Евгений Косенков – Шинни (страница 28)

Под жёстким взглядом, не терпящим возражения, Бобров исчез.

– Сидите, товарищ Александров, – махнул рукой Плейчкис и поставил на стол поллитра. – Стаканы есть?

– Есть, – опешил Костик. – Но я…

– Возражения не принимаются. Закуска вот, – и на столе из кармана полушубка появился пакет из плотной серой бумаги.

Плейчкис развернул, и на всю комнату пахнуло колбасой, чесноком и салом. Костик, молча, поставил на стаканы, взял нож и начал резать закуску.

– По какому случаю праздник? – осмелился задать вопрос Костик.

Плейчкис снял полушубок, шапку, бросил прямо на кровать. Прошёл к двери и накинул крючок.

– Чтоб не мешали, – буркнул он и сел напротив Костика.

Сломал сургуч, разлил по полстакана. Поднял стеклянную тару.

– Я не умею просить прощения. Служба такая. Никогда не делал этого. Но сегодня день особенный. Надеюсь, что завтра закончится эта проклятая война. Так вот, я сегодня хочу попросить у тебя прощения, – Плейчкис замолчал, уставившись на бутылку с водкой.

– Товарищ лейтенант госбезопасности, за что мне вас простить?

– За арест, – вынырнул из задумчивости Плейчкис. – Никогда не думал, что буду просить прощение.

Он усмехнулся и залпом выпил. Сразу налил ещё.

– Я всё знаю про вас с Катей, – хмуро проговорил он.

Костик растерялся.

– Причём тут Катя?

– Притом! – он опрокинул содержимое стакана в себя, вскочил и заходил взад-вперёд. – Она моя жена!

– Катя? Но как? – Костик растерялся окончательно. – Катя Иванова?

– Катя, Катя! Иванова! – он резко сел на стул и налил следующий стакан. – Так получилось! Не ты, ни она, ни я не виноваты, что так получилось! Проклятая война! Вот кто виноват во всём! Война! Будь она проклята!

И он заплакал.

Костик смотрел на сурового лейтенанта и не знал, как себя вести.

Плейчис смахнул слёзы и закурил папиросу.

– В госпиталь я попал летом сорок четвёртого. Попали под бомбёжку. Снаряд разорвался совсем рядом. Думал всё, хана. Ан, нет, выжил. Напичкало меня осколками, словно булку изюмом. Очнулся в госпитале. Там Катя и работала, санитаркой. Ухаживала за мной. Как-то вечером увидел её заплаканную, спросил, что произошло. Ответила, что получила ответ на запрос. Погиб жених. Почти месяц ходила с красными глазами. Потом разговорились, и я предложил ей выйти за меня замуж. Она согласилась на следующий день. Как только стал нормально ходить – расписались. Меня перевели в Москву, я и её забрал. Кто знал, что ты жив? Только те, кто был посвящён в операцию и всё. В общем, когда узнал, что Катя с тобой… развлекается, то хотел сгноить тебя. После разговора с Куликовым передумал. Уж лучше она с тобой, чем с кем-то.

Костик слушал, и внутри наступало полное опустошение. Почему Катя ничего ему не сказала? Почему? Он опрокинул в себя водку и заел кругляшом колбасы.

– Почему вы мне сразу не сказали? Я бы…

– Я думал, ты знаешь, что она замужем. И не знал, что ты и есть тот погибший жених. Когда узнал, то вся злость прошла.

Плейчкис опять опрокинул в себя водку из стакана, крякнул и первый раз за вечер закусил куском сала.

– Баба молодая, здоровая, красивая. Ей гулять надо. Мужика надо! А я? Ущерб! Мне ведь при взрыве оторвало мужское достоинство. Пенёк один остался! И ты знаешь, я сейчас даже рад, что именно ты встретился ей!

Плейчкис неожиданно встал, оделся.

– Мы завтра уезжаем, в Севастополь. Меня переводят туда. В общем, ты можешь с ней…

Он замялся, видимо, не зная как сказать.

– Нет, – сухо выговорил Костик. – Я не смогу. Если бы знал…

– Спасибо, Костя, – лейтенант положил ладонь на плечо Костика. – Спасибо. Я знал, что ты так скажешь.

Уже в дверях он обернулся, немного помолчал.

– Катя беременна. От тебя. Но я буду воспитывать ребёнка, как своего. Ты не ищи встреч с ней и с дитём. Я сам ему расскажу о тебе, когда он станет взрослым. Ты настоящий мужик. И игрок от бога. Мы всей семьёй всегда будем болеть за тебя и твою команду. Прощай.

Растерянность, злость, радость, все чувства перемешались в душе Костика. У него есть сын или дочь. Точнее, будет скоро. И как теперь это всё переварить?

Глава 13

К 1 мая Красная Армия не смогла взять столицу германского рейха город Берлин, но верховный главнокомандующий и глава государства Иосиф Виссарионович Сталин не стал отменять парад, назвав его генеральной подготовкой к параду Победы. Советская столица раскрасилась флагами и засияла от улыбок граждан. Война постепенно уходила в прошлое.

Первомай начался для команды ЦДКА лёгкой пробежкой, а затем настало время для подготовки к параду. Не удел остался лишь Костик.

Вместо парада, он оказался в парке «Сокольники». Если бы его спросили, как он здесь оказался, то он и сам не смог бы ответить на этот вопрос. Сегодня он был не в военной форме, а в своей курточке, в которой ходил ещё в Новосибирске. Головного убора не было. Снег уже сошёл, пока команда находилась на сборах на юге, и сейчас лёгкий ветерок совершенно не портил тёплой майской погоды. Солнце выглядывало из-за облаков и начинало по-весеннему припекать.

Костик прошёл по главной аллее и сделал несколько поворотов вглубь, присел на свободной скамейке и задумался.

Плейчкис вычеркнул его из команды физкультурников на парад. Решил напоследок напакостить? Но как-то это не вяжется с его вчерашними словами и искренними извинениями. То, что извинения были искренними, Костик не сомневался. Тогда зачем было вычёркивать его? Непонятно. С другой стороны и желания не было идти в строю по площади, но можно было увидеть Сталина, Ворошилова, Будённого и других известных личностей. И всё же лучше смотреть со стороны на парад, чем участвовать самому. Почему так? Костик не мог ответить на этот вопрос даже себе.

У него опять скопились письма от родных, из Мошково, от маленькой невесты. При воспоминании о ней, он улыбнулся. Насколько непосредственной была девочка, заявляя о своих притязаниях.

Вырвали из мечтаний вскрики рядом. Костик поднял взгляд и увидел через ветки кустарников с лопнувшими почками, четырёх людей. На соседней аллее два подростка пытались отобрать сумочку у одной из девочек. Вопрос не стоял, помогать им или нет. Он рванулся напрямую и сбил на скорости первого, который находился к нему спиной. Второй отреагировал моментально. Отпустил сумочку, оттолкнул испуганную девчушку, и выхватил нож.

Костик, начал сближаться, и проходя мимо, первого, не глядя, ударил ногой по нему, куда попал неизвестно, но тот взвыл от боли и уткнулся головой в дорожку.

Второй начал размахивать ножом перед собой широкими размашистыми движениями. Правая сторона лица налётчика сильно дёргалась. Длинный шарф, намотанный на шею в несколько оборотов, явно мешал ему, но он старался второй рукой выловить концы шарфа.

– Федя! По ногам бей! – неожиданно крикнул Костик, словно обращаясь к тому, кто зашёл со спины налётчика.

Тот дёрнулся, оглянулся, и тут же получил удар ногой в грудь. Нож отлетел в сторону, а налётчик, пытаясь устоять на ногах, отступил назад и поскользнулся. Падение в куст оказалось не слишком приятным. Лицо окрасилось кровью. Неудачливый налётчик быстро перевернулся на колени, пробежал некоторое расстояние на четырёх конечностях, а затем встал и рванул, словно спринтер не стометровку. Костик оглянулся на плачущих девочек и не нашёл первого налётчика. Тот незаметно испарился.

– Дяденька, спасибо! – пробормотала одна из девочек и всхлипнула.

Вторая девочка, смахнула с глаз слёзы, посмотрела на Костика и улыбнулась.

– Вы, наверное, воевали? – спросила она, поправляя серую вязаную шапочку.

– Пришлось, – улыбнулся в ответ Костик, и хотел было уйти, но не успел.

– А вы нас не проводите? Я боюсь, что эти двое опять пристанут. В сумочке ничего ценного. Просто сумочка мамина.

Костик взглянул в глаза девочки и кивнул.

– Меня Майя зовут, а подружку Валя. Как вас зовут?

– Константин. Можно просто, Костя, – сказал Костик, и ему стало как-то неловко.

– Костя, а чем вы занимаетесь?

– Я спортсмен, – ответил он коротко. – Вы где живёте?

– На Новорязанской улице. А мы как-то не очень к спорту, – сказала Майя. – Вы москвич?

– Я из Новосибирска, но сейчас живу здесь.

– На войне страшно было?

– Война всегда страшно, – проговорил Костик и вспомнил своё первое ранение.

– Костя, а это мой папа! – взвизгнула Майя и побежала к стоящему спиной к ним мужчине.

Костик остался стоять на месте, а Майя потащила за рукав отца в его сторону.

Немолодой, в очках с толстыми стёклами, мужчина, вежливо представился.