Евгений Кабанов – Дорога. Цикл романов (страница 1)
Евгений Кабанов
Дорога. Цикл романов
ДОРОГА
Оглавление
Предисловие
Дорога. До первого шага.
Введение
Глава I. Город золы
Глава II. Белая палата
Глава III. Когда пишутся правила
Глава IV. Настя-17
Глава V. После вспышки
Глава VI. Земля без стрелок
Глава VII. Первая зима вне полотна
Глава VIII. До первого шага
Эпилог
Дорога
Введение
Глава I. Свет над полотном
Глава II. За краем разметки
Глава III. Годы вне Света
Глава IV. Возвращение к началу
Глава V. Начало костра
Эпилог
Дорога и пепел. Новая судьба
Введение
Глава I. Свет, который не греет
Глава II. Земля, которая ранит
Глава III. Любовь и ее цена
Глава IV. Пустота, которая зовет
Глава V. Годы пепла
Эпилог
Дорога. Последний километр
Введение
Глава I. Старик и два пальца.
Глава II. Медальон
Глава III. Первые шаги
Глава IV. Нижний контур
Глава V. Цена
Глава VI. Цитадель
Глава VII. Ядро
Глава VIII. Прощение
Глава IX. Свет
Глава X. Конец
Глава XI. Начало
Глава XII Новый костер
Эпилог
Предисловие
История этого романа началась в далеком 2012 году — во времена студенчества, молодости и протеста. Все начиналось с простого рассказа для конкурса, но жизнь вносила свои коррективы. Новые встречи, люди, наставники — все это постепенно, крупица за крупицей, ложилось в основу сюжета. Годы шли, и роман впитывал в себя десятки реальных ситуаций и образов, становясь отражением моего пути. Финальная точка в этой долгой истории была поставлена лишь в 2026 году.
Дорога. До первого шага.
Введение
Человек всегда строил дороги. Сначала — узкие, из грязи и следов босых ног. Потом — каменные, чтобы не тонуть в дождях. Потом — железные, бетонные, светящиеся. Ему всё казалось, что если он проложит путь прямее, шире, быстрее, то и жизнь его тоже станет прямее, шире, чище. Только жизнь, в отличие от полотна под ногами, никогда не любила прямых линий. Она любила повороты, любила кустарник у обочины, любила останавливаться у воды, любила плакать, царапаться, рваться, ошибаться, любить не тех и возвращаться не туда. Человек же всё время хотел отнять у неё эту неровность и назвать это спасением.
Так появилась не просто дорога. Так появилась Дорога.
Не за один день, не по чьему-то одному приказу, не по мановению божественной руки. Её не спустили с неба, как новую заповедь. Её вынесли из подвалов, лабораторий, канцелярий, храмов, заводов, казарм и больниц. Её вымолили у голода. Её выторговали у страха. Её спаяли из металла, докладов, нервов и очень старой человеческой мечты — сделать так, чтобы больше не было больно.
Когда мир устает страдать, он становится особенно податливым. Тогда ему можно продать что угодно. Мир, который дрожит от холода и войны, с благодарностью примет даже цепь, если её назовут порядком. Мир, в котором матери хоронят детей, готов назвать чудом любой свет, если тот хоть на минуту согреет лоб умирающему ребенку. Мир, который наелся свободой до рвоты, начинает молиться дисциплине. И тогда самые холодные изобретения вдруг становятся похожи на милосердие.
До Дороги люди еще жили в городах. У них были дома, стены, крыши, кухни, книги, иконы, фотографии, детские рисунки на холодильниках, привычка спорить по вечерам и мириться под утро. У них были имена, которые произносились с разной интонацией: сурово, ласково, ревниво, виновато. Имя было не просто словом; имя было памятью о том, что человек не является частью строя, а является чьим-то сыном, чьей-то дочерью, чьей-то любовью.
Потом именам стало тесно в новом мире.
Эта история — о тех годах, когда Дорога еще не была законом, но уже была замыслом. О тех людях, которые своими руками вычертили первую белую линию. О тех, кто поверил, что из боли можно выйти, если идти только вперед. О тех, кто первым понял, что впереди может не быть никакой истины, если по пути оставить самого себя.
И если когда-нибудь кто-то спросит, кто именно создал Дорогу, ответ будет прост и страшен.
Её создали не инженеры.
Не жрецы.
Не машины.
Не правители.
Её создали уставшие.