Евгений Константинов – Товарищ пришелец (страница 20)
Обезопасившись от Серого, Виталий Валерьянович вновь перенес свое внимание на рыболова и ударил точно так же – вытянутыми пальцами. Но Павел чисто рефлекторно успел подставить под удар чайник. Подобная ситуация навряд ли рассматривается в школах боевых искусств: пальцы профессионала пробили тонкую жесть старенького сосуда и застряли в дыре. Виталий Валерьянович взвыл – его рука варилась в кипятке!
Не мешкая, Павел врезал ему кулаком в челюсть. Слабоватым оказался ударчик… либо челюсть у диверсанта была слишком крепкой. Виталий Валерьянович стряхнул с пальцев жестянку и одновременно с этим ударил Павла ногой под колено. Ну, вот как можно ожидать серьезного удара от ноги в вязаном носке? Об этом думал Павел, когда враг навалился на него сверху, давя пальцами на сонные артерии. И еще о том, что, отправляясь выяснять отношения, надо было прихватить с собой «маузер»…
Сознание потерять не успел, давление на шею ослабло, но чтобы прийти в себя, требовалось хотя бы немного времени. Оказалось, что помимо Павла, Серого и мнимого больного в комнате присутствует еще и Тит-командир с приставленным к шее профессионала пистолетом. Даже сквозь туман в глазах Павлу показалось это странным: не к голове, не к спине в области сердца, а к шее. Впрочем, им, специалистам, виднее.
– Товарищи, что за проблемы? – обратился ко всем сразу майор госбезопасности. – Какая информация до меня не доведена? Что за история со сварочным аппаратом? Что за чудо мгновенного выздоровления?
– Ты с этим поосторожней, – посоветовал Павел, поднимаясь с пола. – Он очень…
Не дожидаясь окончания фразы, Титов врезал рукояткой пистолета по затылку Виталия Валерьяновича…
Пока диверсант был без сознания, майор обыскал его карманы, в одном из которых оказалось служебное удостоверение. Открыв его, Титов присвистнул:
– Товарищ старший лейтенант, значит…
– Какого ведомства? – осипшим голосом спросил Серый.
– Серьезного ведомства, – хмуро ответил Титов, после чего быстро снял с Виталия Валерьяновича брючной ремень и связал ему за спиной руки.
– Зачем такие предосторожности? – поинтересовался Павел.
– Забыл, как он тебя грамотно приложил? Обучен!
– А ты разве не обучен?
– Ну, скажем, в размахивании руками явно в меньшей степени, чем этот свежевыявленный не наш человек.
Под подушкой на кровати диверсанта обнаружился пистолет – прям как в кино. Под кроватью лежало ружье – тозовка, вертикалка двенадцатого калибра – со вставленными в стволы патронами – крупной картечью. Из стволов пахло свежим порохом.
– Теперь понятно, кто тебя в задницу ранил, – резюмировал Титов.
– Так он еще и дубль-Белявского укокошил, – сказал Павел. – Но зачем, почему?
– Вот сейчас это у него самого и выясним!
Они втроем подняли начавшего приходить в себя Виталия Валерьяновича и усадили его на стул, при этом связанные руки завели за спинку. Но этого Титову показалось мало, и он привязал еще полотенцем к ножке стула правую ногу диверсанта.
– Так будет надежней, – пояснил хмыкнувшему Павлу.
После чего налил в кружку воды из ведра и плеснул в лицо пленного – привести в чувство. Подействовало сразу. Виталий Валерьянович помотал головой, разбрызгивая стекающие по лицу капли. Уставился недобрым взглядом на Титова, который присел на другой стул, развернув его спинкой вперед – на всякий случай на расстоянии недосягаемости. Вдруг Виталий Валерьянович вздумает махнуть свободной ногой.
– Начинаем допрос, товарищ старший лейтенант, – сказал майор вроде бы даже вежливо. – Вернее, не допрос, а беседу с целью услышать добровольный и правдивый рассказ арестованного. Итак – фамилия, имя, отчество, год рождения? Кстати, непонятно, почему в вашем возрасте вы дослужились всего лишь до старшого.
Вместо ответа Виталий Валерьянович демонстративно набрал в рот слюну и харкнул под ноги майору.
– Судя по всему, удостоверение у тебя не фальшивое, – посерьезнел Титов, сразу перейдя на «ты». – А значит, прекрасно понимаешь, что тебе может грозить.
– И – что же?
– Имеется несколько вариантов. Несколько – потому что ты еще ничего нам не сказал. Хочешь, оглашу список – выберешь для себя правильный, вернее, самый безболезненный…
– Огласите весь список, пожалуйста. – Виталий Валерьянович процитировал фразу из популярной кинокомедии середины шестидесятых, причем с соответствующей интонацией.
Павел усмехнулся, оценив шутку. Возможно, допрашиваемый не вполне серьезно воспринимал происходящее? Или же это только видимость, а на самом деле выигрыш времени, чтобы подумать, оценить ситуацию?
– Пораскинь умом. Ты сейчас связанный и волей-неволей дашь показания. Значит, априори задание свое провалил. Что конкретно в вашем управлении делают в подобных случаях, я точно не знаю, но ничего хорошего тебя не ожидает. Ведь так?
Виталий Валерьянович не ответил.
– Если же ты здесь не по заданию, а по собственной инициативе – еще хуже. Хотя, куда уж хуже!
– А если что-то третье?
– Третье? Любое третье сводится к первым двум: либо ты здесь по заданию своего руководства, либо сам что-то замыслил. Разве что, допустим, с ЦРУ сотрудничаешь. Но тут уж… – Тит развел руки в обреченном жесте, – тут вообще беда.
– А четвертый вариант не допускаешь?
– Четвертый, наверное, самый неправдоподобный? Но и самый интересный. Сам все расскажешь?
Виталий Валерьянович вновь плюнул Титову под ноги. Реакция майора последовала незамедлительно: вскочил, подхватив стул, подпрыгнул к пленнику, ловко поставил одну ножку на его свободную ступню и плюхнулся всей своей массой на безобидный предмет мебели, мгновенно превратившийся в орудие пытки.
Пленник взвыл, а Титов еще и подпрыгнул на стуле и еще раз подпрыгнул. У только что самоуверенного, плевавшегося Виталия Валерьяновича хлынули слезы из глаз. Создалось впечатление, что он вот-вот потеряет сознание, и Титов прекратил пытку, отодвинулся вместе со стулом, но теперь уже не на такое далекое расстояние.
– Ногу повредил, товарищ старший лейтенант? Ну и прекрасно. Иммобилизованный ты мне больше нравишься, – резюмировал Титов под стоны допрашиваемого. – Твоя больная спина оказалась блефом, но с ноженькой уже другая история. Станешь дальше рогом упираться, ситуация только усугубится. Но мой тебе совет – стань белым и пушистым и все расскажи. Стань мне полезен. Осознай, что в этом случае ты будешь сотрудничать, другими словами, подчиняться старшему по званию. А это совершенно поменяет дело в твою пользу. В противном случае… не ты первый в нашей экспедиции… да вообще в этих местах пропавшим окажешься. Или сомневаешься, что я зверушек и рыбок люблю, в смысле твою тушку им на обед оставить не решусь? Сомневаешься?
Майор госбезопасности угрожающе привстал со стула, и Виталий Валерьянович, кажется, вконец подавленный, тут же отрицательно замотал головой. Возможно, представил, что ножка стула вот-вот опустится на другую его ступню. Павла аж замутило от происходящего. Но что же поделать в данной ситуации? Не уходить же! Необходимо было узнать правду, а жестокие действия Титова могли дать результат…
– Если не сомневаешься, переходим к передаче информации, – продолжил майор. – Итак, ты здесь по заданию?
– Да, – ответил Виталий Валерьянович, видимо осознав бесполезность упорствовать.
– Какому заданию?
– Продолжать работу с объектом, соблюдая режим изоляции…
– Про объект – детальнее. Кто это?
– Не знаю, кто конкретно…
– А что сам думаешь?
– Да я уже замучился над этим голову ломать. Сложно все, Константин. И непонятно… Ты пойми, я здесь не просто так…
– Так это понятно, хотя бы потому, как ты ловко все это время маскировался. Что конкретно полезного можешь сказать?
– С конкретикой проблемы. Наши из областного управления вышли на какие-то непонятки. Но наверх сообщать не стали, хотели сначала сами разобраться, чтобы потом не опростоволоситься.
– Что за непонятки такие?
– Не знаю! Но тот мужик, что из вертолета выпал, – один из них.
– Один из них, говоришь… Из кого – из них?
– Я сперва думал, что здесь американские спецслужбы замешаны, потом засомневался… Даже не знаю, почему засомневался, почувствовал какой-то подвох…
– Уточни!
– Понимаешь, мы за этим районом больше десяти лет наблюдаем. Сколько раз и на вертолете облетали, и на рыбалку наши сюда забрасывались, но ничего необычного найти не смогли. Начальство что-то знало, поэтому вопрос оставался открытым. И буквально на днях по своим каналам узнали, что кто-то странный из Москвы к нам в Хабаровск летит и интересуется именно этим районом. Вот меня и послали – контролировать и изолировать…
– Хм, – скривился Титов, – по своим каналам, говоришь, узнали. Хорошие дела. Про каналы эти, конечно же, тоже ни сном ни духом?
– Майор, ну ты же сам все прекрасно понимаешь. – Диверсант перевел с него хмурый взгляд сначала на летчика, затем на журналиста.
– Хм, – еще больше скривился Титов.
– Вертолет зачем портил? – зло спросил Серый.
– Говорю же – режим изоляции! Никто из посторонних не должен знать, что в этих местах происходит.
– Поэтому ты и убил Белявского? – встрял Павел.
– Его двойника.
– А в меня зачем стрелял?
– Затем что ты – посторонний…
Павел скрипнул зубами, но промолчал, хотя вопросов было еще множество.