Евгений Кузнецов – Vita-4 (страница 5)

– Дать тебе свой? – спросил Рыжий. Уверен, он в этот момент улыбнулся.

– Ну уж нет. Теперь ты иди вперёд.

Я включил монитор браслета. Карта не показывала наше положение. Как по ней ориентироваться, я понятия не имел. Что мы ищем, где это может быть – тоже. И меня бы очень удивило, если Рыжий и Бекка что-то знали… Хотелось пить, хотелось перекусить, но как тут попьёшь и перекусишь… мы пошли за Рыжим. Вокруг всё те же руины, всё тот же асфальт, всё тот же мусор… я с силой пнул лежащую на пути голову робота. Она укатилась в смог. Какой-то дурной поступок. Эта голова тут неисчислимое множество лет лежала, а теперь больше не лежит… впрочем, какая разница, где она будет лежать следующее неисчислимое множество лет? Как будто голове есть до этого дело… это как камень. Камню тоже нет дела, где ему лежать. Наверное…

Чуть позже случилось то, о чём я подсознательно переживал сильнее всего – мы увидели, как наш путь пересекает неровная прерывистая оранжевая линия.

– Что ж… это неприятно, – развёл руками Рыжий. – Кажется, если пойдём дальше, то заблудимся.

Мы одновременно включили браслеты и посмотрели на карту, будто надеясь, что в этот-то раз она наше местоположение покажет… не показала. Забавно, как бесполезен человек с неработающими приборами… интересно, как Капкейк смог довести нас с челнока до убежища?.. если он так хорош в ориентировании, сам бы и пошёл искать этот пресловутый источник помех – показал бы всем хороший пример. А так какой он пример показывает? Отправил людей без связи и навигации на верную гибель, а сам потягивает тюбики и дышит очищенным воздухом… справедливости ради, мы тоже дышим очищенным воздухом, но у нас он не бесконечный… с этой мыслью я зачем-то нажал на кнопку принудительной подачи кислорода. Бекка и Рыжий не обратили на это внимания. Уверен, если бы не визоры шлемов, я бы увидел на их лицах глубокую озадаченность.

– Надо разворачиваться, – сказал Рыжий. – А то мы пропадём.

– Так мы выйдем на это пересечение и снова застрянем, – ответила Бекка.

– Оставим кого-нибудь тут смотреть прямо, а на пересечении пойдём в сторону.

– Что?

– Увидишь. Надо оставить тут человека, который будем смотреть только в одну сторону.

Я посмотрел на Бекку. Рыжий тоже посмотрел на неё.

– Нет, даже не думайте! Я не Капкейк, и я вам не доверяю.

Это прозвучало дружелюбно и не обидно. Стало быть, стоять либо мне, либо Рыжему… честно сказать, я категорически не хотел оставаться тут один. Ещё сильнее, по необъяснимым причинам, я не хотел, чтобы Рыжий ходил куда-то наедине с Беккой.

– Тогда выбирай сама, с кем хочешь пойти, – предложил Рыжий. Уверен, Бекку этот вопрос смутил. Я тут же почувствовал вязкое напряжение. У меня участился пульс – думаю, будь сейчас монитор включен, он бы показал, что у меня запредельный уровень стресса… стыдоба. Я же не подросток какой-то, чтобы из-за такой ерунды стрессовать… Бекка виртуозно прочувствовала ситуацию и отказалась принимать решение.

– Ну что ж… давай тогда я пойду с Беккой, чтобы ты не напрягался.

Вот уж спасибо, Рыжий, очень благородно с твоей стороны… век не забуду… и они скрылись за моей спиной, оставив меня с ужасным ощущением, что на этой планете я один.

– Не переживай, – сказала Бекка перед уходом. – Мы мигом. До встречи!

И с чего она только взяла, что я волнуюсь? На мне же шлем!.. Я сел и стал ждать. Сколько я прождал – неизвестно. Идиоты-создатели не удосужились запихнуть в браслет часы. Казалось бы, что может быть очевиднее часов… подумали, наверное, раз Марс совершает оборот вокруг своей оси на 40 минут медленнее, чем Земля, то не будем часы засовывать – мало ли, путаница возникнет…Короче говоря, я интуитивно ориентировался по уровню кислорода в баллонах. Чем меньше процентов, тем дольше нет Бекки и Рыжего, тем ближе моя гибель. В какой-то момент я подумал: а что делать, если уровень кислорода опустится до критического уровня? Я могу пойти налево или направо и либо встречу своих бесценных товарищей, либо окажусь на базе. Во втором случае у Капкейка возникнут вопросы, почему я один… ну… иногда товарищи пропадают без вести. Так бывает. Капкейк должен понять. Более того, он сам виноват, что послал нас втроём. Было бы нас четверо, я бы тут один не сидел… как вообще получилось, что мы пересекли свой путь? Казалось бы, всё время, насколько это возможно, прямо шли… ну ладно, надо ждать. Что ещё остаётся? Уйти будет подлостью. Вдруг они правда торопятся, вдруг беспокоятся… Я-то могу ещё подождать. Кислород и заряд ещё есть. Никаких поводов для беспокойства!… Стоять было тяжело. Может, разница в гравитации сказывается – не привык ещё. Стал вглядываться в серость смога. Было бы страшно, наверное, увидеть чьи-то яркие глаза. Что бы я мог сделать, напади на меня какой-нибудь неведомый зверь? У нас даже оружия при себе нет. Как Капкейк мог не выдать нам оружие, зная что Землю населяют ужаснейшие террористы? Да и не помогло, наверное, бы оружие от неведомого зверя. Вдруг их не берёт физическое воздействие – первый зверь во Вселенной с сопротивляемостью к физическому воздействию обитает на планете Земля. А какое воздействие берёт – неизвестно. А если бы было известно, то сражаться сразу стало бы легче. Получается, самое ценное оружие – знание. А у меня знаний нет… Впрочем, если подумать, то и у неведомого зверя нет знаний обо мне. Вдруг я не хрупкий человечишко, а ловкий мощный человечище? Поэтому зверю не стоит нападать на меня. Впрочем, зверь на то и зверь… ему плевать на знание. У него есть инстинкты. Он видит, что я не ловкий мощный человечище, а хрупкий человечишко. А то, что размер не всегда имеет значение, он не понимает… Правда, откуда тут зверям взяться? Да ещё и в Ливерпуле. Да ещё и на улице, где я сижу. Я не самый удачливый человек, но это даже для меня было бы чересчур… Надо ждать… Рыжий и Бекка точно удачливее меня. Хотя с чего я это взял? Все на Земле оказались. Все подвергаются большой опасности. Слишком высокомерно с моей стороны думать, что не повезло тут только мне… Надо ждать. Идти они должны быстрее, потому что в этот раз им не надо запрыскивать асфальт краской. Лишь бы не заблудились. Всё-таки очень ненадежный метод отмечания пройденного пути. То ли дело электроника! Если она работает, то не подводит… Надо ждать… Наконец они пришли. Думаю, если бы на мне не было шлема, они бы, увидев моё лицо, подумали, что я очень рад.

– Соскучился? – шутливо спросила Бекка.

– Ой, да не успел он! – ответил за меня Рыжий. – Мы же быстро вернулись.

Ну правильно, когда идёшь в хорошей компании, время быстро пролетает. А ты бы попробовал, как я, посидеть тут с ощущением, что на тебя кто-то смотрит.

Мы вернулись на базу. Эта бестолковая вылазка, к моей радости, подошла к концу. Капкейк негодовал, что мы ничего не нашли.

– Как же так! Я на вас рассчитывал! – он кричал, я перестал его слушать. Все вокруг смотрели на нас. Бекка смотрела в сторону – кажется, ей было стыдно. Рыжий держался достойно – задрал подбородок вверх. А мне было всё равно. Я хотел снять скафандр, поесть и попить. Все эти источники помех меня совершенно не интересовали. Почему это должно быть моей заботой, что где-то какие-то помехи и они чему-то мешают?.. а ну да, у меня же контракт и скорая пенсия. Что ж, и в этот раз надо подождать. Всё время надо чего-то ждать. Сейчас надо подождать, пока Капкейк накричится…Накричался.

Я снял скафандр, подключил его к зарядной станции, поставил баллоны заправляться. Как же мне тут тоскливо. Всё такое тёмное, серое. Там, где человек, всё становится тёмным и серым, будто других цветов нет. Верю, что другие цивилизации живут веселее, уютнее. Я, конечно, нигде за пределами Солнечной системы не был… А Бекка была. Она рассказывала, что Земля была самой уютной планетой. Но какая разница, чем когда-то была Земля?.. Этих Земель по всей Вселенной наверняка миллионы – просто Бекка до них не добралась. Не знаю, почему… Я бы с удовольствием их посетил. Но мне страшно. Чтобы перемещаться на далёкие расстояния, надо в буквальном смысле убить себя. То есть встаешь на платформу, тебя стирают тут и строят заново в другом месте. Я не знаю, как это всё работает в деталях – я перестаю понимать этот мир уже когда начинаю задумываться об элементарных частицах – но в моём понимании, на другом конце этой системы буду уже не я, а моя точная копия. Это как мой брат-близнец, наверное. Но ведь я не свой брат-близнец. Я это я… А я не хочу умирать… Хотя, может, всё не так, как мне кажется: все же пользуются и не жалуются… Я посмотрел на Бекку. Она о чём-то говорила с Рыжим. Они оба улыбались. У них красивые улыбки. Может, это не та Бекка, которую я увидел первый раз. Ту Бекку стёрли. А эта Бекка – просто точнейшая копия первой… Если вдруг каждый в этом убежище пользовался телепортом, то, получается, я среди них единственный, кто рождён естественным путём и всё ещё жив… Всё-таки без такого вот добровольного самоубийства Вселенную будет не посмотреть – а зачем мне пенсия, если я навсегда останусь в родной системе человечества? Зачем мне чего-то ждать…

***

Бекка показала мне совместную фотографию с инопланетянами. Окружённая совершенно разными существами, она улыбалась. Все существа тоже улыбались, хотя у некоторых я не мог даже предположить, где находится рот. Но я был уверен, что они улыбались. И Бекка, показывающая мне эту фотографию, тоже улыбалась. Она показывала на каждое существо и рассказывала, кто оно и чем занимаются. Я слушал внимательно, но едва понимал, что Бекка имела в виду, например, под звёздным оператором или менеджером с приставкой в виде какого-то слова на межгалактическом диалекте. Никогда не слышал этого диалекта, при этом я знаю межгалактический язык – возможно, даже лучше Бекки… Толку он этого знания, конечно, не очень много, если ты ни разу не выбирался в другие системы… Бекка была бы не Беккой, если бы не пригласила своего инопланетного товарища в гости и не закатила в честь этого вечеринку, пригласив всех друзей. Она нашла какое-то помещение на Европе и уговорила меня помочь ей. Мне было лестно её внимание, хотя я не понимал, почему она попросила именно меня. Я бы на её месте задействовал роботов. Она показала, каким хотела бы видеть помещение: очередная земная фотография: натуральный огонь, гирлянды, ель… Мы долго вдвоём украшали стены: развешивали мишуру, какие-то игрушки, огоньки. Поставили искусственную ель… весь вечер я удивлялся: где она всё это взяла? Потом мы готовили еду, разливали и расставляли напитки. Всё это время играла какая-то звонкая музыка. Получилось здорово. Наверное, это лучшее, что я делал в своей жизни. Потом Бекка куда-то ушла и вернулась, одетая в пушистый бежевый свитер. Огромный ворот обнимал её высокую шею.