Евгений Косенков – Шинни (страница 34)

– Нормально, – зевнул Костик.

Странно, что он не испугался нахождению в тёмной комнате постороннего человека. В своей комнате. Даже сердце не ёкнуло. Что это? Усталость? Или уверенность, что его хорошо охраняют? Презрение к смерти? Как назвать состояние, когда страха нет? Есть опасность, а страха нет? Или он всего-навсего ещё не проснулся?

– Объект исчез, но Куликов просил остаться до конца месяца. Все документы оформлены. Командировка продлена. Да и вам, наверное, будет приятно побыть в Новосибирске. Наблюдение за вами останется, так что не беспокойтесь. И Куликов просил вас помочь ещё в одном деле.

– Что за дело? Опять немецкий агент? – спросил Костик и усмехнулся.

– Не совсем так. В общем, есть информация, что кто-то из облисполкома связан уголовниками. Липовые документы на продукты оформляет. На подозрении пять человек. К каждому пробуем подвести человека. Для тебя подготовили Скуратова Аркадия Трофимовича. Бумаги изучи до утра, они лежат на столе. Никто их не должен видеть. Утром в семь зайдёт Юра и заберёт.

– Отказаться я не могу? – попробовал соскочить Костик.

– Нет. И подумайте, как вам лучше с ним познакомиться. Завтра ночью мы обговорим варианты.

– Вы не представились.

– Хм. Вам моё имя и не надо знать. Впрочем, зовите Глеб. Имя не настоящее, но в местном отделе госбезопасности его поймут правильно. Я уйду, и можете зажечь свет.

Через минуту комнатная дверь слегка стукнула. Костик усиленно потёр ладонями глаза, посидел, бездумно глядя на лунный диск. Спину отпустило, словно ничего и не было. Встал, прошёлся по комнате. Движения не скованы, всё в порядке.

Странный ночной посетитель прогнал сон напрочь. Получается, что ехал в командировку для одного выполнения одного дела, а выполнять придётся другое. И не откажешься.

Костик зажёг свет и подошёл к столу, на которой лежала невзрачная папка из потёртого тонкого картона. Надписи не было. Открыл. Семейное фото.

«Мужчина совершенно непримечательной внешности, яркая, красивая женщина блондинка и между ними девушка лет восемнадцати, унаследовавшая красоту и обаяние матери. Фото этого года. Мужчина, работник облисполкома, родился, женился и не родной отец девушки. Родной отец погиб в 1941 году в Прибалтике. Майор. Мать девушки вышла замуж в конце 42-го года за Иванникова Алексея Фёдоровича, то есть нашего подозреваемого. Иванников не служил, не воевал. Всю войну проработал в облисполкоме. Имеет награду – орден Ленина. За добросовестный труд в тылу. Хм. Родители Иванникова погибли при невыясненных обстоятельствах в 1937 году. Место рождения – Москва. В Новосибирске оказался в 1939 году. Переводом. Член партии с 1937 года. Жена, Ольга Ефимовна, родилась в Новосибирске, вышла замуж, овдовела, опять вышла замуж. Работает в клубе речников бухгалтером. Дочь, Лена, поступила в институт в прошлом году на факультет русского языка и литературы в педуниверситет. Значит, 1 курс. Фамилию дочь оставила отца – Крутова. Елена Крутова. С этим понятно. Непонятно как подобраться и как выяснить нужное, чтобы не вызвать подозрение? Можно просто через дочку. Случайно познакомиться, а потом оказаться у них дома. А значит, и познакомиться с её отцом. Но что мне это даст? Этот Глеб даже намёка не дал, что нужно сделать. Не буду же я искать документы у него дома! Я могу лишь задавать вопросы, на которые он вряд ли мне ответит. Или его надо вывести из себя, чтобы начал совершать ошибки? Сбежать ему не дадут. Если он замаран, то начнёт суетиться. Хотя, кто знает, какая у него выдержка. Может, он хладнокровный и безжалостный. Что тут ещё? Отказ от работы в Кишинёве по здоровью. Странно. Там почти курорт. Мог бы наоборот поправить здоровье. Вместо Кишинёва подмосковный санаторий. А было это 12 июня 1941 года. Накануне войны. Если не знать, что война начнётся, то любой с радостью поедет в Кишинёв. Это ничего не доказывает. Да и тема другая. Дальше. Выписки из личного дела. Ничего интересного. Короче, всю информацию придётся собирать мне».

В рассуждениях и размышлениях Костик провёл всю ночь, а утром пришёл человек и забрал папку. На вопросы не ответил, только отрицательно качнул головой. Получается всё на своё усмотрение. Куликов тот ещё жук. Возможно, он сразу так и планировал, а вот агент лишь отвлечение внимания или сопутствующая операция.

Костик зевнул и завалился на диван. Первый раз ему доверяют дело, ничего не прописывая. Все действия планирует и реализует сам. Без контроля, конечно, не обойдётся, но всё же.

– Построили бы ледовые дворцы и стадионы с катками! Футбол немного не то, что я хочу. И вообще надо Куликову сказать, чтобы не напрягал меня по поводу заданий. Я спортсмен, а не ищейка. И служу не в госбезопасности.

Осторожный стук в дверь и на пороге появился вчерашний доктор.

– Ну-с, молодой человек, доброе утро. Как вы себя чувствуете? – доктор мягкой кошачьей походкой прошёл к кровати.

Тёплая сухая ладонь легла на лоб Костика.

– Спина отпустила?

– Отпустила, доктор. Могу ходить. Даже танцевать. И на тренировку бы…

– Э-э, нет, – доктор вытянул вверх указательный палец. – К тренировкам с вашими ранами сейчас вообще приступать нельзя. Вы только усугубите. А потом кто будет виноват? Я и буду виноват! Поэтому, гулять разрешаю час, и не больше, а вот спать побольше. Я вот тут принёс порошок и таблетки. Выпьете до еды. С Рясным я поговорил. И никаких нагрузок в ближайшие дни!

Доктор ушёл, и Костик решил пойти на свежий воздух. Сон перебили. Ну, так на воздухе думается лучше.

Уйти не получилось.

На этот раз его перехватила комендантша общежития.

– Александров, у нас военное общежитие, а к вам девицы бегают. Я попрошу вас больше не приглашать девиц.

– Это как-то сказывается на самом общежитии?

– Я вам сказала, потом пеняйте на себя.

Комендантша развернулась на месте и пошла, гордо подняв голову. Вся её фигура говорила: смотри, какая я!

Костик недоумённо глянул ей вслед. Медленно развернулся и пошёл на выход.

Начало мая. Весеннее солнце играет на крышах и в стёклах домов. Уже достаточно тепло. Всё больше и больше машин начинает появляться на улицах города. Страна оживает.

Костик вышел из подъезда общежития, подставил солнцу лицо и улыбнулся. Ветра не было. Деревья уже зеленели, и приятно вдыхался свежий, не загазованный воздух. Народу мало. Рабочий день. Хорошо. Прошёлся по солнечной стороне улицы по выметенному тротуару. Понаблюдал, как люди садятся в трамвай, и никуда неспеша, направился в сторону театра Оперы и балеты.

Последний раз. Да что там, в последний и в единственный раз он здесь был со своим классом. Зимой, на новогодних каникулах. Балет «Щелкунчик». Вот только интереса балет не вызвал, и все занимались чем-то своим. Костик банально спал. Начало удалось посмотреть, а потом глаза слиплись и он уснул. Проснулся, когда все начали хлопать и включился свет. Так что первую часть балета он так и не увидел. Да и вторую смотрел так себе. Его больше интересовала лепнина на стенах, потолок и люстра. Огромная люстра из множества мелких стёклышек.

К театру тогда приехали в темноте, хоть и горели фонари, сияли гирлянды, но толком рассмотреть здание не получилось. Сейчас, издали, оно смотрелось величественно. А перед театром раскинулась площадь, которую позже назовут в честь В. И. Ленина, а пока она называется в честь вождя партии и советского государства И. В. Сталина. А вот монументальных скульптур Ленина, парня и девушки с колосьями, рабочего, крестьянина и солдата ещё пока нет. Не установили. Оттого площадь смотрится иначе. Потому и здание Оперного театра выглядит величественно. Вот здание мэрии, построенное в двадцатых годах, и здание Промбанка тех же лет постройки. Мэрия сейчас называется по-другому. Горсовет, вроде. Сквера перед театром тоже ещё нет. Идёт уборка территории, и как раз высаживают кустарники и деревца.

– Скоро откроют. На двенадцатое мая запланировали открытие, – раздался голос совсем рядом.

Костик оглянулся и увидел Кристалинского, но вглядевшись, понял, что ошибся. Просто мужчина очень на него похож. «Кристалинский» постоял рядом и пошёл по своим делам. Костик проводил его взглядом и почувствовал чужой взгляд в спину. Осторожно обернулся, словно полез в карман за платком. На той стороне улицы возле здания Торгового корпуса, стоял молодой мужчина и курил. Стоило Костику сделать небольшой разворот в его сторону, как он отвернулся в другую сторону.

«Этот не с госбезопасности, они так на меня не смотрят. Я их взгляд не чувствую. Этот же, словно изучает, пытается проникнуть в мои мысли. Неужели клюнул агент? Ребята, надеюсь, срисуют топтуна».

– Гражданин, ваши документы! – неожиданно раздалось сбоку.

Костик оглянулся на сержанта милиции и ловко вытянул удостоверение из нагрудного кармана куртки.

– Прошу прощения, товарищ младший лейтенант. Служба, – отдал честь сержант.

– Сержант, слушай, а можешь проверить документы вон у того парня, который курит возле фонаря? Только подойди к нему не сразу, а проверь документы у нескольких людей, а потом у него. Ходит за мной, словно привязанный. Подозрительный какой-то.

– Сделаем, товарищ младший лейтенант!

– Футбол любишь? – неожиданно спросил Костик.

Сержант улыбнулся.

– Конечно.

– Болеешь за «Динамо», я правильно понимаю? – теперь улыбнулся Костик.