Евгений Ким – Бродяги: Роман-блокбастер (страница 2)

Джек достал из холодильника две бутылки пива и с улыбкой помахал одной в сторону Тома.

– Хочешь что-нибудь покрепче кофе?

– Нет, дружище, мне пора, – сказал Том, глядя на Сьюзан. Он поставил чашку с кофе на столик для журналов. – Я уже засиделся.

– Уверен? – спросил Джек и пожал плечами. – Ну, значит, мне больше пива достанется.

– Я провожу тебя, – сказала Сьюзан, вставая, но Том поднял руки в знак протеста.

– Нет, нет! Все в порядке. Я сам найду выход. Был рад встрече, Сьюзан. Джек, – он кивнул Джеку, прежде чем поспешно выйти из комнаты.

Джек проводил его взглядом и отпил пива из бутылки.

– Забавный парень.

– Джек, пожалуйста! Если хочешь поссориться, не делай вид, что тебе все равно.

Она вскочила с дивана и с кофейными чашками в руках протопала на кухню.

– А что, есть повод переживать? – Джек последовал за ней. – Он же просто твой старый одноклассник, верно? Ах да, вы ведь встречались в школе – но это же не имеет значения?!

Сьюзан повернулась к нему.

– Я случайно встретила Тома в супермаркете и пригласила его на кофе. У тебя нет причин ревновать.

Джек подошел ближе к ней.

– Я не ревную. Но, – он поставил бутылку пива на стол и положил руки на плечи Сьюзан, – странно видеть его в нашем доме в тот вечер, когда меня нет. Когда меня не должно было быть, – поправился он.

– Может, тебе стоит чаще бывать дома? – сказала Сьюзан и осторожно сняла его руки со своих плеч.

– В этом все дело? В моей работе? Я частный подрядчик. Куда меня зовут, туда я и еду.

– Я слышала это столько раз, – сказала Сьюзан, качая головой. – Иногда мне кажется, что ты никогда не уходил из “Атласа”.

– Я ушел из “Атласа” ради этой семьи.

– Но ты не с семьей! – она подошла к раковине и начала мыть чашки.

Она делала это, чтобы скрыть слезы. Джек знал это. Он также знал, что сейчас лучше оставить ее в покое. Они могли поговорить позже, в постели – или завтра утром.

Он вздохнул. По правде говоря, у него не было причин злиться. Да, он много работал, чтобы прокормить семью, но эта тяжелая работа разрушала их семью. Может, пора было найти работу попроще? Смотрителем зоопарка в Чикаго или ландшафтным дизайнером – неважно. Просто работу, где не пришлось бы мотаться по всей стране почти всю неделю.

– Поговорим об этом позже, ладно?

Ответа не последовало. Тишина. Только звук льющейся воды из крана.

– Пойду поздороваюсь с Лизой, – сказал он, выходя из кухни.

Сьюзан не ответила, но когда он уходил, ему показалось, что она оглянулась на него через плечо.

2

Исследовательская станция “Поларис-8”, ледник Аксельсон, Северная Гренландия

Метель за стенами станции усиливалась.

Альберт Миллер посмотрел в свою чашку и увидел, что в ней больше нет кофе. Это его не удивило. Сегодня утром он проснулся первым – была его очередь перекалибровывать датчики на улице. К тому же он чувствовал себя неважно, как будто подхватил простуду, что только ухудшало его настроение.

– Эй, Ричардсон, – обратился он к своему напарнику. В этот день в диспетчерской были только они двое. – В кофейнике еще есть кофе? – Он указал на кофейник, стоявший на столе Ричардсона.

– Угощайся, – сказал Ричардсон, передавая ему кофейник и возвращаясь к экрану. Миллер заметил на мониторе фотографии северного сияния. Фотографии выглядели фантастически.

– Это ты сфотографировал? – спросил Миллер, потягивая теплый кофе. Ему не хотелось работать. Здесь, в Арктике, ничто не согревало лучше чашки кофе и дружеской беседы.

– Да, вчера ночью. Тебе не удалось их увидеть?

Миллер откинулся на спинку стула.

– Нет, мне пришлось встать рано, чтобы перенастроить датчики. Да и за свою жизнь я видел достаточно северных сияний. К ним как-то привыкаешь.

Он взглянул на свой экран и чуть не подавился кофе.

– Что за черт?

– В чем дело? – спросил Ричардсон, даже не повернув головы.

Миллер подвинулся ближе к столу, поставил чашку с кофе и снова уставился на экран. Сейсмический датчик, который он перенастроил утром, посылал странные сигналы.

– Посмотри-ка. Этот сигнал с датчика – что это такое? Как будто он идет… прямо из-подо льда.

Ричардсон повернулся и пожал плечами.

– Да, выглядит странно. Может, сбой. Ты сбросил базовые данные?

Миллер закрыл глаза и застонал.

– Черт, – пробормотал он. – Нет.

– Ну, вот тебе и ответ, – сказал Ричардсон с сочувственной улыбкой. – Это ведь не трудно исправить?

– Нет, – ответил Миллер, вставая. – Пойду сброшу.

– Хорошо. А я пока сделаю еще кофе.

– Это было бы здорово, – сказал Миллер, выходя из диспетчерской.

Он направился к комнате со снаряжением, бормоча проклятия под нос. Он не мог поверить, что совершил такую ошибку новичка – забыл сбросить базовые данные. Это же азы сейсмологии! О чем он только думал?

Наверное, это все из-за вируса, подумал он, надевая снаряжение и выходя из станции. Здесь, в Арктике, простуды случались нечасто – в конце концов, на станции было всего шесть человек, не имеющих контактов с внешним миром, но вирусы умели делать свое грязное дело даже в таких условиях. Они заставляли таких хороших людей, как Миллер, терять концентрацию.

Миллер спустился по лестнице и огляделся. Метель усиливалась, и теоретически ему следовало остаться внутри. Но он не мог оставить все как есть. Это была его ошибка, и он должен был ее исправить – даже если это означало, что ему придется дважды за день промерзнуть до костей.

Он натянул капюшон и направился к датчику. Этот проклятый прибор находился в 300 футах к югу от станции и был отмечен трехметровым столбом. Миллер шел вперед, следя за своими шагами и лишь изредка поглядывая на столб. Он знал, что чем больше смотришь на цель, тем дольше добираешься до нее. В Арктике вещи не всегда работают так, как в других местах.

Миллер резко остановился и напряг слух. Ему показалось, что он почувствовал странное дрожание. Может, ему показалось? Кроме ветра и шелеста снега, вокруг было мрачно и тихо. Покачав головой, он продолжил свой путь. Может, ему нужна чашка горячего чая, немного меда и хороший сон? С каждым шагом вирус, казалось, все сильнее овладевал им.

Наконец датчик появился в поле зрения. Миллер опустился на колени, поднял его и стряхнул с него снег. Странно. Показания выглядели нормально, и зеленый светодиод на боковой панели не сигнализировал о неисправности. Он пожал плечами.

Перевернув устройство, он нажал кнопку сброса на обратной стороне. Раз… два… три… четыре… На счет “пять” устройство пикнуло. Он перевернул его обратно и посмотрел на экран:

“Базовые данные успешно сброшены”.

Хорошо. Теперь эта чертова штука должна работать нормально – по крайней мере, до следующей перекалибровки. Миллер встал, готовясь вернуться на станцию.

И тут он снова почувствовал это. Слабое дрожание, как будто лед под ним двигался.

Его осенила мысль. А что, если датчик не лгал? Что, если эти сигналы были настоящими микроземлетрясениями?

Он выругался себе под нос. Чертов Ричардсон: сбил его с толку своим вопросом. Ему следовало проконсультироваться с кем-нибудь более опытным по поводу показаний, а не с этим чертовым фотографом-любителем. Теперь он замерзал посреди метели.

Миллер снова выругался и направился обратно к станции. Метель уже замела его следы, но станция была видна впереди.

Пробираясь сквозь снег, он думал о том, что только что произошло. Землетрясения в Гренландии не были редкостью, но обычно происходили у побережья. Их станция находилась почти в 200 милях от берега. Оставались только две возможности: либо это было движение ледниковой плиты (что было бы странно для этого времени года), либо… это было что-то, с чем они никогда раньше не сталкивались.

Как только эта мысль мелькнула в его голове, лед под ним снова задрожал – на этот раз гораздо сильнее. Миллер потерял равновесие и упал на живот, ударившись о заледеневший снег и разбив губу. Здорово. Просто здорово. Он сплюнул кровь на снег и поднял глаза.

Лед перед ним треснул, обнажив зияющую дыру в земле.