Евгений Косенков – Шинни (страница 29)
– Владимир Григорьевич Кристалинский, с кем имею честь? – и он подслеповато уставился на Костика.
– Константин Александров, – пожал руку Костик.
– Спасибо вам, Константин, за девочек. Чем же мне вас отблагодарить?
– Не надо ничего, Владимир Григорьевич…
– Хотите я вам спою? – неожиданно спросила Майя. – Вы не подумайте, у меня хороший голос. Вам нравится песня «Синий платочек»?
– Хорошая песня, – улыбнулся Костик. – Не здесь же вы будете петь?
– Нет, конечно, – заулыбалась Майя. – Я приглашу вас на школьный вечер, на котором буду выступать. Придёте?
– Приду, если отпустят. Я ведь из команды ЦДКА и являюсь военнослужащим.
– Вот здорово! – обрадовалась Майя. – Мы с Валей будем обязательно вас ждать, только вы оставьте номер телефона. Я вам позвоню.
– Номер? – задумался Костик. – Разве что номер телефона спортивной базы.
Майя быстро достала тетрадку из сумочки, и Костик записал номер телефона.
Кристалинский куда-то торопился и они попрощались. Майя несколько раз оглянулась на стоявшего и смотревшего им вслед Костика. Фамилия Кристалинского казалась знакомой, но память отказывалась раскрывать тайну.
Он вернулся на скамейку, на которой сидел до этого, но настроение изменилось, и Костик стал бродить по парку.
Васильев, надувшись, слушал Аркадьева, стуча огрызком карандаша по столу. У него было много не доделанных дел, и после парада он планировал кое-что доделать. Аркадьев ворвался в кабинет и вот уже десять минут требует отчислить из команды Александрова.
– Борис Андреевич, не надо нервничать! Есть приказ! Ни я, ни вы не можете отчислить Александрова! Поймите это! Этот вопрос не в нашей компетенции!
– Зачем мне балласт? На поле я его выпустить не могу! Я лучше найду нормального игрока в запас!
– Что ты так взъелся на Александрова? Отличный парень, прекрасный хоккеист…
– Но не футболист! А у меня футбольный клуб! Или забыли?
– Ты только не кричи! Есть приказ, и…
– Мне плевать на приказы! У меня команда, которая должна быть единым организмом! А этот Александров, он…
Аркадьев слегка замялся.
– Он из тех, кто…
– Из каких тех? – стукнул ладонью по столу Васильев. – Аркадьев! Хорош Ваньку тут валять! Сказано, что Александров будет с командой, значит, будет! Что тут не ясного? Можешь его на игры не ставить, но в команде он должен быть. Ты понял?
Прозвучавшие стальные нотки в голосе заставили тренера армейцев махнуть в сердцах рукой и хлопнуть дверью.
Вечер Костик посвятил написанию ответов на письма. После приезда обратно в Москву соседом по номеру стал Никаноров. Владимир лежал на кровати и читал книгу. Стоило Костику закончить с письмами, как сосед задал вопрос.
– Костя, Аркадьев ходил к Васильеву, требовал, чтобы тебя отчислили из команды. Написал письмо Романову в спорткомитет. Ты чем так зацепил его?
– Я же говорил Севке, – устало потирая глаза, буркнул Костик. – Я ведь к команде прикреплён для того, чтобы научиться играть в футбол. А Аркадьев считает, что меня включили в команду для того, чтобы я за всеми шпионил.
Никаноров присвистнул и резко сел на кровати.
– Ты сейчас в органы бумаги писал? – спросил он с серьёзным видом. – И про меня написал?
– Да, пошёл ты, Володя! На! Почитай! – кинул в него Костик четыре письма.
– Пошутил я, – Никаноров виновато улыбнулся и подобрал письма с пола. – Нюра, это кто?
– Тётка. Мы с ней ровесники.
– Вот так дела! А матери твоей сколько?
– Это важно?
– Мать то жива, хоть?
– Не знаю. Запрос родственники отправили. Я тоже запрос сделал. Пока нет ответа. Мы же в Крыму жили.
– Извини, Костя, неудачная шутка получилась. Ты с Аркадьевым говорил?
– Меня он и слушать не хочет. Гриша Федотов с ним говорил. Тогда, в Сухуми, он меня и спас от отчисления.
– Помню это дело. А ты чего с Севкой не пошёл в ресторан?
– Настроения нет.
– Из-за Плейчкиса? Неприятный товарищ. Ребята, вон колобродят, по поводу вашей пьянки. Чего это он к тебе завалился?
– Прощение просил.
– Да, ладно? Плейчкис и прощение? Где он и где прощение? – Никаноров хотел сплюнуть на пол, но удержался. Гостиница ведь.
– Думай, что хочешь, – устало ответил Костик.
После утренней тренировки, Костика вызвали в отдел кадров, где выдали предписание о переводе в Новосибирск. Ничего не понимающий Костик пытался выяснить подробнее о странном и неожиданном переводе, но его мягко сказать, послали. Расстроенный, он вышел в коридор и столкнулся с Куликовым.
– Приветствую, Константин Николаевич, – пожал он руку Костику. – Получил бумагу?
– Получил. Только не понимаю, что происходит.
– А я объясню. Только не здесь, – Куликов указал на открытый кабинет. – Идём.
Когда вошли, майор закрыл кабинет на ключ, торчащий из замочной скважины.
– Присаживайся, в ногах правды нет, – махнул он рукой в сторону стула. – Тут такое дело, Константин Николаевич. У тебя ведь родственники есть в Новосибирске, а нам как раз нужен человек, который давно не был в городе и у него там есть родня.
– Нашли, кто долго не был, – буркнул Костик. – Пару месяцев всего в Москве-то.
– Не важно, – Куликов закурил и продолжил ходить по кабинету взад-вперёд. – Надо Родине послужить. Я всё понимаю!
Майор остановил, пытавшегося сказать Костика, резким жестом.
– Я всё понимаю, но это не простое дело. К тебе, как раз, имеющее самое непосредственное участие. Твой старый знакомый. Заочно знакомый. Неожиданно неделю назад всплыл в Новосибирске. Наши ребята ненавязчиво пасут его. Брать рано. Хочется узнать, для чего он там, кто послал, но это выяснить сложно. Ты видел его в лицо. Вот фото.
Куликов вытащил из нагрудного кармана фотографию и положил перед Костиком.
– Запомни его. Он тебя должен помнить отлично. Твоя задача появиться рядом с ним в любом месте. Нам надо как-то вывести его из себя. Он такой человек, что всегда доводит дело до конца, и когда увидит тебя живым и здоровым, то…
– Нападёт и убьёт, – закончил за него Костик. – То есть я овечка на закланье.
Майор сморщился, подошёл к столу и затушил папиросу в пепельнице.
– Вероятность худшего сценария есть всегда, но тебя везде и всюду будут провожать два наших человека и они не допустят, чтобы…
– Товарищ майор госбезопасности, давайте без этих успокоительных «не допустят». Пуля летит быстрее, чем парни отреагируют на изменение обстановки.
– Командировка на месяц. Все документы готовы. Завтра самолётом в Новосибирск. Инструкции получишь на месте. Сам никуда не лезь. Твоя задача только попасться ему на глаза. Ребята подскажут, где он бывает. Оружие, на всякий случай, всегда носи с собой.
– И в качестве кого меня переводят?
– В команду ОДО. Будешь играть в футбол за свою команду. Хорошая легенда, даже придумывать не надо. Получил звание и вернулся обратно к месту службы.
– Всё равно это как-то наигранно, что ли…
– Наигрывать будешь там. Думаю, что у тебя там, будет больше шансов заиграть в основе.