлые растения, чтобы их ненароком не затоптали.

Деревня точно вымерла. Гунтур застыл посредине улицы, в недоумении оглядывая пустые дома. Откуда-то с окраины поселения раздался крик. Нахмурившись, капитан махнул лапой и зашагал в ту сторону. Все пошли за ним.

За крайними домиками начался пустырь, отшлифованный до блеска тысячью лап. Тут шумела и волновалась толпа. Одни принесли из дома табуретки, другие сидели прямо на земле, а те, кому не хватило места, стояли за их спинами. В криках не было вражды – жителей деревни объединяло какое-то зрелище.

Пираты подошли поближе, ведя Мауи за собой. Из-за плеча дородной мыши он увидел, ради чего все собрались. На спортивной площадке играли две команды, составленные из самых разных зверей: мышей, крыс, хомяков и даже одной шиншиллы, которую поставили на ворота. Одна команда надела синие целлофановые пакеты, а другая – красные, чтобы отличать друг друга.

Игроки гоняли кожаный мяч, яростно пиная его ногами. Вот одна крыса, худая и ловкая, подхватила мяч, обыграла соперника и пробила по воротам с такой силой, что шиншилла даже не успела почесаться.

Толпа взвыла. Одни хватались за головы, ругаясь на чём свет стоит, а другие прыгали от радости. То же самое происходило и на поле.

– Сыночки, вернулись наконец! Как заждались вас! – раздался старческий голос, едва слышный за криками болельщиков. К Гунтуру пробилась пожилая хомячиха в платке с цветочками и заключила его в объятия.

– Вернулись, бабушка Джамиля, – ласково ответил ей капитан. – А где Батари?

– Так вот она, утешает твою дочь Закиру, – ответила старушка, указав на красную команду. Рядом с игроками стояла крыса в простом белом платье и говорила что-то насупленной девочке. – Намедни ребята с Рабочего посёлка говорят, мол, давайте устроим футбол. Пусть матч будет товарищеский, пусть всё по дружбе. Где она – эта дружба? Они нашим уже два гола забили, а наши им – ни одного. Я, может, и старая, а знаю точно: в дружбе всё надо делить пополам. Правильно ведь?

Гунтур только улыбнулся в ответ. А хомячиха добавила:

– Приходи вечером! Будут на ужин бастурма и кебаб. Джучи хотел тебя видеть, разузнать, как дела. Он ведь завтра уходит в море, – бабушка Джамиля грустно вздохнула. – А вот и Джучи, лёгок на помине.

Через толпу зрителей протолкался толстый приземистый хомяк в широких красных трусах. Он протопал к своей команде и отозвал одного из мальчиков в сторонку. Тёмная полоска на спине выдавала их родство. Поговорив немного с отцом, мальчишка кивнул и побежал к зрителям, а Джучи остался вместо него. Он не стал надевать красный пакет – цвет трусов говорил сам за себя.

Гунтур хмуро посмотрел на деревянный щит. Неизвестный художник нарисовал пиратам красный парус, а рабочим – синюю лопату. Старался как мог, да вышло всё равно неряшливо. Задрипанная шиншилла сменила картонки с цифрами. Два-ноль в пользу рабочих – дурной расклад.

– Как же так?! – забеспокоился капитан. – Нешто наши продуют грязекопам?!

Прозвучал свисток, и тут же красные ринулись в атаку на вражеские ворота. Ими двигали обида за «сухой» счёт и стыд перед односельчанами. Неловко проигрывать на домашнем поле!

Синих подстёгивало давнее соперничество. Так повелось, что морской разбой считался делом фартовым, в отличие от тяжкого труда. Конечно, работа пиратов таила опасности, но те предпочитали о них умалчивать. Можно было подумать, что богатства достаются морякам просто так. И вот теперь, забив два гола на чужом поле, рабочие чувствовали своё превосходство и даже испытывали некое злорадство. Они тешились случаем поквитаться за давние обиды. 20

Так что синие быстро перехватили мяч и пошли в контратаку. И здесь у них на пути встал Джучи. Он смотрел на рабочих так грозно, будто готовился взять их на абордаж. Взревев тигром, хомяк бросился на футболистов, отобрал мяч и поскакал вперёд, расталкивая всех на своём пути.

Среди болельщиков творилось безумие. Они орали и свистели Джучи, который словно прорубался на корму вражеского корабля, алкая крови капитана. Пузо набекрень свисало с трусов и душило хомяка, но того было не остановить.

Вратарь, закусив губу, прыгал то влево, то вправо, стараясь угадать намерение Джучи. Тщетно! Удар кривой лапы отправил мяч под перекладину. И кто скажет, что хомяки не умеют играть в футбол?

Мауи оглох от рёва болельщиков. Они кинулись обнимать друг друга, игроков, а когда увидели Гунтура с матросами, радости не было предела. Ведь каждый из них был чьим-то сыном, мужем, отцом.

Матч как-то сам собой закончился. Рабочие запротестовали: счёт получился два-один – их победа. А им сказали:

– Ну и ладно! Наши родненькие вернулись! Будем праздновать, доиграем после.

На том и порешили. Рабочие сняли синие пакеты и оказались такими же простыми ребятами. Если нет формы, то и не отличишь одних от других. Они попрощались с недавними соперниками и отправились по большаку в свою деревню.

На семейный праздник их не пригласили. Да они всё понимали и не обижались. Сегодня им тоже было что отпраздновать. По всем спортивным правилам, они победили команду пиратов, а это чего-то да стоит.

Гунтур горячо обнял свою жену, поцеловал Закиру – серьёзную девочку, игравшую за красных, – и пощекотал маленькую крыску, сидевшую на материнских лапах. Это была его младшая дочь Басма.

Пираты вместе с родными и друзьями пошли по домам. Гунтур угостил малышей сушёными кусочками батата, которые отобрал у Мауи. Его команда раздаривала мелочь из рыбацкой лодки. Как ни странно, Мауи не обижался. Чахлые огороды вряд ли баловали детишек обилием свежих овощей.