Евгений Леонов – Тайна Кораллового города (страница 27)

– А моё имя Александра.

– Чем же вы занимаетесь, Александра?

– Я… собираю сказки, – запнувшись ответила мышка. Поскольку врать она умела плохо, её тут же выдали опущенные уши.

– Собираете сказки?! – Сингх удивлённо поднял бровь. – Пусть так. Можете секретничать, пока это не относится к нашему делу. Я помню, вы говорили, что приходитесь большими друзьями известному дельцу по имени Сюркуф Лефевр.

– Он нам не друг! – яростно воскликнул Мауи. – Он настоящий подонок, мучитель и рабовладелец! Как у нас с ним может быть что-то общее?!

– Да, Сюркуф – последний, кого бы я взяла в друзья, – согласилась Александра.

– Простите, меня подвела память, – Сингх поднял ладонь, успокаивая мышей. На память, разумеется, он никогда не жаловался. – Тем не менее, вы оба знакомы с месье Лефевром, что даёт вам право делать такие выводы. Как же вы с ним познакомились?

– Он купил меня у пиратов! – выпалил Мауи. Инспектор смотрел на него с интересом. – Я тащил груз живой рыбы на остров Тараваи. И на меня напали пираты! Я зарезал одного, а остальные скрутили меня, обобрали и привезли на Остров! – Мауи в запале не заметил, как Александра посмотрела на него со смесью восторга и удивления. – Потом их вожак по имени Гунтур привёл меня в усадьбу Сюркуфа и продал ему. Разве можно продавать живое существо, как вещь?!

Инспектор мрачно пошевелил усами.

– По действующему закону, можно, – Раджит кивнул на портрет Мусорного Барона, обязательный в каждом кабинете. – Рабство – это гниющая язва на теле нашего общества. В рабство попадают на время или навсегда. Например, за долги. Оно разлагает души, обесценивает жизнь. Сегодня гражданин свободен, а завтра – раб. Хорошо, если родственники могут его выкупить. Иначе с ним будут обращаться как с вещью: продадут, обменяют или сломают. А то и убьют. Владельцу ничего за это не будет. Если рабу навредил кто-то другой, то положено заплатить штраф, будто за разбитое окно. А знаете, что самое страшное? Самое страшное, что всё это делается по закону! – Сингх особенно выделил последнюю фразу. – Я, как инспектор полиции, давал клятву соблюдать и охранять все законы Мусорного Острова, а не только те, которые мне нравятся. Потому, хоть мне глубоко противно, я должен признать, что твой владелец – Сюркуф. Он имеет полные права на тебя, пока ты находишься на территории нашего государства или протектората Дубрава. Другое дело, что я могу воспользоваться правом временного отчуждения на одни сутки для следственных мероприятий.

– Как это? – Мауи едва ли понял половину сказанного. Он совершенно потерялся в незнакомых словах.

– Это означает, что я тебя забираю у хозяина на одни сутки, чтобы разобраться в мутных делишках, которые он прокручивает. Оформлю документы и выпишу тебе пропуск. На случай, если тебя попробуют задержать.

– Инспектор Сингх! – взмолился Мауи. – Я вижу, что вы добрый и порядочный! Здесь, на Острове, томится мой отец Ронго. Его схватили вместе с товарищами-рыбаками. Вернее, я не знаю, точно ли он тут – мне сердце подсказывает, – Мауи замялся. – Пожалуйста, помогите его отыскать! Я вас очень прошу.

Раджит Сингх действительно был порядочным мышаком, и Мауи сильно повезло, что именно он нагрянул в «Три топора». Немного подумав, инспектор ответил:

– Я расследую преступления и разыскиваю преступников. И никак не связан с рабами, – он заметил, как на мордочке Мауи проступает отчаяние, и поспешил добавить: – Погоди! Я действительно не имею к рабам никакого отношения, но в Главном архиве трудится мой дядя Анкит Гупта. Все сведения о рабах стекаются туда. Дядя мог бы поискать в картотеке и найти следы твоего отца и его друзей. В конце концов, вас всех доставили на Остров силой. Выдернули из обычной жизни. Будет справедливо вернуть вас домой.

– Спасибо! Спасибо вам! – воскликнул Мауи и вскочил, уже готовый бежать в архив, где бы тот ни находился. Инспектор попросил его успокоиться и сесть обратно на стул.

– Думаю, будет честно, если взамен ты мне поможешь. Расскажи всё, что слышал про «Утреннюю звезду», и тогда получишь пропуск и записку для Анкита.

– Конечно! – с радостью согласился Мауи, почему-то решив, что Анкит Гупта доподлинно знает, где папа. – Я слышал про эту самую «Утреннюю звезду» в кабинете у Сюркуфа. У него есть слуга Гастон. И тот сказал, что следующая партия задерживается.

– Вот как?! – инспектор улыбнулся. – Я был уверен, что отраву привозит на Остров кто-то облечённый властью и связанный с морскими перевозками. Значит, это Сюркуф! Он директор торгового дома. Много денег, большой флот и, самое главное, связь с губернаторами в колониях. И в Жабовилле тоже. Всё сходится.

– Что это такое – «Утренняя звезда»? – спросила Александра. – Почему вокруг неё такой переполох?

– Охотно расскажу, – кивнул Раджит. – Зелье выглядит как оранжевый порошок. Его растворяют в воде или подмешивают в пищу. У того, кто отведает, на некоторое время появляются невиданная энергия и желание свернуть горы. Кстати, наша общая знакомая, госпожа Сантуш, подавала в своём заведении напиток «Бодрость». Хитрила, конечно, ведь в меню его не было. Но знающие посетители могли попросить.

– Что же плохого? – спросила Александра. – Кофе тоже бодрит.

– Как бы не так! Начнём с того, что эффект от приёма «Утренней звезды» будет уменьшаться с каждой новой дозой. Чтобы снова почувствовать силу, требуется всё больше и больше порошка. Это только полбеды! Кто раз его отведает, будет тяготиться своим обычным состоянием. Ему захочется всегда чувствовать себя героем. А значит – покупать всё больше и больше «Утренней звезды».

– Наверное, богачи могут себе позволить, – неуверенно протянула Александра.

– Богачи-то как раз и не принимают зелье, потому что знают об его побочном эффекте. Когда ощущение сверхсилы проходит, наступают усталость, разбитость и апатия. Чудес не бывает: мобилизация организма на короткое время тянет за собой упадок сил и потребность в отдыхе. Однако слабые волей продолжают принимать и принимать порошок, отчего скоро умирают, ведь ни одно тело не выдержит такого насилия.

– А кто же тогда употребляет «Утреннюю звезду»? Если богачи её сторонятся?

– Обычные работяги. Да-да, не удивляйтесь. Приняв зелье, они выдают продукции как за две смены. Хороший способ удержаться на Фабрике. Всех «неэффективных» Гадсби выставляет вон. Разумеется, у них нет денег на дозу. Потому они идут на преступление. Знали бы вы, сколько краж и разбойных нападений случилось за последние два месяца! Криминальный разгул пошёл от первой находки оранжевого порошка в кармане у одного из бандитов. Да разве это бандиты! – инспектор взмахнул лапой. – Первый – ученик формовщика, а другой – сапожник. Оба ни за что не привлекались. И тут сразу – разбой и убитая крыса-стенографистка. Они пытались снять с неё простенькие серёжки, когда прибежал квартальный полицейский и повязал обоих.

– Что же с ними будет? – спросил Мауи.

– Всех ждёт тюрьма. И Эшперансу Сантуш тоже. Стоило надавить по-настоящему, как она разрыдалась и всё рассказала. Ящики с портвейном имеют двойное дно. Там провозили «Утреннюю звезду» из Жабовилля, – инспектор задумался. – Хозяйка бара, в сущности, неплохая женщина. Её подвело желание быстро обогатиться. Собиралась на пенсию, как только накопит нужную сумму.

– В ящиках с портвейном много зелья не провезёшь, – заметила Александра.

– Верно, – согласился инспектор. – Сегодня мы накрыли только один канал поставки «Утренней звезды» на Остров. И довольно небольшой. Есть и другие, откроются новые. А рабочие так и будут выносить всё из дома, совершать преступления, только бы ещё разочек почувствовать себя сверхсильным.

– Как же вы думаете победить?

– Есть два пути. Первый – прекратить производство зелья в Жабовилле. Второй – найти тех, кто координирует сбыт на Острове и арестовать их. Конечно, мы работаем сразу в обоих направлениях.

– Видимо, у вас не получается.

– Пока нет, – согласился Раджит. – Видите ли, зелье производят из высушенной кожи суматранских жаб. Когда открыли это её поразительное свойство, в Жабовилле поднялась волна убийств. С несчастных жаб снимали кожу.

– Кошмар! – Александра закрыла ладошками глаза.

– Местность вокруг Жабовилля топкая, со множеством ручьёв и болот. Иными словами, лучшее место для жабьих деревень. Земноводные селятся свободно, отдельными хуторами.

Преступники не останавливаются ни перед чем. Они создали «эскадроны смерти» – летучие отряды, которые снимают кожу с взрослых мужчин и женщин. Детей не трогают, потому что у них ещё не вырабатывается нужное вещество.

– А что же местная полиция? Армия, наконец?

– Они ловят бандитов, но те сильны, мобильны и решительны. Пока разгромить преступный синдикат не удаётся. Нам в помощь командировали опытного следователя по имени Джерваас Ван Жаб. Он был моим напарником, – тихо сказал Сингх и покачал головой.

Мыши не решались потревожить инспектора и ждали, пока он заговорит сам.

– Следователь мне здорово помог, хоть и протянул всего неделю, – продолжил инспектор с печалью в голосе. – Однажды утром он не вышел на работу. Я отправился к нему на квартиру и обнаружил её пустой. Джерваас не ночевал дома. Корыто, где он спал, было сухим. На поиски голландского следователя бросили всех, и вскоре бедолагу нашли в доме, разрушенном прошлогодним ураганом. У правительства, как обычно, не было денег, чтобы его починить, – добавил Сингх.