Евгений Кудрин – Тёмный маг (страница 40)
Маздек встретил гостя, сидя на Золотом троне, громко хлопая в ладоши. Владыку защищали два боевых мага в тёмных кожаных доспехах с копьями наперевес. Рядом с троном оперившись на гладкий деревянный посох стоял Калвор — преданный слуга Королевства, волшебник в белых одеяниях. Он закрыл собой обзор на Маздека и обратился к появившемуся в зале гостю:
— Остановись, дитя Осониса!
— Не вмешивайся, учитель! — выпалил Эскалин и уже гораздо спокойнее добавил: — Не вынуждай с тобой биться.
— Хватит церемониться. Остановите же его!
Владыка тронного зала злился в нетерпении, сильно сжал челюсть и даже скрипнул зубами. Слуги Маздека пришли в движение, поспешив исполнить приказ владыки зала, но вдруг замерли, впрочем, как и их ухмыляющейся хозяин, в неестественных позах. Лишь Калвор и Эскалин сохранили привычный ритм бытия.
— Зачем ты остановил их, магистр?
— Кодекс волшебника и память о твоём отце не позволяет мне молчать. Так что знай! Если ты не покинешь это место, то будешь повержен. Я защитил этаж от магии, которую ты постиг в совершенстве, используя артефакт древности. В этом месте твои силы будут утекать гораздо быстрее, оно заколдовано так, чтобы не допустить природу твоей магической подпитки. Законы нашего мира здесь не работают, хозяин башни не убоится ни одного врага, проникшего внутрь.
— Благородный и достойный волшебник Калвор, мне кажется, что ты обманываешь меня.
— Понимание природы двойственности магической силы, позволило мне защитить этот зал особым способом. Кодекс не позволяет мне тебя обманывать, слишком высока цена, которую пришлось заплатить ради того, чтобы захлопнуть эту ловушку. Устранение тебя, как угрозы королевству, не стоило их жизней. Даже в самом страшном кошмаре я и представить не мог, что ты впитаешь так много силы. Эти двое, — Калвор показал на стражей Маздека, — под проклятьем дюжины[25], в живых их осталось трое. Даже несмотря на всю твою текущую мощь с этими противниками тебе не справиться. Немедленно отступи. Сегодня королевство потеряло слишком много искусных магов. Довольно, Гольдамеш!
— Отец называл тебя другом. Почему в час нужды ты не спас его? Почему предатель, — Эскалин указал на Маздека, — вдруг стал во главе королевства?! Он должен быть отрешён от ордена и гнить в тюрьме за свершённые преступления!
— Потому что, выбора нет! — Калвор говорил чётко и отрешённо: — Альтернатива — война, как с внутренним, так и с внешним врагом. Да, этот король не по праву восседает на троне, но сейчас он нужен как никогда. Север вскоре снова нападёт, сейчас не время менять лидера. Пусть не все, но его уважают и боятся. Сейчас я не могу объяснить тебе всю политическую ситуацию, возможно, в другой раз у нас будет время. Так что уходи! Иначе, мне придётся выступить против тебя.
— Уйти!? Когда цель так близка? Никогда!
Заклинание Калвора тут же развеялось, течение времени пришло в нормальный темп. Стражи Маздека направились в сторону Эскалина, обнажив клинки. Их руки объял фиолетовый огонь, а тяжёлые мечи налились кроваво-красным свечением. Их тёмные кожаные доспехи постоянно преображались, когда обновлялись особые барьеры. Даже Калвор встал в боевую стойку и создал дополнительную защиту, закрывшую его и Владыку Золотого Трона.
— Ловушка захлопнулась! — воскликнул Маздек и злобно засмеялся. — Столько лет вынашивать планы мести и так безнадёжно попасться!
Отступать оказалось некуда, выходы на лестницу перекрыли светлые потоки чистой элементной энергии. Эскалин схватил канделябр и кинул на лестничный проход. Поток испарил подсвечник в тот же миг, унеся вверх по пролёту искрящиеся частицы.
— Подонок! — выругавшись как следует, Эскалин принял стойку чёрной школы боевого колдовства.
Маздек хитро ухмыльнулся, наблюдая за Ологримом из-за спины могущественного волшебника. Время вновь остановилось, окружение и сам Эскалин замерли в ожидании. Эхо сладкого успокаивающего кровь женского голоса раздалось вокруг:
— Ты должен сразиться и пролить кровь, тогда печать башни ослабнет. — В воздухе перед магом проявился и почти сразу исчез неизвестный зелёный знак, голос стал ближе и продолжил вещать: — Когда тебя ранят, первое условие будет соблюдено, остальное сделает руна и та гремучая смесь, что у тебя на поясе.
Голос стих, течение времени вернулось в норму, чёрный маг не сразу ощутил это и выкрикнул, ещё обращаясь к неизвестной советчице:
— Постой!
Ответа не последовало, Эскалин понял, что его больше никто не задерживает и сконцентрировался на противниках. Магический барьер первого стража был настолько хитро собран, что при повреждении восстанавливался энергией атакующих его заклинаний. Второй страж был более искусен в ближнем бою. Его огромный меч пылал огнём, оставляя за собой бездымный термический след в воздухе.
Эскалин уклонился от выпада меча первого стража, успешно с помощью техники и магического усиления заблокировал выпад меча второго стража. Используя инерцию последнего удара, он оттолкнулся и в высоком затяжном прыжке, сотворил и бросил в Маздека заклинание старой школы. Владыка золотого трона явно не ожидал, что его воины пропустят чёрного мага, и совсем забыл о защите. Он никак не среагировал; не отошёл в сторону и даже не закрылся от летящей в него горящей бутылки с взрывной смесью.
Калвор ловким движением посоха отразил этот полумеханический полумагический удар Эскалина и встал между ним и Маздеком. Сзади наступали стражи. Времени на раздумья не было. Вторая его атака не удалась, стражи зажали его и откинули в сторону. Его полёт был быстрым и болезненным по завершению. Ударившись о стену, Эскалин сломал несколько костей, в стене даже образовалась небольшая трещина. Магический барьер уберёг его от более серьёзных увечий, но был полностью разбит.
Эскалин развернулся к стене и сел на ноги, придерживая ушибленный бок, кровью начертил на стенке круг, обводя трещину в стене, и разбил об неё флакон с гремучей смесью, которая тут же пропитала штукатурку и кирпичи. Стражи поспешили прервать нарушителя, один из них уже замахнулся, чтобы разрубить Ологрима, но взрыв откинул стражей. Чёрный маг укрылся от волны плащом и вместе с обломками кирпичей упал вниз в образовавшийся проём. Защитники Маздека не решились прыгнуть за волшебником. Недоумевая, они проводили взглядами устремившиеся вниз вслед за владельцем посох и меч.
Эскалин создал вихрь воздуха у земли в точке приземления. Поток амортизировал его падение, он с лёгкостью встал на ноги, а мгновение спустя поймал оружие.
Затем зелёный свет окрасил его ладонь, он приподнял рубаху и приложил магию к израненному боку. Целительные чары были быстры и болезненны. Он вскрикнул, чуть было не потерял сознание, но встрепенулся и двинулся дальше. Выйдя из внутреннего двора башни, он с трудом открыл портал и уже почти начал переход, когда из-за колонн, державших своды арочного перехода между стенами, показались два белых мага, пустивших в него череду быстрых заклинаний. Пару из них Эскалин развеял, создав на пути проклятий полусферический щит с помощью потускневшего кристалла в вершине посоха. Рядом с павшими воинами лежали мечи, взгляд чёрного мага поднял их в воздух и они устремились в белых волшебников.
Истощённые магистры не успели укрепить барьеры, и были моментально повержены. Один из низ ещё был жив, и смотрел за тем, как маг в чёрном идёт навстречу чему-то неизвестному. На последнем издыхании он сотворил шаровую молнию и направил во врага. Заряд поразил Эскалина когда он уже наполовину вошёл в карлок. Маг вскрикнул, потерял сознание, и упал назад, вывалившись из закрывающейся тёмной бездны.
Ологрима окружили латники и маги. Вскоре спустился Маздек в сопровождении стражей и Калвора. Старик, увидев обездвиженного и тяжело раненного Гольдамеша, едва сдержался, чтобы не выдать скорбь и печаль, покоробившие его старческое лицо.
— Собивар, выяснить всё, что ему известно о транспортной системе, — приказал Владыка одному из стражей, а потом добавил: — Не убей только ненароком. Его казнь будет уроком для остальных.
Стражи сковали Ологрима и утащили в подвал башни, где заперли в одной из множества камер до особого распоряжения короля.
В раздумьях Калвор прогуливался поздно вечером вдоль террасы Северного земляного вала в сопровождении сопрата[26], который увидев печаль на лице господина, высказался вслух:
— Вы мучаете себя магистр. Не стоит всё же.
— Мысли об утренней казне терзают меня, Бакун. В тот день, когда родился Годи, я разделил ответственность за судьбу мальчика с его отцом. Осонис предупреждал меня о грядущих тёмных временах, и, кажется, что они наступили. Его предсказание до сих пор будоражит меня. Бог мёртвых уже давно прибрал Осониса к себе и теперь только я в силах спасти мальчика. Я обязан его отцу. Единственный путь спасти Годи — предателя путь.
— В конечном счёте, вы не могли уберечь его от сумасбродных поступков. Он сам выбрал такую судьбу.
— Да, но мог ли он поступить иначе? Окажись на его месте ты, чтобы выбрал бы? Как поступил?
Сопрат несколько задумался и ответил:
— Не знаю, господин. Тяжёлый выбор.
— Вот… Теперь ты понимаешь, что мучает меня.