Евгений Коломеец – Ведьма из Краматорска (страница 1)
Евгений Коломеец
Ведьма из Краматорска
Ляна придет за тобой.
Часть 1 – Ведьма из Краматорска.
Глава 1
Город дышал страхом. Тяжелым, влажным, как пропитанная кровью тряпка. Краматорск, некогда тихий и неприметный, теперь постепенно сжимался в железных тисках войны. Воздух был наполнен пылью разрушений и едкой гарью далеких пожаров. Улицы, по которым когда-то бегали дети, теперь патрулировали люди в камуфляже со злыми и холодными глазами. Над городом уже частенько висел назойливый гул пролетающих дронов – предвестников смерти с небес. Русские войска подходили все ближе и ближе, их приближение ощущалось уже физически. Каждый в городе знал: рано или поздно они войдут. Кто-то ждал с нетерпением, чтобы встретить русских воинов, как освободителей от кошмара. Кто-то с тяжелой покорностью– как объективную реальность с надеждой, что весь этот ад побыстрее закончился, ведь хуже уже, казалось, и быть не могло. Те, кто еще недавно горланил националистические лозунги и щеголял символикой, теперь шептались в подворотнях, ища лазейку, чтобы побыстрее сбежать отсюда, ведь они своим звериным чутьем понимали – Донбасс может быть только с Россией.
В одной из неприметных серых пятиэтажек на кухне стояла Ляна Крюгер. Сорокалетняя женщина выглядела старше своих лет. Усталые глаза, на лице гримаса печали. Она машинально помешивала в кастрюле ложкой готовящуюся овсяную кашу, ее мысли были заняты грустными размышлениями.
– Ляна? Ляна? – послышалось из соседней комнаты. Она вздрогнула, оторвавшись от своих мрачных дум, быстро сняла с плиты кастрюлю и пошла в комнату на этот зов. Голос принадлежал сморщенной старушке, которая бессильно лежала на стареньком диване, укрытая потертым пледом и с надеждой смотрела на свою дочь, на свою единственную опору в этом рушащемся мире.
– Ням-ням. Давай ням-ням.
– Сейчас, мама. Будем кушать. Подожди немного.
Время обеда было строго расписанию – в час дня, но больной человек не знал чувства меры ни в голоде, ни в страхе, ни в тоске. Ишемический инсульт случился с мамой семь лет назад и превратил ее в беспомощного ребенка. С этого времени она была прикована к постели. Была парализована правая часть тела, соответственно, она не могла действовать правой рукой и ногой. Она не могла вставать и двигаться. ее можно было только посадить и левой рукой она могла сама покушать. Мама нуждалась в постоянном уходе, который могла предоставить ей только дочь Ляна. Забота об инвалиде – каторжный, круглосуточный труд, выматывающий душу и тело. Ее можно было оставлять одну максимум только на несколько часов, а все остальное время нужно было проводить рядом с ней. Ляна работала парикмахером в небольшом салоне неподалеку от дома. За время своей смены ей постоянно приходилось по два-три раза прибегать домой и проведывать маму. Хорошо, что помогала соседка Оксана, которая по ее просьбе иногда заходила в квартиру, если та задерживалась.
Ляна родилась и выросла в Краматорске и любила свой город всей душой. Мама работала учителем русского языка в соседней школе, отец работал водителем автобуса. Ее родной брат Владимир был старше ее на десять лет и вся родительская любовь доставалась ей, они в ней души не чаяли. После окончания школы она поступила в Краматорский торговый техникум, где познакомилась со своим сверстником Гришей, с которым стала дружить, потом после двухлетней дружбы они уже подали заявление на регистрацию брака, готовились к свадьбе. Однако их счастливая жизнь быстро закончилась – за два дня до свадьбы Гриша погиб в автомобильной аварии. Виновником был другой водитель, который находился в состоянии алкогольного опьянения. Он оказался сыном прокурора города и уголовное дело спустили на тормозах. Однако Ляне выплатили солидную денежную компенсацию. Через полгода у нее родился сын Юрий, вылитая копия своего отца. Замуж она больше не выходила, занималась воспитанием сына.
В конце 90-х годов брат Владимир, искавший лучшей доли, уехал на заработки в Россию. Устроился работать сварщиком в «Газпроме» вахтовым методом на Ямал. Возвращаться на Украину он не стал. Женился и стал постоянно проживать на Алтае в Барнауле. Со временем получил российское гражданство, родилась дочь, которую назвали в ее честь Ляной. Почти каждое лето Ляна приезжала в гости брату и, соответственно, у нее была возможность сравнить жизнь простых людей в России и на Украине. И это сравнение было не в пользу Украины, особенно после майдана 2013 года. Ей показалось, что все вокруг, особенно в Киеве, окончательно сошли с ума. Россия в одночасье сразу стала врагом номер один. А Донбасс? Донбасс, где в каждой семье были родственники по ту сторону границы, по этому поводу имел свое мнение. Как можно рвать все родственные связи с русским народом? Как можно отказаться от родного русского языка?
Фактически началась гражданская война, украинцы стали сражаться с русскими. Запад против востока. Украинцы оказались пропитаны духом национализма и не заметили, что стали орудием Запада против России. Они стали разменной монетой, чтобы ослабить Россию. Они сделали выбор, что им лучше быть с Европой. Что все имеющиеся у них беды только из-за русских. Они поверили, что с помощью Запада смогут сокрушить великую Россию. Достаточно только посмотреть на глобус, но глаза смотрели только на богатство России. Как могут два процента морового ВВП сопротивляться шестидесяти процентам? Достаточно будет, только им засунуть оглоблю в берлогу, русский медведь вылезет и западный охотник его пристрелит. Тогда достанется и им что-нибудь с барского стола. И заживут они долго и счастливо. Наивная, смертельно опасная иллюзия. Но данный исторический выбор оказался неправильным.
И с 2014 года продолжается это война. Сразу после начала конфликта отец записался добровольцем и участвовал в боевых действиях на стороне ополченцев, но погиб, подорвавшись на мине. К сожалению, Краматорск оказался под контролем киевских властей и она вместе с мамой и сыном остались в оккупации. Мама категорически отказалась бросать все нажитое и уезжать, они надеялись, что освобождение от нацисткой заразы не за горами. Но все затянулось. Когда начались нападки на русский язык, то мама оказалась не нужна и ее из школы уволили. Беда, как водится, никогда не приходит одна. Вскоре случился инсульт, мама оказалась обездвиженной и пытаться уехать оказалось невозможным. Юрий, достигнув совершеннолетия, выехал через Европу в Россию и обосновался у дяди в Барнауле. «Здесь мне делать нечего, мам», – сказал он на прощанье. Его глаза горели решимостью, и она его удерживать не стала.
После 24 февраля 2022 года все связи с семьей в России стали очень опасны. В открытую это было сделать нельзя под угрозой уголовного наказания. Ляне пришлось приобрести сим-карту на другое имя, специальный смартфон для связи, зарегистрироваться в «Теlеgram» под другим аккаунтом и обмениваться сообщениями со своими родными. Она знала, что Юрий записался добровольцем в донбасское ополчение и сражался за освобождение родной земли. В настоящее время он находился в районе Покровска, совсем недалеко от родного города и надежда скорой встречи грела ее душу. Сам Краматорск больше не был тем, городом, который она знала. Теперь он принадлежал страху. Город умирал медленно, как тяжелобольной, чей хрип уже не слышат родные.
– Ляна? Ляна? – опять раздался жалобный голос мамы.
И дочь была ее единственной опорой и надеждой, которая оставалась с ней все это время. Ляна быстро вернулась на кухню, налила кашу в глубокую тарелку и вернулась к матери. Поставила тарелку на стол, помогла маме сесть, подложив под спину подушку. Мама взяла левой рукой ложку и поднесла ко рту. Капля каши упала на плед и Ляна вытерла ее тряпкой. Это был их ежедневный ритуал – медленный, терпеливый, наполненный тихой печалью и любовью, которую не сломили ни болезнь, ни война. Мать была ее крестом и ее смыслом, единственным, кто оставался с ней в этой кромешной тьме.
…
Ляна не знала, что возле подъезда ее дома стоял неприметный автомобиль с затемненными стеклами. Внутри, в клубах сизого дыма, сидели двое людей в камуфлированной форме без опознавательных знаков. Молодой, лет двадцати пяти, с короткой ежистой стрижкой и нервно подрагивающей челюстью – Грицук. И его напарник, Данилов, лет на десять старше, с обветренным лицом, тусклыми глазами и сиплым голосом курильщика. Они курили, не разговаривая, нервно поглядывая по сторонам. Они ждали группу захвата, но ее так и не было уже в течении часа.
– Ну что, пойдем? – притушил сигарету Грицук и выбросил бычок в лужу под колесо. Его пальцы барабанили по рулевому колесу. – Сидим тут как дураки. Может их перехватили где-то, или направили на другое задание?
– Чего тянуть, пошли – ответил сиплым голосом Данилов. – В квартире она только с матерью должна быть. Справимся вдвоем, если что, то тогда подмогу позовем. Сколько можно ждать?
Грицук еще раз позвонил по телефону. Шли длинные гудки, но трубку никто не брал.
– Все! Идем вдвоем, – решительно, с напускной уверенностью сказал Грицук. Он вынул из кобуры пистолет «Глок» и проверил обойму. На всякий случай. Лучше не расслабляться.
Они вышли из автомобиля, зашли в подъезд и поднялись на второй этаж. Дверной звонок не работал. Данилов постучал в дверь. Послышались приближающие шаги и дверь отворилась. На пороге стояла женщина средних лет с короткой стрижкой из светлых волос. Чувствовалось, что в молодом возрасте она было довольно привлекательной. Сейчас красота была скрыта под пеплом усталости и тревоги.