Евгений Константинов – Товарищ пришелец (страница 19)
– У тебя теперь два ствола. Дай мне один, так и вообще бояться нечего будет. Знаешь, сколько раз я ночами границу охранял. А уж днем…
– А как же все эти реальные миражи?
– Фигня, прорвусь. До этого-то миражи так и оставались миражами. Хотя…
– Вот именно что «хотя»! У нас за двое суток уже четыре человека пропали без вести…
– Ствол дашь? Или я двустволку возьму из арсенала деда Ивана.
Ствол-то и у Павла имелся – получше любой двустволки – «маузер». Как-никак нарезной, многозарядный, а не охотничий гладкоствольный. Но почему бы и не подстраховаться? Тем более что с оружием Павел обращался очень даже умело. Но Константин Титов либо следовал служебной инструкции, либо сам чего-то опасался…
– Не могу я тебе дать ствол, Паша, не имею права…
– Ну-ну, – хмыкнул Павел. – Права он не имеет. – Спокойной ночи, товарищ гэбэшник… херов…
– Что?! – крикнул Титов уже в спину развернувшемуся Павлу. – Стоять, пограничник!
– Да пшел ты, – огрызнулся Павел, хлопнув за собой дверью.
Глава 11
Диверсант
В своем домике Павел первым делом хлестанул водки – не так чтобы много – граммов пятьдесят. Но и закусил только орешками, которые покупал еще в аэропорту Белявский. И еще раз выпил-закусил. Вроде бы не брало – хотя последние три дня были слишком уж напряженными. Мысли, поток мыслей не давал расслабиться.
Павел знал себя – случалось, чтобы уснуть, необходимо было довести организм, что называется, до полной кондиции. Сейчас время было еще не ночное, но требовалось вырубиться. Поэтому он махнул еще и в самом деле уснул.
И все бы ничего, вот только открыл глаза Павел не утречком, а в самую что ни на есть полночь – выспался, блин! Поворочался, пытаясь вновь уснуть, но опять одолели мысли, да и в туалет захотелось нестерпимо. Пришлось вставать.
Типичный деревенский туалет находился в стороне от домиков и неподалеку от места, где стоял вертолет. При свете полной луны Павел, конечно же, не заблудился.
Когда покинул деревянную кабинку, ночную тишину вдруг нарушил нетипичный звук. Вернее – не природный. Со стороны вертолета металл звякнул о металл. Павел прошел по тропинке чуть вперед, чтобы лучше видеть происходящее, и очень удивился мелькнувшему в иллюминаторе лучу фонарика.
Вновь звякнуло. Неужели Сергей Серый починку продолжает?
Павел подошел ближе. Внутри вертолета возился человек, передвигая, кажется, аккумуляторный сварочный аппарат – тот самый, что вместе с тестером предоставил для ремонта дед Иван. Павел собрался было дать о себе знать, поинтересоваться, что, собственно, происходит, но прикусил язык. В вертолете был не Серый, довольно грузная фигура никак не могла принадлежать сухому, поджарому летчику.
Человек в вертолете действовал довольно споро. Наклонился и осветил фонариком небольшой лючок, поддел его крышку невидимым для Павла инструментом, пошерудил с проводами. Затем резко включил и тут же выключил пускатель на сварочном аппарате. Что-то треснуло, и сразу запахло паленой проводкой.
Павел отпрянул, попятился и, стараясь не издать ни единого звука, зашел за вертолет, чтобы не попасться на глаза диверсанту. Конечно же, диверсанту, который, по всей видимости, и накануне проделывал с вертолетом нечто подобное. Не напрасно же Серый удивлялся, почему вдруг провода перегорели!
Тем временем вредитель вновь чем-то лязгнул, возможно, переставил сварочный аппарат на прежнее место. После чего выпрыгнул из вертолета на землю и скоренько посеменил по направлению к домикам. Павел с удивлением узнал в нем Виталия Валерьяновича, который, по идее, должен был сейчас с больной спиной отлеживаться в постели. Пусть и не отлеживаться, но не таскать же по салону вертолета тяжеленный прибор, не замыкать провода!
Ситуация на базе усугублялась все больше. Мало того что погиб Белявский, пусть даже он был пришельцем из другого мира, мало того что был застрелен двойник Белявского и был ранен сам Павел, мало того что неизвестно куда подевались, можно сказать, пропали Анатолий, Василий и Катюша с дедом Иваном, так еще и Виталий Валерьянович оказался темной лошадкой. Может быть, он тоже пришелец? Или пособник пришельцев, если ломает вертолет, другими словами, препятствует всем вернуться в скором времени на Большую землю!
А может быть, Виталий Валерьянович и Константин Титов в одной команде? Почему нет? Вот же гады!
Лучшим из вариантов дальнейших действий Павел посчитал рассказать все Сергею Серому. Летчик ему нравился, хоть и был скрытным, что-то постоянно недоговаривал, но все равно нормальный мужик.
На стук в дверь Серый отреагировал не сразу, только после повторной, более настойчивой попытки. Открыл одетый, будто вот-вот собирался занять место в своем вертолете и взлететь. Молча уставился на Павла.
– Разговор есть, – сказал сержант запаса.
– А утром никак?
– Очень серьезный разговор.
– Тогда заходи.
В отличие от жилища Павла, где все так и пестрело разными рыболовными причиндалами: спиннингами, катушками, коробками с приманками и тому подобным, у Серого было пусто. Лишь на столике лежали два потрепанных журнала «Искатель». Павел даже вздохнул – журналов этих было днем с огнем не достать, и он готов был платить втридорога за каждый такой экземпляр.
– Почитать дашь какой-нибудь? – с надеждой спросил он у летчика, бережно беря журналы в руки.
– Бери хоть оба, – понимающе улыбнулся Сергей Серый.
– Спасибо, – благодарно кивнул Павел, после чего посмотрел в глаза Серому: – Только что я видел, как наш болезный Виталий Валерьяныч вертолет ломал.
– Не понял?!
– Я по нужде выскочил, в туалет. Услышал, что-то со стороны вертолета звякнуло. Смотрю, внутри твоей машины кто-то возится. Сначала думал, ты… Короче, наш болезный сварочный аппарат к чему-то там подсоединил, включил его на мгновение, и сгорели твои провода, аж запахло. Можешь пойти, сам убедиться…
– Ах он, сука! – Серого всего перекосило. – Пришибу урода!
– Да подожди ты пришибать! – Павел схватил летчика за рукав. – Я так и думал, что сразу разбираться ломанешься. Даже сомневался, говорить тебе или нет. Но не морду же ему бить?
– А почему же морду не набить? Если он и в самом деле не больной, так больным сделаем проверенными негуманными методами. Тогда никто и вертолет ломать не сможет! У меня из-за него проблемы гарантированы.
– Сделать больным – идея, конечно, хорошая. Но надо же еще и разобраться, зачем он все это творит. И еще неизвестно, с какого боку-припеку в этом деле может быть замешан наш Тит-командир?
– Согласен, – чуть поостыл Серый. – Что предлагаешь?
– Предлагаю, чтобы я к нему домой один зашел и разговор завел, типа все видел, но хотел бы кое-что понять. А ты меня подстраховываешь, все слышишь и, если понадобится, вступаешь в дело со своими негуманными методами.
– Возражений не имею…
На территории базы только в домике Виталия Валерьяновича горел свет. Павел толкнул дверь и вошел, не прикрыв ее за собой. На столе, на электрической плитке, закипал чайник, Виталий Валерьянович сидел рядом с кроватью на низкой табуретке – в вязаных носках, обмотанный для утепления больной спины мохеровым шарфом. Классическая картина: «инвалид, превозмогая боль, поднялся с постели насладиться чайком».
«Профессионал, – подумал Павел, – маскируется, даже когда в домике один». Эта мысль кольнула – наверняка Виталий Валерьянович занимается вредительством не по собственной инициативе, а по чьему-то заданию. Но кому это надо – отрезать группу рыболовов от цивилизации?
– Болит спина-то? – спросил Павел.
– Уже меньше. Через пару дней, глядишь, и гулять буду. Ох…
– Это тебе упражнения помогают? – Павел без церемоний перешел на «ты».
– Какие упражнения?
– Ну как же! При травмах спины очень помогает перетаскивание сварочного аппарата в стесненных условиях салона вертолета…
Павел ожидал чего угодно, только не последовавшего презрительного взгляда Виталия Валерьяновича. Но удержаться не мог:
– Зачем же ты вертолет портишь? Что за выгода?
– Знаешь, парень, – в голосе Виталия Валерьяновича исчезли нотки страдания, – или ты замолчишь сию минуту, или чуть позже, но уже навсегда…
– В таком случае объясни, почему я должен замолчать? Ситуация-то у нас серьезная. Может, твои объяснения и идеи окажутся самыми верными? Я разумом не обделен, готов поверить и даже согласиться.
От человека, мирно сидевшего на табуретке, удара не ожидаешь. Тем более такого точного. Но, видимо, мнимый больной в самом деле был профессионалом. Все мгновенно провернулось, и Павел врезался спиной в пол. Виталий Валерьянович тут же над ним навис, ткнул в солнечное сплетение, и окружающее стало для Павла мутно-серым.
И все-таки он заметил летчика, появившегося за спиной Виталия Валерьяновича. Серый врезал диверсанту той самой табуреткой по голове. Табуретка раскололась. Казалось, получивший такой удар должен превратиться из симулянта в инвалида, но ничего подобного! Диверсант развернулся к Серому и ткнул ему в корпус вытянутыми пальцами. Серый охнул, ноги его подкосились…
Зато Павел уже вскочил. В своей жизни он дрался все больше в детстве, да еще в армии – со старослужащими. Когда понимал, что противник сильнее, не стеснялся вооружиться каким-нибудь попавшимся под руку колом либо еще чем… Теперь под рукой оказался закипающий чайник – для боя, кстати, предмет крайне неудобный.