Евгений Коско – Радио Пророка (страница 5)

– Единственное, что я понял, лежа в больничной койке… Сходу так понял: не нужно бояться смерти. Ибо страх делает её ближе. Смерть становится неотвратимее от её боязни. – А вы довольно умны. Интересный собеседник. Кстати, я вам включила радио. Вы не замечаете ничего необычного? Вы были без сознания, а радио играло. Это моя любимая радиостанция. – Я вообще не замечаю никакого радио, – больной осмотрел комнату.

Она была светлая. Нижние полосы стен – голубые. Верхние – белые. Шторы – приятно белые. Они развивались на ветру – форточка была открыта. На улице – ни тумана. Яркое солнце осветило комнату. Что свойственно лету. В углу на столике и правда стояла коричневое небольшое радио.

Я услышал радио – оно бурлило помехами. Повернулся налево – медсестры не было. Подумал: чудеса.

И тут заходит сестрёнка:

– Привет, мой несчастный идиот-братик.

Глава 9: Лотерейный билет и вера.

– Ты сюда попал, потому что не берёг себя, – сказала сестра. – Помнишь, я купила билетик? Я его заполнила и подсунула тебе в карман. Ты даже не заметил. Ты мне обещал: если я выиграю – ты поверишь мне.

Сказала она радостно, с лёгкостью.

– Да, я всё помню. Своих слов не отказываюсь. Я не такой. – Всё верно, всё верно. Я тебя знаю. Я поэтому и верю. – А что за медсестра Моника? – спросил Логан. – Да не было никакой медсестры. Я тут всё время с тобой была. – Ладно… забудь об этом, – сказал тревожно герой.

– Так вот, братик… Ты поверишь, что случайности не случайны. Ты поверишь в судьбу и логику – как единое целое. Ты поверишь, что у нас есть нечто воздушное, возвышенное. Что-то большее, чем просто слова. Больше, чем просто действия. То, что мы можем всё, чего захотим. Но когда получаем – уже не хотим. Таков парадокс жизни.

– Я от тебя набралась этих умных словечек. – Всё правильно. «Так и надо», —сказал брат, больше акцентируя внимание на парадоксе, чем на смысле сказанного. Но он услышал. Он действительно услышал.

– Да, я не исключаю возможность метафизического влияния на нашу прозаичную, скучную, предсказуемую жизнь. Что-то мне подсказывает – моя картина мира не полная. – Вот замечательно, братик. Я не говорила об этом с родителями – они меня не понимают. А ты можешь понять. Ты ещё молод. Да и умеешь мыслить. Хоть ты и спрятался за логикой, за предсказуемостью исхода действий – всё равно ты можешь измениться. Я в это верю. А вера моя сильна. – Я не сомневаюсь, сестрёнка. Этого у тебя хоть отбавляй. – Обещай мне проверить лотерейный билетик. – А может, с тобой проверим? Заодно посмотрим – твоя вера или мой атеизм, что сильнее. – Мы так и сделаем. Но ты поймёшь больше, если будешь один. Я свою задачу уже выполнила.

На этих словах радио сыграло чудесную музыку. Она усыпляла. Делала всё вокруг спокойным и тихим. Веки его стали тяжёлыми. Он услышал слово:

– Прощай.

И лёг спать.

Глава 10: Бар Шанс.

Он проснулся в баре, голова гудела, а на рубашке – след от булочки. Пустой стакан стоял рядом. Полная растерянность. Он не знал, сколько проспал – бар ведь круглосуточный. Милая барменша, такая близкая его сердцу, не выгоняла и не будила. Он взглянул на неё и невольно улыбнулся. Хотел оставить чаевые, но в кармане – пусто.

Нащупал бумажку. Сначала подумал, что это просто мусор, но потом вспомнил – билет. И будто током ударило. Всё всплыло: кафе, машина, больница. Всё перемешалось.

Какой интересный сон, – подумал наш герой.

Он попросил ещё выпить. Барменша подмигнула: – Поскольку вы постоянный клиент, дам вам целую бутылку любимого виски.

Наш простак не был заядлым алкоголиком – скорее опытным. Выпил бутылку за десять минут. Время исчезло. Он хотел отключиться, вырубиться, стереть то, что уже стёрто. Найти то, что не найдено. Он хотел жить.

Сказал бармеше, что хочет просто посидеть в углу, никому не мешая. Выпил. Уснул.

Проснулся от того, что его тряс другой бармен. Голова раскалывалась. Так он не пил никогда. Удивительно, как не вырвало. Вид был убитый – настолько, что бармен предложил вызвать полицию. Он отпугивал даже самую изощрённую публику.

– А где та симпатичная барменша, что была так любезна со мной? – спросил он. – Она ушла. Смену закончила. Да и я сам терпел вас долго. Пока не начали вонять на весь бар. Вонючему бару – вонючие клиенты.

С издёвкой произнёс герой. И молча, еле держась на ногах, выполз из бара. Обратил внимание на вывеску: «Бар Шанс». Он что-то забыл, но что-то помнил. Это не давало покоя.

Он вышел, глядя на мир иначе. Каждая вывеска, каждый человек, каждое дуновение ветра – всё говорило с ним. Герой начал видеть. Перестал быть зацикленным на себе.

Отец, психолог, сказал бы: психика пытается выловить фрагменты утраченной информации. Но герой чувствовал – тут нечто глубже. Смутно вспоминался разговор с сестрой. Гроссмейстер хотел, чтобы она ошибалась. Но знал – она может быть права. Её мнение вызывало меньше отторжения, чем мнение родителей.

И снова – радио. Машина. Музыка. Голос: – Мир сложнее сложности. Поверь – и обрети.

И вот тут, подобно пророку, герой начал замечать мир. Мир, стоящий на обломках падения религиозных убеждений и пика искусственного и человеческого интеллекта. Всё словно застыло – как будто поставлено на паузу. Ожидание толчка.

– Почему люди не видят связи между метафизикой и логикой? Вот, например, яблоко. Оно выросло из яблони. Кто-то её посадил. Она тянулась к солнечному свету, питалась элементами из земли. Причинно-следственная связь очевидна. Но есть один момент: это дерево могли сорвать, снести, уничтожить. Однако оно выжило – одно-единственное в округе.

Сам факт оберегания хрупкого существа, единственного в целой местности, – удивителен. Да, вероятность выживания была мала, но именно для этого дерева она сработала в плюс. Оно выросло посреди поля, защищалось от вредных насекомых, грызунов, непогоды. Оно стало питанием – не только физическим, но и символическим.

– А если представить, дерево выросло в пустыне – оно становится почти невозможным. Но всё же реальным.

Люди забывают о процессе сохранности и оберегания. Каждый твердит: «мне мало, мало, мало». Но никто не смотрит, сколько нужно пройти здравого пути, чтобы получить то, что уже имеют.

– Раньше я думал иначе. Я верил в прямую причинно-следственную связь: сделаешь А и Б – получишь результат. А теперь понимаю: сделаешь А и Б – получишь иногда С. Пока не выпадет нужный набор цифр в лотерейном билете – всё это может оказаться пустым трепом.

Герой подошёл к памятнику в центре города. Посвящённому одному из тех чиновников, что, как считалось, совершили революцию в области искусственного интеллекта. Он якобы внедрил ИИ душу – набор эмоциональных паттернов, сплетённых в клубок.

А это открытие вызвало много шума и споров с консерваторами. А по итогу – искусственный интеллект стал больше похож на человека, чем сам человек. Он стал сильнее привязываться к людям, чем люди друг к другу. Лучше понимать мотивы, чем сами люди свои.

По итогу это не понравилось большинству людей. Развитие в этом направлении пришлось приостановить. Несмотря на это,открытие так вдохновило нашего героя, что он решил работать в этой сфере и продолжить его исследования

Но в целом ИИ заменил большинство профессий. Человеческий род сократился, жизнь стала легче – и стагнированней.

Был уже вечер. И, как ни странно, туман развеялся.

Глава о матери 11: Гера.

Последний раз она бросила фразу с искренностью и непониманием глубины этой фразы сыну: – Сынок, ты меня любишь?

Она не поняла, почему это вызвало у героя такую сильную реакцию.

Её звали Гера. Она любила и сына, и дочь. В них души не чаяла. А с мужем, Карлом, отношения были гармоничные – она доминировала. Его интеллект она усмиряла мягкой напористостью, с которой приходилось считаться. Она была в чём-то даже мудрее своего строптивого мужа. Умела иногда в такт подобрать слово. Но иногда – в такт неумело.

Как эта фраза. Она не то, чтобы сомневалась в любви. Просто хотела услышать обратную связь. Не бесполезность вложенных усилий в ребёнка. Реакция её ошарашила.

С детства она давала свободу младшей дочери, так как очень упорно видела талант своего старшего сына. И требовалось с него больше. И было видно, к чему это приводило.

Научившись на ошибках, демократично воспитывать дочь вышло намного продуктивнее. Дочь подсознательно взяла мировоззрение матери: отношение к религии, веру в случай, вообще – силу веры. Добавила немного психологических оснований отца, откладывая их в сторону, но не игнорируя.

А с сыном старшим произошло сопротивление. Он брал больше от отца, хотя тот был с ним холоден. А мать, лелеющая, воспринималась как должное.

Она верила в религию, укоренившуюся в её жилах. Во второе пришествие новых пророков – в практичную религию. Она видела своего ребёнка особенным. Поэтому дала ему имя – Логан. Она бы назвала его Моисей, но этого не позволил отец ребёнка.

Она хотела увидеть в нём то, чем он не до конца являлся. То, что невозможно навязать воспитанием. Но это, в какой-то мере, тоже на него повлияло.

Если в человека долгое время вселять веру, что он особенный – и делать это грамотно, порой грубовато, но действенно – он действительно может в это поверить. На подсознательном уровне.

Вторых мест не существовало. Мать искала проявление гениальности своего сына – и нашла в шахматах. Потом намуштровала отца играть с ним. И когда понимала, что отец – не соперник, выводила его в свет.