Евгений Кузнецов – Vita-4 (страница 2)
– Бон аппетит!
Я наколол вилкой содержимое и попробовал. Ужасно. Робот был прав: всем угодить невозможно. Но вот Рыжий уплетал за обе щеки.
– Потрясающе! Надо было в телохранители идти, – сказал он, хотя мы так и не разобрались, разрешается ли телохранителям на таких мероприятиях есть. На нас, впрочем, никто не обращал внимание. Наверное, мы не такие статусные. Что-то типа обслуги, как робот-официант. Как робот-уборщик. Как эти дроны, кружащие вокруг люстры. Как другие телохранители. Впрочем, может, будь ассистент в очках включен, он бы подсказал нам, где наше место. И это место, возможно, не у столов с едой. Но какая разница? Мне так наплевать на этого ассистента и какой-то там кодекс телохранителей, потому что я не телохранитель… Я не знаю, кто я, но точно не телохранитель.
– Знаешь, это, кажется, анчоус, – облизнулся Рыжий. – Я помню, где-то пробовал тюбик со вкусом анчоуса.
Какие тюбики мы только не пробовали, когда учились на тех, кем нас считают. И тюбики с едой, напоминающей рыбу, вызывали у меня отвращение. И я очень удивлён, что кому-то нравится вкус рыбы. Меня, однако, рыба сейчас мало интересовала. Быстрее бы всё закончилось, и мы бы вернулись на базу. Да, там скучно, но зато там не приходится смотреть на все эти рожи «элиты» человечества.
К нам подошла маленькая девочка в серебряном платьице. Она дёрнула меня за рукав и спросила, правда ли мы были на Земле. Будь сейчас включён ассистент, он бы наверняка подсказал, что разговаривать с девочкой не следует. Впрочем, мне и не хотелось с ней разговаривать: я могу лишь представить, какой романтизированный образ сложился у неё о Земле: некогда рай, а теперь неизвестность, скрытая за плотным газом. Там больше не живут те причудливые животные, называвшиеся гепардами, медведями и лошадями. И мне было бы обидно, если её детское сердце окажется разбито.
– Да, это правда, – добродушно ответил Рыжий, как будто собираясь рассказать ей невероятную захватывающую небылицу про розовые облака и радуги от горизонта до горизонта, впрочем, подошла женщина, схватила девочку за руку, и со словами «нечего тебе с ними разговаривать» утащила в толпу.
– Да уж, – обиженно произнёс Рыжий, – кажется, за людей нас тут не считают.
Он озвучил совершенно очевидную вещь. Однако, если бы кто-то меня спросил, я бы ответил, что за людей не считаю как раз всех, кроме той девочки. Большинство детей – это самые человечные люди из всех людей. Думаешь порой, что если бы все ко всем относились так же непринужденно, так же по-доброму, с таким же любопытством, как дети, то человечество, пожалуй, было бы уважаемой расой.
– Знаешь, о чём я подумал? – спросил Рыжий, поставив грязную тарелку на стол. – Эти люди могли бы инсценировать нападение на этот зал, чтобы продемонстрировать, на что способны их телохранители. Но на это никто не пойдёт, потому что они знают, что их телохранители ни на что не способны. – Он рассмеялся и вытер рот салфеткой. Конечно, нападение бы добавило остринки в этот скучный спектакль. Организовать такое, наверное, было бы сложно. Но, как любят говорить про себя все эти «деловые партнёры», для них нет ничего невозможного.
Однако до конца этого вечера ничего не случилось, и мы вернулись на базу, в привычные серые коридоры. В своей комнате я включил монитор. Заиграла спокойная музыка. Стены тут же стали нежно светиться ей в такт. На красной полоске проносилась реклама и новости. Где-то что-то опять продают: гели для омоложения, роботов нового поколения для работы по дому. Где-то что-то опять произошло: на Европе задержана группа террористов, перелёты на Луну без причины приостановлены до дальнейшего распоряжения, человечество готово принять первые для себя Межгалактические игры – вся инфраструктура готова. Я бы хотел посмотреть в глаза тому существу, кто одобрил заявку человечества на проведение этих игр. Люди отгрохали целые города на поясе астероидов. Просто колоссальный проект. Уверен, все, кто приедет участвовать в этих играх, посмотрят на всё это и подумают: «Они сумасшедшие!» Я примерно знаю, как проходили прошлые игры: скромные стадионы на планетах, никакой помпы, никакой дорогущей во всех смыслах инфраструктуры. После игр ничего не простаивает. А у нас… кто в здравом уме будет потом использовать все эти неудобные города на поясе астероидов? «Раз нет никаких шансов выиграть, – подумали те из людей, кто принимает решение. – Поразим всех масштабами».
Через несколько дней из отпуска (или где они там были?) вернулись Стивен «Капкейк» Нисбет и Эва «Бекка» Ваутерс – участники второй и третьей экспедиции на Землю. С ними в команде был я, Рыжий и ещё несколько человек, которые уже ушли в отставку. Капкейк – двухметровый чернокожий угрюмый громила. Я не совру, если скажу, что побаиваюсь его. Бекка – круглолицая девушка с тёмно-синими глазами, тонкими губами и русыми волосами. Её я тоже побаиваюсь. Мы вчетвером, с ними и с Рыжим, сидели напротив Толстяка в его кабинете. Он что-то рассказывал. Наверное, как всегда, что-то важное. Надо, конечно, его слушать. Возможно, иногда надо ему возражать, чтобы он не поручил что-то, что не хочется выполнять. Хотя какое я право имею ему возражать – у меня контракт. Возражать ему себе дороже… Что он там говорит? Я посмотрел на Капкейка. Тот, положив свои огромные ладони себе на колени слушал внимательно, кивал. Бекка тоже кивала. Её лицо не выражало абсолютно ничего – такое пустое; и глаза – такие стеклянные, с большими зрачками. Красивые глаза. Рыжий не кивал. На лбу складки удивления. Он встретился взглядом со мной и легонько помотал головой, будто увидел во мне человека, который разделяет его удивление. Должно быть, Толстяк говорит какую-то чушь. Надо послушать. Так… «Межгалактические игры», – возможно, нас пошлют организовывать их безопасность. Это было бы интересно… Что ещё он говорит: «Земля… террористы… Не позволить…» Всё ясно, нас опять посылают на Землю. Будем там с террористами бороться, чтобы ни в коем случае не сорвали Межгалактические игры… Даром, что на Земле нет ничего, кроме непригодных для жизни замусоренных городов. Я там был дважды, я знаю… Мы переглянулись с Рыжим. Думаю, наши мысли совпали. А Капкейк всё кивал – осмысленно, в предвкушении экспедиции. Бекка тоже кивала – тоже, кажется, осмысленно… Что ж, Земля… Не буду говорить, что я в восторге от возвращения в колыбель человечества. Но раз надо… решение принимаю не я. Нужно бороться с террористами – будем бороться. Тем лучше, что их на Земле нет. Тогда и бороться ни с кем не придётся – посидим в лагере, вернёмся назад, а потом забудем об этом, как о страшном сне… ну, по крайней мере, забуду я – мой контракт как раз на три экспедиции рассчитан. Потом пенсия – на десятилетия раньше, чем в других профессиях … Возьму и покину Солнечную систему! Осяду где-нибудь там, где цивилизация не борется с другими цивилизациями и не ищет повсюду террористов…
Толстяк отпустил нас. Пройдя дальше по коридору от его двери, мы остановились, чтобы обсудить услышанное. Капкейк, сложив свои мощные ручищи на груди, сказал, что в этот раз миссия очень серьёзная: мы не должны допустить, чтобы террористы в заброшенных земных лабораториях разработали какое-нибудь оружие, чтобы сорвать Межгалактические игры. Какое оружие и какими ресурсами ведётся его разработка, а самое главное, где находятся эти подземные лаборатории, Капкейк не рассказал. Думаю, этого не знает даже Толстяк. Ему лишь бы в Солнечной системе происходил какой-нибудь военный движ. Будь его воля, он бы Землю уничтожил. К его сожалению, судьба Земли находится не в его руках. К его счастью, в его руках возможность посылать людей на Землю для проведения специальных военных операций. Мне трудно поверить, что он убеждён, что мы на Земле что-то сможем найти. Хотя, глядя на Капкейка, – в его глазах я видел кровожадный азарт – сомнения отпадают. Интересно посмотреть, с каким лицом он будет писать в отчёте количество нейтрализованных террористов? Думаю, нам придётся взорвать парочку давно разрядившихся земных роботов, чтобы хоть как-то задействовать то количество оружия, которое нам наверняка с собой дадут. Ужас… Прошлые экспедиции на Землю хотя бы имели какой-то смысл. По итогам последней, мы даже установили, что вероятность существования жизни на некогда голубой планете стремится к нулю. А теперь будем с террористами бороться… должно быть, вылупились из тех самых «подземных лабораторий», пока нас там не было.
Старт экспедиции через неделю. Неделя проходила тяжело и медленно: серая комната, серый спортзал, серая столовая, прогулки по серо-красным марсианским городам. То ли ещё будет на Земле… К моему удивлению, на борьбу с земными террористами решили бросить, по ощущениям, чуть ли не всю марсианскую армию. Я спускался на стеклянном лифте к пункту сбора и видел внизу неисчислимую толпу одинаковых солдат. Выйдя из лифта, я стал таким же одинаковым солдатом. В моей экспедиционной группе, кроме Рыжего, Капкейка, Бекки и меня, числилось ещё пара десятков участников. Я мельком посмотрел на них, прежде, чем занять место в нашем челноке: низкий, высокий, блондин, ещё одни блондин, но с тёмными глазами, плешивый, лысый, чёрный, губастый, женщина, ещё две женщины, кто-то ещё и кто-то ещё… Мне наплевать на них. Главное, чтобы вспыльчивыми не оказались. Я не люблю вспыльчивых. Капкейк, вот, например, вспыльчивый. Так он ещё и лидер нашей группы. Ходит важно со своим компьютером. Смотрит там что-то – какие-то карты, планы, профили предполагаемых целей. Откуда это всё взялось – мне не понятно. Рыжий сказал Бекке: