Евгений Косенков – Шинни (страница 7)

– Нет. То есть. Предложение, скорее всего. Паша Ербухин. Может, в Мошково тренером? Хоккей с мячом с ребятами поставят и канадский хоккей продолжат.

– Надо подумать. Сумеет ли он с ребятами найти общий язык? Это очень важно. Ты вот сумел, а как они его примут? И согласится ли он?

Перед поездкой в столицу, Костик отпросился съездить к родственникам. Румянцев долго противился, но вмешательство Быстрова склонило чашу весов. И Костик на попутке добрался до станции «Инская».

Вечерело. Людей почти не встречалось. Лёгкий снежок падал под ноги. Настроение было прекрасным. В той жизни не довелось побывать в Москве, а в этой вот сложилось. И не просто, как турист, а как игрок сборной команды города Новосибирска по хоккею с мячом.

Вчера на тренировке он случайно подслушал разговор игроков, которые помимо хоккея с мячом, выступают в других видах спорта. Футбол, бадминтон, волейбол. Получается, что можно совмещать несколько видов спорта.

А ведь и точно! Многие игроки этого времени играли и в хоккей с шайбой, и с мячом, и в футбол, а кто-то и в другие виды спорта. Тот же Валентин Кузин, Всеволод Бобров, да многие!

«Катя куда-то запропастилась. Ни слуху, ни духу. Не звонит, не встречает. Дома никто не открывает. Если уехала, то могла бы весточку оставить. Не сказать, конечно, что скучаю по ней. Но как-то не хватает её взглядов и милого щебетания».

– Далеко собрался, фраерок? – вырвал Костика из задумчивости приблатнённый голос. – Что-то я тебя не видал здесь раньше. Кто? Откель?

Костик остановился. Трое. А нет, четвёртый идёт.

– Опаньки! – закричал четвёртый. – Старый знакомый! Пришёл должок вернуть? Так иди, мы тебя отымем!

– Знаешь его? – главный из тройки в тёмной куртке и кепке обратился к подошедшему.

– Знаю. Этот тот фраер, который у Светловых бывает. Нюрку, небось, обхаживает. Мы его тогда ещё хотели отыметь, да нам помешали.

– И кто вам помешал? – заговорил Костик. – Ты головой в снег воткнутый, второй сопли по дороге размазал, а третий и вовсе сбежал.

– Ну, ты!

– Тормози, Топушок, не гони. Интересно базарит фраерок. И что, ты, что ли их уделал? Всех троих? По виду слабоват. Штаники долго застирывал потом?

Все четверо заржали.

Костик опять решил сыграть на опережение и нанёс удар главному кулаком в глаз. Затем успел залепить кому-то ещё, а дальше его повалили в снег и долго пинали ногами. Костик закрывал руками лицо и изгибался от сильных ударов. Сознание отключилось сразу после сильного попадания в голову…

Глава 4

Он нёсся с автоматом в руках по лесу, пытаясь догнать убегающую Катю. Она играет в догонялки, смеётся, и не знает, что вокруг немцы, что идёт война. Ей весело. Вокруг лежат убитые красноармейцы, а она будто их не замечает. Бежит, на ходу успевает рвать ромашки. Лёгкое ситцевое платье порхает на ветру и кажется, что она не бежит, а летит. Вот только это не та Катя, а та, которую он любил когда-то давно, в прошлом. Вот она останавливается и оказывается Нюрой. Тревожно смотрит на Костика и пытается показать пальцем ему за спину. Костик оглядывается, а там убитый Звягин, вылезает из-под земли и щерится порванным ртом: живы будем – не помрём!

Костик пытается закричать, но чьи-то руки перехватили горло и крик застрял внутри. Он встречается с ухмыляющимся Топушковым и пытается освободиться от удушающего захвата, но раздаётся крик и…

Костик резко сел в кровати, со лба тёк пот, вся исподняя рубаха пропиталась потом. Сглотнул и тяжело выдохнул. Приснилось. Протёр рукавом лицо. Комната. Кровать у стены, окно завешено простыми однотонными шторами. Деревянный шкаф для одежды, покрытый морилкой, с дверцами, в которые вставлены стёкла. Рядом комод, покрытый белой вязаной скатертью с узорами. На скатерти в ряд пять маленьких слоников и фотография в деревянной самодельной рамке. Костик пригляделся и узнал тётю Шуру рядом со статным молодым парнем с богатым чубом. Глаза прищурены, на лице улыбка. Тётя Шура тоже улыбается. Довоенное фото.

– Проснулся? – тётя Шура смотрела ласково и с улыбкой. – Как голова? Не болит?

– Мне в Москву лететь на игру! – опустил ноги на пол Костик, ища глазами одежду.

– В таком виде? Ты на себя в зеркало смотрел? Развелось ныне шпаны, пройти по улице опасно стало.

Костик подскочил и увидел на стене у входа в комнату, зеркало. Квадратное, нижний уголок треснул. Огромный синяк на пол-лица. Там, где оставалась полоса после стычки с непонятным, наверное, сумасшедшим уголовником, виднелась новая полоса. Теперь две, практически параллельные раны украшали лицо.

– Я думала, что алкаш, какой лежит. Нажрался и воткнулся головой в снег. Подошла, а это ты. Принесла домой, компрессы поставила, вроде ничего не сломано. Как себя чувствуешь?

– Нормально, – прошептал Костик и скинул мокрую рубаху.

– Ты уж, племянник, прости, что твоё всё сняла и постирала. Это рубаха от моего, – голос у неё дрогнул.

– Спасибо, тётушка. Главное, кости целы. Плечо немного болит и раны на лице саднят, а так нормально. Сколько сейчас времени?

– Ночь ещё. Пойдем, полью тебе, окупнёшься и спать ложись. К нашим шёл?

– Не дошёл только, – ответил Костик. – Завтра к обеду надо быть на базе команды. Поедем с ЦДКА играть.

– Ты вон, хорошо подготовился, – тётя Шура ушла на кухню.

В расположение команды Костик приехал вовремя и на входе был встречен Румянцевым и Звонарёвым.

Виктор присвистнул.

– Основательная подготовка к игре!

– Александров! Это что такое? – у тренера даже шапка поднялась кверху. – И как я такого красивого повезу в столицу? Ты головой иногда думай! Переломы, ушибы?

– Всё нормально, Александр Иванович! Я в полном порядке!

– Давай к врачу! Что он скажет, то и будет! – Румянцев глубоко и нервно вздохнул. – Чую неприятности будут.

– Костя, рапорт написать придётся. Что и как было, – вклинился Звонарёв.

– Понятно, – кивнул Костик и побрёл в санчасть.

И только взялся за дверную ручку кабинет санчасти, как его окликнули.

– Александров? Ну, конечно! Кто же ещё? Опять кого-то из команды бил? Теперь я так этого не оставлю! – Шалошко, радостно потрясая кулаками, умчался по коридору.

Переполох, который устроил Шалошко, дошёл до генерал-лейтенанта Курдюмова. В итоге было решено сержанта Александрова, до выяснения всех обстоятельств дела, оставить в Новосибирске. Румянцев был зол, ходил к Курдюмову, но тот лишь разводил руками. Дисциплина, служба.

В итоге команда в столицу на четвертьфинал с командой с ЦДКА улетела без Александрова.

Костик написал рапорт, был допрошен по обстоятельствам дела. Следователь доехал до тёти Шуры и взял её показания, а утром следующего дня был арестован Топушков.

– Так это, товарищ начальник…

– Гражданин начальник, – поправил его следователь.

– Так это, товарищ гражданин, он сам на нас накинулся и сразу в морду.

– Ты же говорил, что один был!

– Я один был и он один был. Как меня увидел, сразу с кулаками. Я его предупреждал, что я контуженный и за себя не ручаюсь, так он как зверь налетел, ничего не слышит. Пришлось ударить.

– Ага, несколько раз ногами. Вас послушать, Топушков, то вы белый и пушистый, а Александров бывалый уголовник.

– Так он сидел? Не знал.

– Топушков, хватит дурочку из себя корчить. Кто ещё принимал участие в избиении?

– Один я был! Чем хочешь, поклянусь!

– Ты же воевал, Топушков! Неужели блатная жизнь для тебя привлекательней?

– Ты меня на понт не бери, начальник!

Следователь засмеялся.

– Клоуном тебе работать, Топушков, надо было. Хотя, на зоне тоже свои клоуны нужны. Не хочешь, значит, говорить? Ладно, – следователь выглянул за дверь и крикнул в коридор. – Давайте Александрова.

Глаза Топушкова бегали с одного предмета на другой и совершенно избегали глаз Костика и следователя.

Очная ставка повлияла на поведение Топушкова довольно сильно. Он стал дёрганым, мусолил пальцами пуговицу на куртке. Порой казалось, что он пытается её оторвать. Часто перескакивал с «я» на «мы». Путался в показаниях. И, в конце концов, не выдержал.

– Да я тебя на ремни бы порезал, если бы не Перчик! – крикнул Топушков и замолк, бешено вращая глазами.

– Вот как! – усмехнулся следователь. – Перчика мы давно ищем. А он вот где обосновался. Увести!

Когда поникшего Топушкова увели, следователь налил кипятку в стакан.

– Чай, будешь? Настоящий, грузинский. Мы этого Перчика с 43 года ловим. Грабежи, разбои, налёты. Тот ещё субчик. Жаль, товарищ Александров, что так получилось, и вы не смогли принять участие в игре. Сами понимаете, давление сверху. Начальство рьяно взялось за это дело. Товарищ Шалошко лично обращался по поводу тщательного расследования данного инцидента. Претензий к вам никаких. Можете быть свободны. И, простите, не оставите автограф на память?

Костик усмехнулся, настолько не соответствовал строгому следователю просящий вид.