Евгений Леонов – Тайна Кораллового города (страница 25)

Она показала на топоры над барной стойкой.

– О тех временах напоминает оружие, изъятое у буйных гостей. Понимаете, когда Мусорный Остров проплывал мимо городов, кто-то да срывался с насиженного места и приезжал сюда в поисках счастья и быстрой наживы. Например, вот этот – от северных народов, – она указала на топор с бородкой, насаженный на длинную рукоять. – Его любезно оставил гость из Швеции перед тем, как его повесили за убийство по пьяному делу. А вот другой экземпляр, – мохнатый палец упёрся в небольшой топорик с короткой ручкой. – Томагавк нам подарил гурон из племени, что кочует по лесам вокруг Великих озёр в Канаде. Последний топор, – белка протянула ладонь к оружию весьма странного вида, где широкое лезвие заменили клювом. – Посмотрите, какая изящная резьба на рукоятке и травление по металлу. Он остался от факира. Знаете, кто это такие? – Мыши пожали плечами. – Так называют странствующих волшебников из Индии. Они выглядят вульгарно: всклокоченная и свалявшаяся шерсть, странные узоры белой краской, вот как у тебя, – госпожа Сантуш показала на Мауи. – А также безумный взгляд и странный запах, будто факир ползал в трюме корабля с Островов Пряностей. Этот босяк заявился в рабочий посёлок и стал показывать фокусы, дышать огнём, заговаривать больные зубы и творить прочие чудеса. Наступил момент главного трюка. Индийский колдун подбросил верёвку в воздух, и вдруг она стала твёрдой, как дерево. Он пригласил мальчика из толпы, угостил сластями и велел взобраться по верёвке. Мальчишка полез наверх, цепляясь лапами и хвостом. А потом мышонок исчез! Я сама видела – так и было, да-да. Будто бы растворился в воздухе. Все ахнули и очень испугались. К несчастью для факира, рядом оказался полицейский, который тут же его поколотил и отвёл в тюрьму. Мальчишка нашёлся почти сразу, но осадок остался. Факира посадили за шарлатанство, а господин полицмейстер, который любил тут обедать, подарил его топорик нам. Так вот и сложилась коллекция.

Мауи заслушался, раскрыл рот и задрал голову, глазея на топоры. А в это время хитрая Эшперанса разглядывала его шею и наконец увидела то, о чём подозревала. Под слоем целлофана блеснул казённый металл рабского ошейника. Дегу тотчас позвала одного из мальчиков, что сидели в углу за барной стойкой. Оставив игру в солдатики, мышонок подбежал к ней. Эшперанса прошептала ему что-то на ухо, тот бросил удивлённый взгляд на Мауи и пулей выскочил за дверь. А хозяйка улыбнулась ещё шире и сказала гостям:

– Я налью вам нашего фирменного портвейна. Нет-нет, не спорьте – доставляем прямо из Португалии, – она подмигнула мышам. На стойке появились две рюмки, куда дегу налила тёмно-коричневой жидкости из пузатой бутылки. – Не беспокойтесь о деньгах. За счёт заведения.

Она повернулась к другому мышонку и прикрикнула на него:

– Эй ты! Поди на кухню да скажи Росиенде подать гостям жареного кальмара. Портвейн и морепродукты хорошо сочетаются. А вы пока отдыхайте и наслаждайтесь шоу. Скоро на сцене появится знаменитый ансамбль «Алабама».

Сценой оказалась обширная площадка в дальнем углу бара под высоким куполом. Там был отдельный вход с улицы – дверь таких размеров, что Мауи оставалось гадать, для какого зверя её устроили.

– Эшперанса, дорогая! – замахал лапами толстый мышак. – Подойди же скорее! У нас пусто!

– Спешу, мои родные! – расхохоталась белка. Она наполнила кружки пивом из бочонка. Мауи не мог больше медлить и перешёл к главному вопросу.

– Мадам Сантуш, мы ищем одного мышака, который… очень важен для нас.

И тут же Александра наступила ему на ногу, чтобы не сболтнул лишнего.

– Да, мой помощник прав, – доверительно обратилась она к белке. – Видите ли, произошла чудовищная ошибка. Каперы захватили уважаемого мышака и привезли на Остров. А ведь он – хранитель традиций своего племени! ООН уполномочила нас вернуть пленника обратно. Вот только следы мышака после прибытия теряются. Нам сказали, что вы можете помочь.

– Не знала, что ООН интересуется делами Мусорного Острова, – белка пошевелила усами и отмахнулась от толстого мышака, который всё никак не мог дождаться своего пива. – Как зовут того дикаря?

– Ронго, госпожа, – быстро сказал Мауи. – Он выглядит как я, только старше. Может быть, он заходил сюда или вы что-то слышали о нём?

– Дорогуша, на Острове живут тысячи разных мышей, – саркастически улыбнулась белка. – Разве я могу знать их всех? Ронго я не видела. Но вы зашли в правильное место. Если сумеем договориться, то я похлопочу об этом вашем хранителе традиций. Посидите пока. Кушайте ужин, пейте портвейн.

Она крикнула в кухню, уперев лапы в бока:

– Эй, Росиенда! Долго ли гости будут ждать кальмара?

– А долго ли я буду ждать своё пиво?! – в тон ей крикнул толстяк.

– Иду-иду, мой дорогой! – моментально сменив гнев на милость, белка подхватила кружки и проворно поспешила к его столу, оставив Александру и Мауи наедине. Скоро перед ними образовалась тарелка с горячими кусочками кальмара.

Мыши уселись на высокие стулья. Александра подозрительно оглядела рюмку с портвейном и отказалась наотрез. А вот Мауи решил выказать смелость и отведать угощение гостеприимной белки. Сначала он лизнул незнакомую жидкость. Фу! Отрава! Вонючая, едкая и удивительно неприятная! Мауи громко плевался и тёр язык об ладонь.

На шум выплыла дородная хомячиха Росиенда и, сложив лапы на груди, с тревогой смотрела, как парень мучается. А тот всё никак не мог проплеваться. Тогда сердобольная повариха принесла ему графин с водой, и Мауи припал к нему, словно к роднику.

– Не стоит это пить, – мудро заметила Александра и подвинула тарелку с едой поближе к своему другу.

Мауи так и сидел, вывалив язык. Он не мог говорить и лишь согласно кивал.

Сухарто неспроста вспомнил про мадам Сантуш. Под видом милой и гостеприимной женщины скрывался хитрый жулик. Эшперанса занималась розыском граждан, которых обратили в рабство судебным решением. Осуждённый исчезал, родственникам ничего не сообщали, и те платили любые деньги за новости о пропавшем. У Эшперансы давно имелась лапа в полицейском управлении. Она делилась со своим агентом частью денег, а взамен могла передать письмо или посылку. Иногда удавалось провернуть рисковое дельце: осуждённого на пересылке заменяли каким-нибудь бродягой. Осуждённый возвращался домой, а его заместитель шёл на каторгу.

В дверь за сценой громко постучали. Вошли три зверя, столь высоких и крупных, что Мауи едва достал бы им до пояса. Мышак убрал язык в рот и дрожащим голосом спросил:

– Кто это?!

– Я думаю, это вомбаты, – Александру тоже поразили размеры гостей. – Они живут в Австралии и на острове Тасмания. Похожи на хомяков, но я и представить себе не могла, насколько они большие!

Между тем трое вомбатов устраивались на сцене. Первый вынул из принесённого ящика барабаны, второй – контрабас, а третий – гитару, фетровую шляпу и тёмные очки. Таков был его сценический образ. Прокашлявшись, мохнатый великан обратился к публике низким и хрипловатым голосом:

– Здравствуйте, дамы и господа! Для вас играет трио «Алабама». Всем доброго вечера в компании хорошей музыки.

Гости зааплодировали, приветствуя музыкантов, и кто-то потребовал больше пива.

Вомбат кивнул своим друзьям, взял поудобнее гитару и заиграл спокойный, немного протяжный мотив. В нужный момент вступил контрабас, а затем барабаны. Солист начал песню, каких Мауи прежде не слышал. Там не было стихов, а только предложения, что цеплялись словами друг за друга, как бананы на пальме.

О чём он пел? О работягах, сидящих в зале, об их нелёгкой доле и бесконечном труде на хозяина день за днём. Мыши затихли, пропуская песню через сердце. Кто-то задумчиво разглядывал дно стакана. Мауи будто бы встал на одну доску с ними. Музыка кончилась так же плавно, как и начиналась. Исчезли все звуки, а потом зал взорвался аплодисментами.

Вомбат поправил шляпу и доверительно подался вперёд:

– Кажется, вы немного загрустили, друзья мои? Давайте поднимем настроение!

И тут же ударник задал быстрый ритм, за него уцепился контрабас, и над столами понеслась весёлая мелодия. Не прошло и полминуты, как перед сценой возникла пара: пожилой рабочий в синем комбинезоне лихо крутил в танце юную мышку-буфетчицу. Мауи подивился его сноровке. И танец был озорной, совсем не похожий на пляску вокруг костра под барабаны.

Эшперанса направилась к барной стойке, ловко уворачиваясь от подвыпивших посетителей, которые хотели потанцевать с хозяйкой.

– Нравится? – спросила она Александру, кивнув на вомбатов. – Лучший блюзовый ансамбль на Острове! Они играют разную музыку, например, рок-н-ролл. Хотя блюз у них выходит лучше всего. Тот, в тёмных очках, это Кинг. Он звезда! Желанный гость самых дорогих клубов Тауна. Даёт частные концерты высшим чиновникам. Но раз в неделю обязательно заглядывает сюда и – представляете! – играет совершенно бесплатно для обычных рабочих.

– Почему он так делает? – спросил Мауи.

– Я его тоже спрашивала. Помню, сидит Кинг передо мной, жуёт своё сено и говорит: «Знаешь, Эшперанса, здесь у вас настоящая жизнь. Она подпитывает мою музыку. Нельзя играть хороший блюз, будучи успешным и богатым. Если ты отрываешься от корней, то музыка превращается в помёт тасманского дьявола». Да, вот так он сказал!