Евгений Кузнецов – ПРИЗРАКИ ШОССЕ: НОЛЬ (страница 9)
– Лёша, – прошептала она. – Лёша, держись.
Она бежала, пока не кончились силы. Упала на колени где-то в чаще. Дышала рвано, хрипло.
В руке – нож. Холодный, древний, тяжелый.
– Мама, – прошептала она. – Что мне делать?
Лес молчал.
А потом из темноты вышел Ноль.
– Живая? – спросил он.
– Лёша! – Она вскочила, бросилась к нему. – Ты жив!
– Жив. Троих положил, остальные разбежались. – Он обнял её. – Показушники. Не бойцы.
– Нож, – Лена показала. – Я спасла.
Ноль посмотрел. Кивнул.
– Теперь мы можем дать бой.
Они пошли назад, к дороге.
Над лесом вставало солнце.
Они вернулись в город. Попутчик уже сидел на койке, рука на перевязи, но злой и готовый к бою.
– Нашли? – спросил он.
– Нашли. – Ноль положил нож на стол. – Завтра идем за Хийси.
– Завтра? – Лена удивилась. – Мы даже не знаем, где он.
– Знаем. – Ноль достал из кармана клочок бумаги, вырванный у одного из сектантов. – Адрес. Заброшенный пионерлагерь в лесу. Там их база. Там и Хийси.
Все замолчали.
– Завтра, – повторил Ноль. – А сегодня – отдыхать. Всем.
Они разошлись.
Ночь опустилась на Светлогорск.
Впереди был последний бой.
Глава 6. Дорога в никуда
Они выехали на рассвете. Коля вел «уазик» по лесной дороге, которая с каждым километром становилась всё хуже. Ямы, колеи, корни – машина подпрыгивала на кочках, скрипела всеми деталями, но упрямо ползла вперед.
– Далеко еще? – спросил Попутчик.
Он сидел сзади, прижимая перевязанную руку к груди. Лицо бледное, но глаза злые – не от боли, от бессилия.
– Километров восемь, – ответил Коля. – Если дорога не кончится раньше.
– Кончится, – сказал Ноль. – Они специально такое место выбрали. Чтоб не подобраться.
Лена молчала. Смотрела в окно на проплывающий лес. В руках – нож. Она не выпускала его с той самой ночи.
– Отдай, – сказал Ноль. – Хоть на минуту.
– Не могу. – Она покачала головой. – Он как будто… греет. Успокаивает.
– Магия, – пояснил Попутчик. – Артефакты всегда так. Привыкаешь, а потом без них как без рук.
– Ты тоже такое чувствуешь?
– Я чувствую дыру в плече. – Попутчик усмехнулся. – Мне хватает.
Коля резко затормозил.
– Твою мать, – выдохнул он.
На дороге лежало дерево. Свежеспиленное, толстое – не объехать, не перепрыгнуть.
– Засада, – сказал Ноль.
– Давно догадался. – Коля заглушил мотор. – Что делать?
– Выходим. Пешком.
Они вылезли из машины. Туман клубился вокруг, скрывая лес. Видимость – метров десять, не больше.
– Красота, – сказал Попутчик. – Ни хрена не видно.
– Это они специально, – Ноль достал пистолет. – Лена, держись за мной. Коля, прикрывай тыл. Хитч, ты в центре, не напрягай руку.
– Я не инвалид.
– Я сказал – в центре.
Попутчик спорить не стал.
Они пошли в обход дерева, вглубь леса. Туман обволакивал, шептал, тянул холодные пальцы к лицам.
– Слышите? – прошептала Лена.
Все замерли.
Где-то впереди пели. Тонкие, детские голоса. Пионерские песни. Старые, советские, про костры и походы.
– Это запись, – сказал Ноль. – Они пугают.
– У них получается, – признался Коля.
Голоса становились громче. Сквозь туман проступили очертания – ворота, колючая проволока, будка.
– Лагерь, – сказала Лена.
Они подошли ближе.
Ворота были открыты. Над ними – ржавая арка с надписью «Сосновый бор». А по бокам, на тумбах, стояли фигуры.
Пионеры. В белых рубашках, красных галстуках, пилотках. Стояли неподвижно, смотрели пустыми глазами.
– Манекены, – выдохнул Коля. – Господи, какие реалистичные.
Ноль подошел к ближайшему. Дотронулся.
Пластик. Старый, облупившийся. Но лица – слепки с настоящих детей. С фотографий.
– Узнаёшь? – спросил Попутчик.
– Нет. – Ноль покачал головой. – Но это не просто так. Они кого-то изображают.
– Пропавших детей? – предположила Лена.